Надзиратель

Тюрьма. Вот так просто. Даже никакого разнообразия. Страх попасть в тюрьму преследует лишь тех, кому есть, чего боятся. Локи не боялся. Он представлял, каково это, находиться в тюрьме. Но последующие слова Всеотца испугали, или даже обескуражили. Попасть в тюрьму боятся не все… но не тогда, когда она — последнее, что увидит заключенный в своей жизни. «Ультима-Касса» — единственная тюрьма во всех девяти мирах, откуда не возвращаются. В зале застыла каменная тишина. На глазах Фригги стояли слезы. Она, увы, не имела права голоса на этом суде.  — Отец! — криком возразил приговору Тор, — Вина Локи не столь тяжела!  — От его рук пострадала часть Мидгарда! — Один ударил Гунгниром о мраморный пол, — По его вине умерло множество жителей Мидгарда, и этой вины больше, чем достаточно! Отныне Локи, сын Лафея, является заключенным Ультимы-Кассы! Увести! — сродни грому раздался стук посоха о пол. Казалось, в одно мгновение Локи постарел на несколько тысяч лет. Глаза его запали, а цвет кожи в миг посерел.Он уже давно не слушал Всеотца. Тюрьма, откуда не возвращаются… Никогда… В ту же секунду Локи стало все равно. Его, связанного, повели через всю площадь, попутно объявляя об участи принца. Ультима-Касса находилась в Асгарде, в самой отдаленной его части. И заключенным там мог быть каждый из девяти миров. Удивительно, но сейчас тюрьма заполнена почти до конца. Она представляет собой здание, в четыре этажа в высоту, но огромного размера в длину, с огромными территориями леса, сада, тренировочной площадки. И огромного кладбища, занимавшего почти половину территории тюрьмы. Очень много легенд ходило про то кладбище. Одна из них была о том, что на этом кладбище с самого начала времен были похоронены самые ужасные преступники всех девяти миров. Они и до сих пор гниют в этой земле, не получив посмертия. И Локи знал, что вскоре он окажется среди них. «И умерли они насильственной мучительной смертью, познав всю прелесть жизни» — такие слова были высечены в камне гранитных дверей в здание тюрьмы.  — Запомни эти слова, брат, — тихо сказал Тор, потупив глаза. Он знал об этой тюрьме очень много. Еще подростком его водили сюда, рассказывая об этом паршивом месте. Как заключенные живут здесь и как умирают. Но он даже подозревать не мог, что спустя столько лет, приведет сюда собственного брата, — Никто не возвращался отсюда живым. Никогда, — было видно, что громовержцу было больно это говорить, — Пройди этот путь достойно, брат… Локи никак не реагировал на слова Тора. Он сотый раз перечитывал эти две строчки и никак не мог поверить в происходящее. Бог грома вместе с конвоем воинов стали уходить, а бог Лжи все никак не мог собраться с силами и постучать. Он не знал, сколько времени простоял вот так, с занесенным кулаком. Выученные для приветствия слова вертелись на языке Но бог все же постучал, ожидая, когда дверь откроется. И она открылась, явив богу милейшего вида существо. Оно не было похоже ни на аса, ни на человека, ни на етуна, ни на турса. Облик оно имело сходный с человеческим, но два больших рыжих лисьих уха, торчащих на макушке, точно не давали спутать Надзирателя с человеком. Рыжие и слегка вьющиеся локоны существа спадали ниже плеч, что давало основание понять, что это определенно девушка. Облачена она была в металлическую броню. В ее волосы были вплетены различные украшения, маленькие цветные перышки птиц, ленты. На ее поясе был закреплен двуручный меч, на плече висел лук, а за спиной был колчан со стрелами. Общее впечатление она производила воинственное, но умиляющее смотрящего. Локи же смотрел на нее с неприязнью.  — Я, Локи из Ётунхейма, прислан сюда по воле Одина Всеотца получить заслуженное наказание, — бог буквально выплюнул эти слова в лицо девушке, заставляя её уши нервозно дергаться.  — Проходи, Локи из Ётунхейма, — дверь открылась шире, пропуская бога внутрь. И Локи понял, пути назад нет.