Я до тебя

— Итак… Я рада, что вы согласились, мисс Грейнджер, — с добродушной улыбкой снова начала Нарцисса, когда усадила гостью в один из мягких диванчиков и просила эльфа принести чай. — Это я уже поняла, миссис Малфой. Давайте ближе к делу, — Гермиона чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Дом навеивал воспоминания о войне, хотя здесь стало гораздо уютнее и светлее. — Да, — кажется, грубость гостьи её ничуть не смутила. — Для начала, я хотела бы извиниться за всё то, что сделала вам моя семья, мне очень жаль. — Миссис Малфой, вы уже и так были наказаны и прощены, мне не за что держать на вас зла. Вы спасли Гарри и всех нас. — Я просила и за Драко тоже. Я знаю, как он относился к вам в школе. — Я…эм…тоже простила его. Это были издержки его воспитания и традиций. Мы были детьми. Думаю, сейчас он изменился. — Очень изменился, — от девушки не укрылась боль, мелькнувшая в голубых глазах напротив. — Давно ли вы работаете в Мунго? — Уже почти год. — А вам что-нибудь известно о заклятии, которое поразило моего сына? — её тон стал нейтрально-деловым, светским. — Мистер Зальцман немного рассказал мне о вашем случае, но мне все ещё интересны некоторые детали. — Тогда задавайте ваши вопросы. — Почему я ничего не слышала об этом случае в прошлом году? Да и вообще о вашей семье? — Видите ли, мисс Грейнджер, после того, как меня и Драко помиловали, мы укрылись здесь, в Меноре. Я заплатила неплохую сумму, заставив репортеров прекратить разговоры о нашей семье. Это были трудные времена, Драко было труднее всего. — О, вот как! Мне очень жаль, миссис Малфой, простите. — Вам не за что извинятся, Гермиона, — женщина снова улыбнулась. — Я ведь могу называть вас так? Можете звать меня Цисси. — Хорошо, мис… Цисси, — девушка тоже слабо улыбнулась в ответ. — А как проходило лечение? Неужели ничего не помогло? — Не совсем. Я созвала лучших колдомедиков, но лишь один сказал, что только тренировки и какое-то особое зелье смогут вернуть его на ноги, но больше он ничего не знает. — Странно. Может я смогу чем-то помочь? — Сомневаюсь, сейчас ему нужен человек, который сможет приблизиться к нему и поможет ему поверить в себя. Меня он совершенно не воспринимает, чего бы я только не делала. Чего вы хотите от жизни, Гермиона? — задала женщина неожиданный вопрос. — В смысле? — Вы стремитесь сделать карьеру? У вас есть профессиональная мечта, которую вы надеетесь осуществить? Или вы мечтаете о семье? Богатстве? — Нет, скорее всего я мечтаю о покое и семье. Работа просто помогает мне привести нервы в порядок, а в деньгах я не нуждаюсь. — Что ж, женщина должна быть счастливой. Так вы окончательно согласны? — голубые глаза проницательно посмотрели на девушку. — Хорошо, — выдавила Гермиона. — Я попробую, но не думаю, что ваш сын захочет видеть меня в общем-то и не запустит заклятием. — О, не переживайте, Гермиона, — Нарцисса улыбнулась. — Ему нужен постоянный уход, поэтому часто к вам будет присоединяться опытный колдомедик. Он следит за состоянием Драко. Мне же необходим кто-то бодрый… и оптимистичный. Жизнь моего сына… нелегка, и очень важно внушить ему, что это не конец. — Я попробую, Цисси. — Хорошо, тогда приходите завтра утром, часов в 9. Вот, — она протянула маленький кулон на цепочке. — Это портал, вы легко сможете перемещаться сюда и обратно из любого места. Гермиона неуверенно взяла в руку украшение: — Спасибо, до свиданья. И исчезла с тихим хлопком. Нарцисса Малфой глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Может, всё не так страшно? В тот же вечер, Гермиона мерила шагами гостиную своей квартиры. — Мерлин, зачем я согласилась?! — восклицала шатенка. Девушка корила себя и никак не могла понять того, почему вдруг сказала да. Она не хотела помогать бывшему врагу, тем более Малфою, но какой-то внутренний голос подсказывал, что она поступает правильно. Может ей удастся вылечить его. Ей было жаль их семью, им тоже сильно досталось в этой войне. — Чёртово гриффиндорское благородство, вот что бы он сказал сейчас, — пробормотала Гермиона и остановилась у окна. Она же может отказаться в любой момент, не так ли? — Вы можете оставаться здесь, в этой комнате, — Нарцисса посмотрела на Гермиону. — Следующая дверь — комната Драко, а напротив две ванные комнаты. Еду будут приносить домовики. Обычно он ест у себя в комнате, за последний год он выходил из неё только в сад, про столовую молчу. Я буду заниматься семейными делами, но меня часто не будет здесь. В крайнем случае, вы можете отправить мне патронус. — Я поняла, Цисси. А где Мал… Драко сейчас? — В саду, это вниз по лестнице и налево, вы не пройдёте мимо. — А могу я вносить изменения? В расписание, обстановку? — Конечно, Гермиона. Думаю, теперь можно пойти к нему. Они спустились по лестнице, и Гермиона увидела большие стеклянные двери, которые были настежь распахнуты. Ветер разметал волосы шатенки, и она почувствовала удивительный аромат цветов. Солнце освещало яркие клумбы и озеро, большое и голубое. Около него Гермиона заметила скамейку, на которой сидел парень с теми же белыми волосами, а рядом стояло инвалидное кресло наподобие магловского. Женщины прошли по дорожке, Гермиона остановилась, а Цисси прошла к самой скамейке. — Драко, пришла девушка, о которой я тебе говорила. Не мог бы ты поздороваться, милый? — шатенка молча ожидала, что он вот сейчас произнесет своим мерзким тоном что-нибудь гадкое, но он молчал. — Драко, это невоспитанно, — снова попыталась она. — Вот о чём я и говорила, Гермиона, — она повернулась к девушке. — Он не разговаривает со мной уже на протяжении года, да и вообще ни с кем не разговаривает, только с колдомедиком и то по делу. Имя подействовало на него, как разряд с током. Чуть дернувшись, он обернулся и уставился на неё пронзительно серыми глазами. Девушка тут же оценила его внешний вид. Хоть он был и чистым, но волосы сильно отрасли, а на лице красовалась недельная щетина. Глаза и щеки впали, а про огромные синяки под глазами можно было и не говорить. В целом его можно было даже назвать здоровым, если не считать, что он не может двигать ногами. — Доброе утро, Грейнджер, — хрипло произнес он. Мать удивленно посмотрела на него, видимо, тоже впервые слыша его голос за этот год. — Привет, — голос, непривычно дрожащий, повис в тишине, Гермиона замолчала, а блондин продолжал изучать её взглядом. — Итак, я должна вас покинуть, — прервала молчание Нарцисса. — Пришлите мне патронуса, если что, Гермиона. Колдомедик придёт позже, он может ознакомить тебя с заклинаниями необходимыми Драко. — Я всё ещё здесь, мама. Не надо говорить за меня, я и сам могу всё рассказать. — Хорошо, дорогой, — она поцеловала его в макушку и зашла в дом, последний раз кинув взгляд на Гермиону. Драко отвернулся в этот момент, больше не обращая внимания на шатенку. Она вздохнула и подошла к скамейке. — Как ты себя чувствуешь? — О, Грейнджер, оставь свою жалость, — мрачно ответил парень. — Я не нуждаюсь в твоей помощи. Я просто застрял в этом кресле и мне уже ничего не поможет, так что можешь проваливать. — Это не жалость, это… — Чёртово гриффиндорское благородство, — манерно протянул он, на что девушка не смогла скрыть улыбки. — Что смешного я сказал? — Ничего, просто…просто я знала, что ты это скажешь. Остался всё той же занозой в заднице. — А ты всё той же заучкой-зубрилой. Ничего нового. — Думаешь, что сможешь меня выгнать и сделать мне больно своими словами, но боюсь, у меня для тебя плохие новости: я выработала иммунитет к твоему яду. — Жаль. — Твой новый рекорд, - спустя минуту снова произнесла Гермиона. - Ты разговариваешь уже целых пять минут, да ещё и со мной, и не запустил заклинанием. Может…принести чего-нибудь? — О, я всё ждал, когда же ты покажешь свои умения. Нет, можешь себя унести отсюда. — Я останусь здесь, хочется тебе этого или нет. — Что ты не поняла в слове: проваливай. Могу сказать по буквам, для особо тугодумких. — Я поняла, нравится такая жизнь, да? Втянулся в роль слабого паренька? Посмотрите все, я не могу ходить, но я буду продолжать плеваться желчью во всех вокруг. Да кто вы такие, чтобы мне вообще помогать? Недостойны этого! — повторив голос и интонацию, парня сказала она. — Я всё правильно сказала? — Я сейчас пущу в тебя каким-нибудь заклятьем, — зашипел парень, не поворачивая головы. — Да пожалуйста, — встав со скамейки, Гермиона зашла в дом и решила осмотреться. Она подошла к камину, на котором стояло несколько рамок с колдофотографиями. Девушка протянула руку и взяла ту, где Малфою примерно лет 16, он улыбается, и его улыбка все повторяется и повторяется. — Мне здесь 16, — от неожиданности Гермиона чуть не роняет рамку, подхватывая её на лету. — Грациозна, как и всегда. Не трогай мои вещи, Грейнджер, — буркает парень, буквально взлетев, по взмаху палочки, по лестнице и хлопнув дверью наверху.