Контракт

POV Влад Проснулся я ближе к вечеру в своей временной комнате, погруженной во тьму и тишину. С трудом разлепляю слипшиеся ото сна веки, тру глаза, в надежде отогнать от себя сонливость, тянусь, разминая затекшие мышцы. Судя по времени, горевшему на циферблате часов, проспал я примерно пять часов, за это время сумерки успели спуститься на еще недавно освещенные улицы, а плотно задёрнутые шторы не давали просочиться ни капли света в мою обитель. Откидываю плед, непонятно каким образом оказавшийся на мне, поднимаюсь на ноги, ощущая легкую прохладу паркета голыми ступнями, надеваю домашнюю футболку и выхожу из комнаты. Коридор, как и гостиная, погружены во мрак, лишь маленькая линия света под дверью одной из комнат говорила о бодрствовании её хозяина. Недолго думая, направляюсь к этой самой двери и тихонько открываю ее. Яркий свет моментально слепит глаза, заставляя прищуриться, но постепенно глаза привыкают и уже не так сильно реагируют на раздражитель в виде света. Комната Мии выполнена в нежно-розовых тонах, обставлена светлой мебелью и множеством художественных штучек, делая комнату более заполненной и обжитой. Несмотря на отсутствие личных вещей, таких как фотографий, всяких безделушек — комната казалась вполне уютной (на мой вкус), хотя, понятное дело, сложно назвать её атмосферной, ведь до этого в ней никто не жил многие годы. Мия сидела за рабочим столом, погруженная в свое творчество — моего прихода она даже не заметила, благодаря наушникам, заглушающим окружающие звуки, и полной сосредоточенности на работе. Я все еще стою в проходе, боясь сделать шаг и испортить иллюзию спокойствия в этой комнате. Готов поспорить, что, если Мия меня заметит, атмосфера станет напряженной из-за того, что я без спросу зашел в ее обитель, поэтому я наслаждаюсь этой прекрасной картиной из далека. Это так странно, но меня умиляет один только вид этой несносной девчонки, я завороженно наблюдаю за каждым ее движением — сжатый в нежных пальчиках карандаш, нахмуренные бровки, бегающие по поверхности стола глазки, прикушенная губка, сгорбленная спинка, согнутые, скрещенные ножки, служащие сиденьем для этой маленькой принцессы. Хочется уберечь это сокровище, спрятать от всего мира, защищать любой ценой, чтоб этот ребенок не познал зла окружающего мира. Эта девчонка стала моим наваждением еще полтора года назад. Я увидел ее на вечеринке, устроенной моим хорошим другом — не знаю, каким образом такая малышка попала на такое мероприятие, но факт остается фактом — маленькая девчушка оказалась в компании взрослых дяденек, изрядно выпивших и обкурившихся. Конечно, она выделялась из общей толпы: повседневная одежда, отсутствие макияжа, волосы, собранные в небрежный пучок, детское личико, невысокий рост в сравнении с другими барышнями этого вечера — на нее сложно было не обратить внимание. Я услышал разговор двух ребят, проявивших желание поразвлечься с этим маленьким ураганом, только что пробежавшим сквозь толпу и закрывшимся в одной из комнат. Пришлось объяснить мальчикам, что хороших девочек обижать нельзя. На этой вечеринке больше я ее не видел, лишь спустя месяц, по счастливому стечению обстоятельств, мы оказались в одном и том же клубе Санкт-Петербурга. Это чудо врезалось в меня, пока я нес коктейль для своей спутницы, коктейль, конечно же, так и не был донесен в целости и сохранности. Тогда я смог немного разглядеть её лицо — она испуганно смотрела на меня своими большими глазками сверху вниз, боясь моей агрессивной реакции. — Мия! — девчонка дернулась на этот окрик за моей спиной, что дало мне понять, как же звали эту кроху. Она виновато посмотрела на мою испачканную, некогда белую, рубашку, снова взглянула мне в глаза, тихо прошептала: «Извините» и продолжила свой путь. Мия. К сожалению, одно лишь имя, да и то не полное, не дало мне ничего — я пытался узнать, как она оказалась вначале на той вечеринке, потом в клубе, но никто не дал мне вразумительного ответа, найти её на просторах сети было просто невозможно, я даже имя толком отгадать не мог: Майя, Марина, Мария, Мира, Мила… На последнем имени сердце глухо сжимается. И какого же было мое удивление, когда буквально пару недель назад отец передал мне папку с фотографией, с которой на меня смотрела эта самая девчонка. Мой выбор был очевиден, остальные кандидатуры больше не рассматривались. Мысленно возвращаюсь в комнату Мии, она все еще увлечена своим занятием. Еще раз мимоходом проскальзываю взглядом по её комнате, останавливая взгляд на полотнах, лежащих на кровати, но лишь один из них привлекает мое внимание — оно единственное незаконченное, изрисовано лишь простым карандашом, явно срисованное. Присматриваюсь, все еще стоя на пороге, выглядываю очертания человека в лежачем состоянии. Делаю нерешительные шаги в сторону кровати, чтобы рассмотреть рисунок, но и не появляться в поле зрения Мии — на рисунке изображен спящий молодой человек, скорее всего Мия срисовала это с интернета. Несмело двигаюсь в сторону рабочего стола, где Мия продолжала кропотливую работу. Наконец мне удается разглядеть то, над чем она так долго работает — это увеличенная копия того рисунка, заинтересовавшего меня ранее, вблизи листа лежит телефон Мии с открытым изображением. Не знай я отношение Мии ко мне, подумал бы что там изображен я, но головой я понимаю, что она не стала бы меня рисовать под страхом смерти, значит фотография взята из интернета. Черт, обидно осознавать, что я никогда не стану по-настоящему близким для нее человеком, но в то же время мне пока достаточно и одного её присутствия, осознания, что с ней все хорошо и никто не причинит ей боли.