Девятое лето

      Утром никто не мог и предположить, что буквально пару часов назад я сильно повредила ногу. Лечебная магия не подводила, но, во второй раз вернув палочку в ящик, я снова пообещала себе, что такое не повторится. Никакого волшебства, значит, никакого волшебства, и точка. Мне предстояло начать новую жизнь в родном городе и постараться забыть об всём, что я пережила в мае…       Конечно же, я спросила родителей о нашем новом соседе, но оказалось, что они ничего о нём не слышали.       — Разве у мистера Хардинга остались какие-то родственники, кроме сына? — удивилась миссис Джонсон.       — Может, это кто-то из родных его покойной жены, — предположил отец, — Как ты говоришь, его зовут?       — Николас Карпер.       — Хм. Забавно.       — Что именно?       — Да так. Мне вспомнился Николас Карперер, средневековый алхимик, автор книги «Травник». Его обвиняли в дьявольщине.       Мне оставалось только удивиться начитанности отца. Своего провожатого я больше не встречала. Видимо, он заглянул в дом лишь на какое-то время и убрался восвояси.        Поскольку я была твердо убеждена, что не вернусь в Лондон ни при каких условиях, нужно было начинать искать работу. Нет, деньги у меня имелись, ведь после увольнения я забрала все сбережения из Гринготтса. Но я совершенно не умела сидеть без дела, к тому же в отсутствие какой-либо осмысленной деятельности мой мозг без перерыва жевал одни и те же мрачные мысли. Стоит сказать, что выбор для трудоустройства был очень небольшим, да я и не особо-то выбирала. Моё внимание сразу привлекла очень уютная, недавно открывшаяся кофейня в двух кварталах. Её хозяин, чопорный пожилой немец, принял меня без долгих раздумий. Мой возраст внушил ему, что я буду вести себя гораздо скромнее и осмотрительнее старшеклассниц, которые вечно болтали без умолку и постоянно что-то разбивали.       Мой первый рабочий день начался на удивление хорошо (мне даже удалось неплохо поспать, что само по себе говорило о многом). Мама, излившая всё свое негодование накануне вечером, теперь же относительно спокойно жарила яичницу и даже позволила себе несколько дежурных вопросов. Мистер Джонсон находился в куда более оптимистичном расположении духа. Дождавшись, пока его супруга пойдет будить заспавшуюся Мег, он отложил газету на край стола и наблюдал, как я, напевая что-то выдуманное себе под нос, делаю всем бутерброды.       — Ну что ж, крошка Бесс, я вижу, всё налаживается.       — Ты о чём?       — О тебе, разумеется. Ты к нам вернулась.       — Ты только заметил? — отшутилась я, на самом деле понимая, что он имеет в виду.              Оказалось, что работа официанткой — это то, что мне было нужно. Я не успевала даже минутки провести наедине с собой, хотя клиентов было не очень-то и много. Просто каждый заходил сюда отдохнуть, расслабиться после тяжёлого рабочего дня или зарядиться бодростью перед ним, а потому был вовсе не прочь поболтать о всяких пустяках. За пару дней я значительно пополнила свои знания о магловском досуге. Если бы кто-то разбудил меня ночью, то я бы без запинки назвала пару-тройку самых нашумевших сериалов, музыкальных групп и телепередач.       И вот однажды я, что уже вошло в привычку, беседовала с миссис Келли, добродушной домохозяйкой и многодетной матерью, которая восторженно пересказывала мне сюжет восемьдесят шестой серии «Любовной карусели».       — …Я просто вне себя, милочка, ты даже не можешь себе представить! У Марка хватило духу вернуться к этой прошмандовке, которая бросила его ради этого мешка с деньгами! Они что там, с ума все посходили! Так мало того! Она ему ещё и ультиматум постави…       — Бесс, можно тебя на минутку? — напарница Оливия перебила мою захлебывающуюся эмоциями собеседницу, — Тебя просит подойти один клиент.       — В чём дело? Это опять тот ворчливый старик, который всем не доволен? Так разберись с ним сама, на этот раз твоя очередь.       — Нет, я его вообще первый раз в своей жизни вижу, — покачала головой девушка, — Он пришел и сразу назвал твою фамилию, наверно, знакомый.       — Скорее всего, это наш сосед Николас. Ну и где он?       Признаться, я бы очень хотела вновь с ним поболтать.       — Да вон, за первым столиком, — показала пальцем Оливия.       Я обернулась и сразу ощутила на себе всю прелесть выражения «как из ведра холодной водой облили».       За первым столиком сидел он. И невозмутимо читал газету, постукивая по столу костяшками пальцев. Я стояла на месте, прижав к груди несчастный карандаш и блокнот, куда записывала заказы. За моей спиной, словно в замедленной съемке, продолжала вещать миссис Келли. Мой рот оставался открытым на протяжении секунд тридцати, поэтому некоторые посетители начали с беспокойством поглядывать на официантку, которую, кажется, хватил паралич.       Снейп просто наслаждался произведённым впечатлением. Главный актер в собственной пьесе. Некоторое время он для виду еще изображал, что весьма поглощен чтивом, а затем небрежно его откинул.       — Обслуживание здесь, конечно, так себе! — язвительно и достаточно громко протянул незваный гость, чем сразу привлек к себе внимание хозяина-немца. Тот кинул на меня неодобрительный взгляд, сигнализируя, чтобы я немедленно перестала хлопать ушами. Следующей эмоцией, нахлынувшей на меня сразу после шока, была едва скрываемая ярость.       — Что вы здесь, чёрт возьми, делаете?       — Пришел заказать кофе, — спокойной ответил Снейп, — И напомнить, что ваш отпуск затянулся.       — Как вы меня выследили? Откуда узнали мой адрес? Что вам от меня нужно? — строгим голосом спросила я.       — Слишком много вопросов. Предлагаю покинуть сие заведение и всё обсудить.       — С вами? Ни за что!       — Тогда останетесь без ответов.       — Как-нибудь проживу.       — Не сомневаюсь. Этим вы и занимаетесь последние недели. Делаете успехи, одно только продвижение по карьерной лестнице чего стоит, — ухмыльнулся зельевар, пристально меня рассматривая. Хотя глагол «рассматривать» вряд ли применим в этой ситуации. Меня бесцеремонно сканировали от макушки до застёжки на туфлях.       — Я не желаю с вами разговаривать.       — Я пожалуюсь вашему начальству.       «Нет, у него еще хватает наглости надо мной издеваться!»       — Вы хотите кофе? Я вам его предоставлю. Однако в мои обязанности не входит разговаривать с теми, с кем я поклялась этого никогда больше не делать.       Ко мне постепенно возвращалось самообладание.       — И всё же я никак не возьму в толк: каким образом невеста самого завидного холостяка, героически решившая пренебречь чувствами ради сироты, оказалась здесь?       — Вы будете делать заказ, сэр? — я решила пропустить его реплику мимо ушей.       — Что-нибудь на ваш вкус.       — Прекрасно, тогда налью вам чашечку ароматного яда со сливками. Помните, как-то в госпитале вы просили меня его принести? И что я, дура, отказалась…       — Зачем же наливать? Вы прямо сейчас этим ядом на меня и плюетесь. Принесите уж лучше салфетку вытереть лицо.       Пока я хладнокровно пыталась придумать остроумный ответ, за моим плечом уже нарисовался немец и обратился к Снейпу.       — Сэр, простите, у вас всё в порядке?       Я с негодованием посмотрела на мага. «Пусть только попробует на меня пожаловаться. Я и без волшебной палочки с ним в два счета расправлюсь».       — Разумеется. У вас чудное заведение! — после небольшой паузы произнёс зельевар, и его наигранно безобидный взгляд встретился с моим.       Я высокомерно вздёрнула подбородок и развернулась к своему начальнику.       — Всё просто отлично, господин Кауфман. Это мой… старый приятель.       Мужчина хмыкнул и наклонился к моему уху.       — В таком случае, Бесс, я попросил бы вас кричать друг на друга на улице, ты мне всех клиентов перепугаешь. Олив принесет твои заказы.       — Но…       Такое развитие событий меня совершенно не устраивало. Меня как будто выгоняли из класса, хотя хулиганила не я, а мой сосед по парте.       — Никаких «но»! Будем считать, что это твой перерыв на обед.       Я пулей вылетела на улицу и стремительно пошла куда-подальше от кофейни. Конечно же, в покое меня оставлять не собирались.       — Так что же вы? Решили сбежать в отчий дом и внушить себе, что ничего не было?       — Завидуете, что я так умею? — съязвила я.       — Облажаться и спрятаться? Так умеет и кот, который обмочил хозяйские тапки.       Я резко остановилась.       — По-вашему, я облажалась?       — То, что случилось с мальчишкой, не ваша вина? По вашей же указке я написал ему, так сказать, прощальное письмо, на которое получил очень интересный ответ…       — И вы обвиняете меня? Не я придумала Статут!       — Вы затеяли всю эту дурацкую игру, но ваши карты легли не так, как вам представлялось. Поэтому вы скинули на пол всю колоду, не позаботившись о последствиях.       — Это неправда!       — Как думаете, кого сразу вспомнит несчастный сирота, когда ему вернут память? Они ведь обязаны сделать это, когда он поступит в Хогвартс или когда найдутся подходящие родители, — вкрадчиво спросил Снейп.       — Замолчите.       Я понимала только одно: мне надо остановить его, сделать так, чтобы он перестал.       — Может быть, ту, которая наобещала ему новую семью и новую жизнь, полную сладкой ваты и плюшевых мишек, и бросила его?       Я сжала ладони и на несколько секунд закрыла глаза, чтобы продышаться. А затем начала говорить, следя за тем, чтобы голос оставался спокойным.       — Да, я полное ничтожество, вы это хотели услышать? Меня саму от себя тошнит. Я не горжусь собой и своими поступками. Я пообещала беззащитному ребёнку, что буду о нём заботится, хотя понятия не имела, что такое быть матерью, у меня никогда не было этого в планах. А теперь Уилл даже не помнит моего имени. И я ничего больше не могу сделать, даже навещать его мне запрещено. Но я не смогла… Не смогла стать его женой.       — И это было правильно.       Я удивлённо посмотрела на него.       — Правильно? Я всё испортила.       — Это из-за мистера Райта вы уволились из госпиталя?       — Какая разница? Да, то есть… Нет. Я уволилась, потому что я не хотела больше жить той жизнью. Это невыносимо, я больше не могу. Я устала.              — Вы просто запутались, мисс Джонсон. Но всё разрешится, — неожиданно мягко произнёс Снейп.       Я почувствовала, как к горлу подкатили слезы. Этот тон. Именно так он со мной когда-то разговаривал. Именно это он мне и говорил.       — О, я бы хотела, чтобы всё разрешилось, профессор! А знаете, чего ещё я бы хотела? Я бы хотела снова быть девочкой, которая пила однажды с вами чай в Подземельях. Вы бы налили мне этот дурацкий чай и сказали, что я глупая, что я во всём ошибаюсь, что мои родители любят меня и что мне нужно идти и готовиться к занятиям. Я бы ушла и никогда бы больше не совершала ошибок. Я бы никогда не сидела возле вас в Больничном крыле, никогда бы не играла в квиддич и не узнала, что вы спасли мне жизнь. Никогда бы не написала вам ту записку…       Он смотрел, как слёзы текли по моему лицу, но теперь мне не было страшно снимать бинты с самых кровавых ран прямо перед ним. Мне было всё равно.       — Я никогда бы не оттолкнула лучшую подругу и не испортила ей самый желанный день в жизни. Не вышла бы замуж только потому, что страшно боялась потерять друга и остаться одна. И никогда, никогда не дала бы Роберту погибнуть…       Снейп вздохнул и сделал несколько шагов в моём направлении.       — Нет! Стойте, где стоите.       — Бесс, послушайте…       Я вытерла рукой слёзы, подумав о том, как теперь, наверно, размазалась по щекам тушь.       — Я не позволю вам ничего сказать.       Маг вопросительно посмотрел на меня.       — Вы думаете, что можете вот так просто явиться в мой городишко, зайти в место, где я работаю, и выставить меня на посмешище? Делать вид, что вам есть дело то того, что со мной происходит. Спрашивать об Уилле. Давать оценку моим действиям. Не много ли вы на себя взяли, мистер-которому-никто-не-нужен?       Зельевар молчал.       — О, как это же это благородно с вашей стороны! Вы вытерли ноги о моё искреннее желание вам помочь. Вы почти что рассмеялись мне в лицо, когда я всего лишь предложила поддерживать дружеское общение. Вы дали понять, чтобы я выметалась из Паучьего тупика, потому что вам без надобности когда-либо ещё созерцать мою персону. Так какого Салазара вам от меня нужно? Чего вы хотите?!       — Возвращайтесь в Лондон, Бесс, — тихо сказал Снейп.       Я оторопела. Такого ответа я не ожидала, и, поскольку маг никак не дополнил своё высказывание, нам оставалось только смотреть друг на друга. Отчего-то я не находила в его глазах того, что видела раньше. Чего-то тёмного, дьявольского, отталкивающего. Это не был тот мужчина, который грубо целовал меня в библиотеке, чтобы потом унизить, поиграть на моих чувствах. Сделанное наблюдение мне не понравилось. Оно не могло привести ни к чему хорошему. Я зафиксировала в своём теле то, что напугало меня ещё давным-давно. Желание близости.       Кажется, Снейп что-то заподозрил. И хотел предпринять ещё одну попытку сделать пару шагов в моём направлении. В ту же секунду я трансгрессировала домой, напрочь забыв данное себе обещание не прибегать к магии.       — Как на работе? Почему так рано вернулась сегодня?       Я только кисло улыбнулась на вопрос отца и продолжила возить вилкой по макаронам.       — Слушай, если они невкусные, то так и скажи, — не выдержала миссис Джонсон.       — С ними всё в порядке.       — Вот так всегда. Стараешься, а она… — мать обиженно поджала губы.       — Прости, но мыслями я сейчас не здесь.       — А где же интересно?       — Мне надо кое о чём с вами поговорить, — вздохнув, начала я, — Никому не открывайте, если меня нет дома.       — Это ещё почему? — хмыкнул отец.       — Кое-кто, возможно, захочет сюда прийти и поговорить со мной.       — Кое-кто — это кто?       — Скажем так, один мой знакомый. Попасть сюда без нашего ведома или без приглашения он не сможет, я наложила на дом защиту, но дополнительные меры предосторожности…       — Что ты сделала? — переспросила мама.       — Ты пользовалась палочкой? — у Мег глаза тут же полезли на лоб.       — Так, дочка, мне всё это не нравится, — покачал головой мистер Джонсон.       — Не надо паники, пожалуйста, я просто предупредила…       — Хорошее предупреждение! Бесс, мы же договаривались, ещё шестнадцать лет назад, никаких опасных штучек в нашем доме.       — Но это не опасные штучки, мам! Он не грабитель или преступник, однако я не хочу, чтобы его нога ступала на наш порог.       — Что он от тебя хочет? Ухажёр что ли? Ты его отшила? — захихикала сестра.       — Мег, твои шутки неуместны! Иди к себе, сейчас же, — стальным голосом проговорила миссис Джонсон.       — Но я ничего такого не сказала!       — Сейчас же.       — В этом нет необходимости — возразила я, — пусть Меган спокойно доест свой ужин, всё, что хотела, я вам уже сказала.       — Нет, ну вы только послушайте! Она сказала! Мы с отцом теперь должны жить в постоянном страхе, потому что какой-то неизвестный хочет вломиться в наш дом!       — Ну всё, хватит, я уже вообще жалею, что завела этот разговор! Спасибо, всё было очень вкусно.       Я положила вилку и встала из-за стола, игнорируя родительские возмущения. Наверно, мне нужно было взять паузу и вообще не возвращаться сюда сразу после этого злополучного разговора. Я была не готова.       Оказавшись в своей комнате, я заперлась и села на пол возле двери, прислонившись к ней затылком. Всё стало слишком не так. Со мной, в первую очередь. Не знаю, сколько я так просидела, видимо, надеясь, что случится что-нибудь экстраординарное и мне не придётся думать о том, как жить дальше. Но никакая комета на Землю не упала.       — Бесс, ты тут? — вдруг тихо прощебетала Мег с той стороны.       — Солнышко, я не в настроении.       — Мне нужно кое-что тебе показать.       — Прямо сейчас? — вздохнула я, — Ну заходи.       Глаза у неё горели.       — Ты не представляешь, что сейчас произошло!       — Мама наконец-то разрешила тебе гулять до одиннадцати?       — А вот и нет! Я только что видела у нас на подоконнике сову! — заговорщически прошептала сестра.       Я побледнела.       — Сову?       — Ага. Как ты думаешь, что было у неё в клюве? Письмо!       — Отдай мне его, — тут же потребовала я.       — Ну уж нет! Я так и поняла, что оно от твоего таинственного знакомого, поэтому сначала расскажи, почему ты не разрешаешь ему к нам приходить, — выставила свои условия девочка.       — Потому что… Потому что это не твоего ума дело! — я ловко выхватила конверт, который Мег предусмотрительно засунула в задний карман джинс.       — Эй, так нечестно!       — Слушай, если ты прямо сию же секунду уйдешь и позволишь мне в одиночестве прочитать его, мы поговорим после. Обо всём, — сказала я.       — Ладно, — недовольно пробубнила сестра.       — Мегги! Подожди.       — Что?       — Передай маме, что мне жаль. Я не хотела её расстраивать.       Я подошла к окну, пытаясь унять дрожь в руках. Этого следовало ожидать, не так ли? Я аккуратно разворачивала бумагу, уже убедившись в том, что это его почерк. Раньше я читала послания от зельевара только на полях домашних заданий (если, конечно, не считать того клочка бумаги, который он отправил мне, когда украл Уилла).       Очень посредственная работа, мисс Джонсон. Я заснул три раза, прежде чем дошел до этого абзаца!       Я проводила пальцем по буквам, не решаясь понять их смысл. Это ошибка, чудовищная ошибка. Нельзя это читать.       «Мне действительно нужно было поговорить с вами, Бесс. Да, я не должен был приходить в кофейню, за что прошу прощения…»       Снейп просит прощения? Это что-то новое.       «Однако если бы вы были менее вспыльчивой, то наша коммуникация пришла бы к желаемому результату…»       Понятно. Виновата всё равно я.       «За то время, что вас не было в Лондоне, многое изменилось. Министерство получило то, что хотело. Нет ни одного закоулка в моей голове, куда не посмотрел бы бдительный глаз правосудия. После многочисленных допросов и расспросов мне наконец разрешено пользоваться своими счетами, моя лицензия также в порядке. И да, с сентября я вновь займу должность директора Хогвартса. В этом вы можете легко убедиться сами, когда вернетесь. Это написано в каждой газетёнке.       Поскольку я восстановлен в правах и считаюсь добропорядочным гражданином, у меня есть определённые возможности. Я хотел бы помочь вам. Это касается усыновления мальчишки. Как вы сами говорили, ребенка могут отдать только замужней женщине…»       Я почувствовала, как липкий пот пополз по ладоням и как в одну секунду похолодели пальцы.       «Я предлагаю вам заключить между нами брак. Разумеется, я помню, что вы более не хотите каким-либо образом быть со мною связанной, но такое положение вещей нисколько вас не затруднит. Как только мы уладим все формальности, вы и ваш законный сын поселитесь там, где вам удобно, и сможете пользоваться моими накоплениями, я практически в них не заинтересован, смею вас заверить. Мы не будем видеться. Если вас интересует, почему я решился на такое предложение, то уверен, вы и сами знаете ответ…»       Я ощутила, что мне не хватает воздуха, я как будто разучилась дышать.       «Я не хотел бы оставаться у вас в долгу. Вы вылечили меня, но я ни разу не позволил себе должным образом поблагодарить вас за это. Напротив, я упоминал, что такой поступок был излишним, однако моё собственное мнение по этому вопросу не имело никакого значения. Вы провели блестящую работу, и самое малое, что я могу, — это исполнить ваше желание. Эта сделка меня не затруднит, я буду исполнять свои обязанности, а вы — делать всё, что захотите. Хорошо подумайте об этом. Вскоре я снова пришлю сову…»       Я положила письмо на стол и продолжила стоять, не в силах шевельнуться.       — Бесс, ну ты уже закончила читать?       Мег появилась в дверном проёме.       — Бесс, ты чего? Всё нормально?       — Кажется, не совсем, родная.