Девятое лето

      Он лежал на кровати. Все такой же бледный, с потухшим и безразличным взглядом, отрешенный от всего мира. Я смотрела на чистую белую повязку на его горле, отчетливо помня, как живот скрутило спазмом при мысли, что ему снова больно, что кровь проступает багровыми пятнами на бинте. Эти пятна отпечатались тяжелыми черными вмятинами у меня на сердце. Почему-то именно сейчас я представляла, как он возвращается в Паучий Тупик, заходит в дом, оглядывает свое пристанище в последний раз и, холодно улыбаясь, выпивает самый сильный яд. Или опрокидывает в себя сразу несколько ядов, чтобы наверняка. Чтобы никогда больше ничего не чувствовать, не ощущать, стать никем.       Но он жил. Я наблюдала, как опускается и поднимается его грудная клетка, как едва заметно дергается рука, лежащая на простыне. Он жил. И эти два слова, таких коротких и простых, вспыхивали фейерверком в моей гудящей голове. Я сидела возле него, как каменное изваяние, выпрямив спину, натянув ее струной. Я машинально ловила каждое его движение, каждый вздох.

      Что ж. Вы предельно ясно высказались. И вы даете мне честное слово, что если я уберу заклинания, вы останетесь здесь и доведете лечение до конца?

— Да. Вы можете мне доверять.

      Это было новое ощущение. Тот человек, которого я знала раньше, мне не врал.       — Ради Мерлина, прекратите, — тихо сказал маг.       Я вздрогнула, почувствовав, как сильно затекло тело.       — Вы собираетесь сидеть здесь вечно? Вас не уволят с работы?       Я молчала. Я не собиралась ему отвечать. Он не дождется. Я буду выводить Снейпа его же оружием. Игнорированием, безразличием. Он видел меня там, растрепанной, с растекшейся по щекам тушью, с всклокоченными волосами и обкусанными до крови губами. Больше не увидит, не увидит никогда. Я задыхалась от пережитого унижения, я только и могла, что унижаться перед ним. Дура, какая же я дура.       — Если хотите поговорить, давайте поговорим, — закатив глаза, предложил Снейп.       «Давайте поговорим. С превеликим удовольствием. Начнем с того, я не должна была спрашивать Гарри о вас, об истинных мотивах ваших поступков. Не должна была узнавать о шпионстве, черт возьми, о Лили. Об идеальной девушке, ради которой не жалко разрушать весь мир, сдирать с себя кожу, умирать раз за разом и оставаться живым трупом. Лучше было бы считать Снейпа монстром, нечеловеком, железной машиной. Внушить себе отвращение к нему, четко исполнять свои обязанности, лечить его разодранную глотку. И не думать о нем, а смотреть сквозь него».       Зельевар вздохнул.       — Святой Салазар, ну почему именно вас, Джонсон, понесло в колдомедики? За что мне это наказание?       «Почему меня? Я бы сказала вам, почему. По той же гадкой причине, по которой я сейчас здесь. Из-за вас».       Я сидела в буфете. Ковырялась вилкой в салате. Первый раз за долгое время я была здесь без Уилла. Просто потому, что мальчик не мог говорить ни о чем, кроме треклятого «шпиона». Сейчас стул напротив меня пустовал, зато я не слышала надоевший мне вопрос: «Ну когда он вернется, Бесси?»       — Прошу прощения, не помешаю?       Я вздрогнула, увидев улыбающегося Джона. Послышались разочарованные вздохи и перешептывания. Другие целительницы надеялись пригласить его за свой столик.       — Конечно нет, мистер Райт. Присаживайтесь.       Я отложила в сторону тарелку с салатом, поняв, что аппетит ко мне так и не пришел. Джон, напротив, рьяно уплетал свой обед.       — Бесс, ну как ты? После того случая с…?       Он замолчал, будто прочитав мои мысли. Само упоминание его имени вызвало бы во мне бушующую ярость.       — Спасибо, я в порядке.       — По правде говоря, я за тебя немного испугался. В последнее время ты на сама на себя не похожа.       — Знаю, — кивнула я, — Просто… Ну, я устала, до этого мучалась бессоницей, тут всё так навалилось.       — Понимаю, — задумчиво сказал маг и совсем тихо добавил, — я уж подумал, тут что-то личное.       Я едва не поперхнулась кофе.       — Однако нельзя так халатно относиться к своему здоровью, Бесс. Ни к чему хорошему это не приведет, — промокнув губы салфеткой, Райт отодвинул поднос с обедом на край стола, — Придется мне взять заботу о тебе в свои руки.       Я удивленно подняла на него глаза. «Мерлин, только не снова!»       — Помнится, кто-то обещал, что сходит со мной куда-нибудь, когда война кончится, — хитро улыбнулся собеседник.       Джон был профессионалом, к которому всегда можно обратиться за советом. Мудрым коллегой, с которым никогда не страшно. Но каждый раз, когда он намекал на что-то мм… более интимное между нами, я становилась отстраненной, переходя на офицально-деловой тон. Именно поэтому в Мунго за мной закрепилась репутация законченной вдовы, не помышляющей о личной жизни. Ведь разве способна молодая, не лишенная привлекательности женщина не ответить на ухаживания самого мистера Райта? Нет, на самом деле я вовсе не поставила на себе крест. Несколько раз я ходила на свидания. С маглами. Один из них, довольно симпатичный парень, жил в доме напротив. Узнай об этом моя мать, она бы хлопнулась в обморок от счастья, ведь дочь встречается с «нормальным». На самом деле я просто хотела забыться. Изгнать из разума, как страшный сон, всё, что произошло со мной с того самого момента. Когда я поняла, что другая. Когда узнала правду о родителях. Когда потеряла Роберта. Когда думала, что тот, кого я никогда не забуду, убийца и Пожиратель Смерти. Когда я потеряла всё, в том числе, саму себя.       А Джон… Я сама не понимала, нравится он мне или нет. Есть ли в нём что-то, что меня притягивает? Только устроившись на работу, я видела, как Райт в мгновение ока влюблял в себя юных ассистенток. Он крутил ими, как куклами, пока не терял интерес. Иногда я задумывалась, был ли он когда-нибудь в серьезных отношениях. Вряд ли. Я всей душой не понимала, что он предполагал во мне найти. Да и можно ли во мне вообще что-то сейчас найти? Чем я могу привлечь мужчину? Усталым, потухшим взглядом?       — Хм, Бесс. Ты еще тут? — напомнил о себе Джон. Он заметил, что я совершенно его не слушаю.       — Да, извините, — поспешно сказала я, — задумалась.       — Видимо, я должен наложить на тебя империус, чтобы ты пошла со мной в кино, — грустно пошутил Райт.       На следующий день пришел Поттер. Пухлой блондинке за стойкой он ответил, что желает навестить родителей своего друга. Министерство обязывало докладывать о всех посещениях. Мы встретились на пятом этаже. Я поймала его удивленный взгляд, обращенный на стену. На стену, где была дверь в ту палату.       — Это меры предосторожности, Гарри. Они были здесь и могут еще вернуться.       — Были? — юноша наморщил лоб, — Я об этом не знал.       Мы обсудили недавнюю проверку. Я не стала рассказывать о выходке зельевара. И о том, что я играю в молчанку.       — Как профессор Снейп? Ему уже лучше?       Я вздохнула. С того самого момента, как Снейп нашелся, я с еще большим рвением взялась за его лечение, выплескивая в работу колющую сердце злость.       — Да, намного. Хотите снова к нему зайти?       Гарри сжал губы в тонкую линию.       — Не уверен. Прошлый наш разговор не увенчался ничем хорошим. Он отказывается… В общем, я принял решение. Покончить со всем этим. Как можно скорее.       — То есть? — не поняла я.       — Тянуть больше нельзя. Я всё равно не могу смотреть, как его поливают грязью. Я уже заручился поддержкой профессора Макгонагалл. Я говорил с ней. Она была свидетелем того, как Снейп защищал студентов от произвола Пожирателей во время своего директорства. К тому же, я думаю, что воспоминание о том, как Дамблдор просил его о своём убийстве, он всё-таки покажет. Глупо отпираться хотя бы от этого. Послушайте, Снейп больше не говорил о том, что хочет… ну…? Я кивнула, понимая, о чём пытается спросить юноша. О той самой просьбе, о зелье.       — Он сказал, что это в прошлом, так что… Вы его забираете?       — Я… О Годрик, я не знаю. Не знаю, как вести себя, как говорить с ним. Все казалось таким ясным, таким простым. Он выздоравливает, я иду в Министерство. Не бойтесь, вы и ваши коллеги не будут иметь к этому никакого отношения. Я скрою факт нахождения Снейпа в Мунго. Вся проблема только в…       Разумеется, проблема всегда «в…». В нём самом. Понятно без слов.       — В профессоре, — все же закончил Гарри.       Вся эта ситуация была до нелепого смешной. Гарри Поттер, герой войны, свет очей Магического мира, боялся не решения Министерства, не реакции правительства на укрывание предполагаемого преступника, а самого Снейпа. Его реакции. На всю эту чертовщину, в которую он не собирался влезать. Зельевар хотел уйти на покой, он наверняка был твердо уверен в том, что живым ему из мясорубки Волдеморта не выбраться. Но тут, откуда не возьмись, опять заявляется сынок Джеймса, тащит его залатать кровавые раны, оправдать доброе имя и поселиться припеваючи в доме с зеленой оградкой. А ему это не надо. Ему это нахрен не надо. И все, что делает Поттер, все, что делаю я, в конце концов, — бесполезные попытки рисовать на воде. И мы проиграем. Снейп все равно доберется до желаемого. Вытерпит суд, кого угодно вытерпит, а потом получит назад свою волшебную палочку и приставит ее к виску, как магловский пистолет. Потому что пошли вы все.

***

Четвертый курс. Урок зельеварения.

      Однажды пуффендуец Майк Уилсон, мой сосед по парте, вместо толченого корня мандрагоры добавил в котел сушеные лапки болотный жабы, что было большой ошибкой, ведь жидкость тут же окрасилась в угольно-черный цвет и сильно запенилась. Снейпу потребовалась буквально пара секунд, чтобы оценить ситуацию. Одним резким движением он оттолкнул от котла горе-зельевара и меня. Я даже не успела толком понять, что происходит, а кабинет уже тонул в едком удушающем дыме. Я кашляла и пыталась закрыть ладонями слезящиеся глаза.       — Профессор Снейп! — послышались взволнованные крики учеников. Приподнявшись, я увидела, что декан лежал на полу без сознания, а его лицо было покрыто красными вспухшими волдырями.       — Нужно позвать кого-нибудь из взрослых, — пропищала девочка-гриффиндорка.       Тут на меня будто что-то нашло, будто я знала, что и почему надо делать. Я быстро встала, отряхнула мантию и, растолкав локтями столпившихся возле Снейпа сокурсников, опустилась на колени рядом с ним. Его вид меня пугал, но решимость в тот момент пересилила страх.       — Нет! Мы и так справимся, — я достала из кармана волшебную палочку, — Нужно просто трансфигурировать стул в носилки, аккуратно положить на них профессора и левитировать его в Больничное крыло.       Подростки перешептывались, смотря на меня с недоверием.       — Чего вы ждете? Что тут сложного? Ему нужно немедленно оказать помощь! — раздраженно произнесла я и махнула рукой, — Ладно, обойдусь без вас.       Конечно, я боялась, что задрожат руки, что неправильно произнесу заклинание и, не дай Салазар, сделаю только хуже. Однако никто вокруг этого не знал, поэтому, оценив мои старания, другие ученики всё же взялись мне помогать.       Я знала, что в классе можно было найти нужные зелья и мази, чтобы облегчить воспаление на коже. Но трогать то, что принадлежит декану, даже ради его безопасности… Лучше я съем суп из мандрагоры. Безусловно, с того Рождества на втором курсе наши отношения улучшились, но рисковать не хотелось.       В Больничном крыле нас встретила мадам Помфри. Всплеснув руками, она кинулась к носилкам.       — Мерлин, дети! Что вы сотворили с бедным профессором?       — Это все я, — хлюпнув носом, пробормотал Майк, — но я неспециально, правда.       «Интересно, сколько баллов будет снято с бедного Пуффендуя?» — пронеслось в моей голове. Я, как зачарованная, наблюдала за быстрыми и плавными движениями мадам, поражаясь ее профессионализму. Она, продолжая задавать нам вопросы, наносила мазь на лицо декана, и ожоги, красные уродливые рубцы, исчезали на глазах, оставляя после себя гладкую бледную кожу. Снейп поморщился и пошевелился, медленно приходя в себя.       — Ой, — пискнул Майк, — пожалуй, мне лучше идти. Профессору нужен покой.       — Да, — согласилась Помфри, — бегите на следующий урок, а то опоздаете.       Я, усмехнувшись, наблюдала, как студенты, испуганно озираясь, семенили прочь.       «Может, они считают, что, очнувшись, зельевар превратится в дракона и сожжет их на месте адским огнем?»       — Девочка моя, а ты почему не присоединилась к остальным? — поинтересовалась мадам.       — Не знаю. Я подумала, вам нужна моя помощь.       — Сомневаюсь, — с кровати послышался резкий ледяной голос. Снейп смотрел прямо на меня. Я не стала отводить взгляда, потому что стыдиться мне было нечего.       — Как ты, Северус? — поинтересовалась мадам Помфри и, не дожидаясь его ответа, продолжила, — Ох, ну и сорванцы! Сведут в могилу, честное слово. Ничего-ничего, полежишь здесь некоторое время и снова будешь полон сил.       — Я чувствую себя превосходно, благодарю, — процедил маг, — и желал бы вернуться к работе.       Я хмыкнула. «Наверняка у него уже руки чешутся отомстить за этот цирк».       — Исключено, — возразила колдомедик, — Хотя бы полчаса. Мазь должна полностью впитаться, — затем женщина вновь повернулась ко мне, — Дорогуша, на самом деле хорошо, что ты не ушла. Присмотри за профессором, пока я позабочусь о другом бедняге. Неудачная тренировка по квиддичу.       Я не успела отказаться от подобной просьбы: Помфри в мгновение ока покинула процедурный кабинет. Что ж, мы остались вдвоем. Я осторожно подвинула к кровати стул и уселась на него, аккуратно расправив мантию. Я хорошо помнила, как буквально два года назад пила чай в подземельях и беззаботно делилась со Снейпом своими переживаниями.       — Почему это вы не сбежали с другими учениками? — язвительно ухмыльнулся декан.       — Хотела убедиться, что с вами все в порядке.       — Убедились?       Я заерзала на стуле. Он хотел, чтобы я ушла. Но мне не хотелось. Всё-таки я принесла его сюда, а, значит, он под моей ответственностью. Смешно, ну да ладно.       — Вам не нужно на трансфигурацию, мисс Джонсон? — обреченно вздохнул Снейп.       — Не пытайтесь от меня избавиться, — уверенно сказала я, — у меня уважительная причина пропуска.       — У вас кровь на виске, — заметил декан.       Я удивленно коснулась кожи рукой и нащупала что-то липкое. Ну да, я ведь тоже находилась рядом. Упала, ударилась о краешек парты. Когда он меня оттолкнул. Защитил, фактически закрыл собственным телом.       — Пустяки, профессор. И… спасибо за… Я могла бы тоже пострадать.       — Я учитель, и безопасность учеников во время урока — моя забота, — отрезал маг.       Откуда-то из воздуха возникла мадам Помфри, протягивая мне пузырек.       — Деточка, справишься? Нужно нанести второй слой, иначе риск повторного появления волдырей.       Ответить я снова не успела.       — Дайте сюда, — приказал Снейп, — сам справлюсь.       — Нет, — я удивилась, как строго прозвучал мой голос, — Профессор, позвольте мне.       Что я, черт возьми, делаю? Я его касалась. Его холодной кожи. Я, затаив дыхание, наносила мазь, а он молчал, и его дыхание обжигало мои пальцы.       — Довольно. Не переборщите, — тихо сказал декан, и я отдернула руку. Вот теперь я уже ощущала неловкость.       — А знаете, неплохо, Джонсон. В вас определенно есть задатки колдомедика.

***