Это ты.

— Ты в порядке?       Голос Юсефа был осторожным и тихим, но ему все же удалось заставить Сану вздрогнуть. Она лежала на пледе, разложенном на песке, закрыв глаза от яркого солнца. Единственное, на чём она была сосредоточена — успокаивающий звук волн, который позволял не думать совершенно — голова была пуста от её собственных мыслей. Прекрасные моменты забвения, не разрушенные реальностью. Сана отвлеклась на вопрос, и нелепо пожала плечами. — Я в порядке, спасибо.       Юсеф поднял бровь, медленно садясь рядом с девушкой, пристально глядя на море и волны, которые ударялись о камни. Он закусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь понять, что сказать девушке, — а хотела ли Сана, чтобы он что-то говорил? Или просто ждала, когда он оставит её в покое?       Пока Юсеф обдумывал свои слова, они сами соскользнули с его губ: — Нет, это не так.       Слова сразу повлияли на Сану: она впервые взглянула на парня за всё время их разговора; она нахмурилась, что почти заставило вздрогнуть Юсефа от страха. — Это так? — Да, это так, — подтвердил Юсеф, его голос был игривым с какой-то юмористической уверенностью. — И я знаю, почему.       Сана снова усмехнулась, обратив взгляд на волны, сосредоточившись на их движении. Она надеялась, что снова вернет свои мысли; молилась о какой-то блаженной тишине в голове, потому что в тот момент её мысли были громче, чем она могла вынести. — Прости, Сана, — сказал Юсеф, глядя на девушку, хотя она на него не смотрела. Сана не отреагировала, она не повернулась к нему лицом, даже не моргнула. Всё, что она делала —смотрела на волны, заглушая свои мысли в шуме моря, но она слышала его. Юсеф вздохнул. — Я обложался, и ты знаешь это. И я так чертовски извиняюсь за всё, потому что никогда не чувствовал себя хуже, чем после вечеринки. Нура поцеловал меня, и я согласился с этим, и я просто ... Это было неправильно. Я хотел почувствовать это с кем-то, но Нура не была той, с кем я хотел этого.       Слова были похожи на мелкие удары током в груди у Саны, и становилось всё сложнее и сложнее игнорировать их. Это было похоже на пытку — пытаться игнорировать Юсефа, когда он так смотрел на неё , умоляя о прощении. Сана всё-таки посмотрела на него, и глаза Юсефа загорелись радостью и проблеском надежды, когда она это сделала. — Что ты имеешь ввиду, говоря что Нура не та, с кем ты хотел? — спросила Сана, со слегка дрогнувшим голосом. Юсеф прикусил губу, глядя на девушку рядом с собой, пытаясь сложить слова в правильный порядок, чтобы объяснить свои мысли, чувства, и всё остальное. Слишком грязно в голове. — У меня было это странное чувство в течение долгого времени, понимаешь? Как будто что-то просто портило весь мой мир, и я не знал, как с этим бороться. И я попытался игнорировать его, но он просто продолжало преследовать меня. И, когда Нура поцеловала меня, я надеялся, что она станет объяснением этого чувства. Если бы я поцеловал её в ответ, всё бы имело смысл, и чувство остановилось бы. Но как только я это сделал, всё стало ещё хуже. Чувство никуда не пропало.       Сана посмотрела на Юсефа, её любопытство брало вверх: — Какое же было чувство?       Юсеф нервно усмехнулся, и на мгновение он просто вдохнул и выдохнул, пока не повернулся лицом к девушке. Его взгляд опустился на нее, его голос был мягким, когда он ответил: — Я думаю, что это ты. Чёрт возьми, это всегда была ты.