Я до тебя

Wandering under your skin Won’t you just let me in Блуждаю, пытаясь проникнуть в твою суть. Не впустишь меня?

      Прошёл ровно месяц с того дня как сумасшедшая тётушка чуть не убила его в битве за Хогварст. Драко молча сидел у окна вот уже который день. Колдомедики приходили, осматривали его, применяли множество заклинаний, качали головой и уходили. Он не жалел о том, что сделал. Он спас мать, единственное, что у него осталось в этой никчёмной жизни. Отца отправили в Азкабан, что было совершенно неудивительно. Спасибо Поттеру, который помог Нарциссе остаться на свободе и ему. Вот только, это была теперь не жизнь, а простое существование. Тот день начался, как и все. Он плохо спал, поэтому обычно просто пялился в потолок своей комнаты, ставшей клеткой, всю ночь напролёт. Мать не оставляла его ни на секунду. Боялась, что он не выдержит и пульнёт в себя Аваду. Нет, Драко поступил иначе. Открыв глаза, он снова увидел тот же потолок. Даниэль пришёл через несколько минут, провёл стандартный осмотр и задал вопросы, которые осточертели юноше за прошедший месяц. Умывшись и надев самый лучший костюм, он спустился на коляске в гостиную. — Мам? — Я здесь, дорогой, — женщина с вымученной улыбкой вышла из соседней комнаты. — Я хочу, чтобы ты сегодня сходила куда-нибудь и отдохнула. Мне надоело смотреть, как ты медленно умираешь тут, в четырех стенах. Я прошу… Нет, я настаиваю, чтобы ты сходила в город. — Драко, я не оставлю тебя одного. — И не нужно, здесь всегда есть эльфы, — скривился парень в ответ, потому что его бесконечно раздражало, что даже самые элементарные вещи он не может сделать сам. — Хорошо, — вздохнула Нарцисса. — Раз ты так хочешь, но я вернусь через час и ни минутой позже. — Вот и хорошо, — скривив губы в подобии улыбки парень. — Отправляйся прямо сейчас, не жди. — Я люблю тебя, дорогой, — она подошла и поцеловала сына в макушку. — Я тоже тебя. Нарцисса призвала эльфа и строго-настрого приказала не сводить глаз с Драко. Потом ещё раз окинула гостиную взглядом, зацепилась за фигуру сына за окном в саду, и аппатировала. Юноша вышел на воздух, появляться где-либо ему не хотелось, чувствовать на себе эти жалостливые взгляды — хуже пытки и не придумаешь. Поэтому, пробыв около озера ещё несколько минут, он отправился в библиотеку. Снова просматривая книгу за книгой, ища ответы. Парень приметил интересный экземпляр на самой верхней полке, достать своими силами не представлялось возможным. Он выхватил палочку из кармана и попытался призвать книгу, но рука дрогнула и всё, что стояло наверху посыпалось на него. — Чёрт! — выругался блондин. — Зачем мне вообще жить, если я даже книгу не способен достать! Надоело! Ненавижу! — неконтролируемая ярость охватила разум. Он из последних сил подкатился к лестнице, снова взмахнул палочкой и попытался подняться. Наконец, после нескольких мучительных минут, оказавшись на наверху лестницы, он двинулся в ванную комнату. Драко стал бешено вытаскивать вещи из шкафчиков. Несколько пузырьков с зельями разбились о кафель, превратившись в цветные лужицы. Не выдержав больше, парень ударил кулаком по зеркалу, которое тянулось от пола до потолка. Несколько трещин разбежались по его поверхности, порезав осколками кулак. На секунду, юноша замер, смотря как капли окрашивают белый пол. Обычная кровь, такая же, как и у всех, как и у мамы и отца, и Белатриссы, Волад-де-Морта и у грязнокровки Грейнджер. Можно решить всё здесь и сейчас. На шум сбежались все эльфы поместья, Драко лишь безумно махнул рукой с палочкой, закрывая дверь на все возможные заклинания и ограждая от трансгрессии. — Акцио, лезвие. Острый металлический нож оказался у него в руках. Оно выпало из самой верхней полки, хотя вообще непонятно зачем хранилось здесь, и Драко надеялся, что его не убрали, забыв. Так и вышло. Он сжал в руке холодною сталь. Один взмах и всё… В дверь стучали эльфы, наверное, уже отправившись за Нарциссой. У него оставалось от силы минут 10. — Слабак, — он провел первую полосу на запястье и на пол хлынула кровь. — Трус, — вторая. В итоге лезвие выпало из ослабевших рук и со звоном приземлилось под ноги. — Даже убить себя не смог. Трус! Трус! ТРУС! — он схватился окровавленными руками за волосы и раскачивался из стороны в сторону, походя на сумасшедшего. Он не обратил внимания на грохот, когда дверь вышибло с петель от заклятия мисси Малфой, которую она не смогла открыть её простым Алохомора. Она увидела своего сына, сгорбленного в инвалидном кресле, в крови, с силой сжимающего покрасневшие волосы и что-то шептавшего под нос. Сердце женщины на миг остановилось. — Драко! — она кинулась к нему, упав почти на колени рядом, и взмахом палочки заживила порезы. Крепко прижавшись к матери, он чувствовал, как её горячие слёзы падают ему на щёку, как она шепчет ему что-то захлебываясь в рыданиях. Ярость отступила и её на миг заменила боль, он ведь совсем забыл про неё, про то, как она будет здесь одна, в этом жестоком мире. Но юноша не хотел больше так жить. Он сдался и, видимо, навсегда. С того дня, он престал разговорить, ел совсем немного, лишь поддерживая жизнь внутри. Нарцисса усилила контроль над сыном, и больше не поддавалась на его уговоры с тех пор. — Давай, я уберу порезы, — Гермиона взяла его руку в свою теплую ладонь и занесла палочку. — Нет, не надо, — остановил её Драко. — Оставь, это служит мне напоминанием, чтобы я не мог забыть. — О, Драко! — на глаза шатенки навернулись слёзы, так что она запрокинула голову, пытаясь смахнуть их. — Успокойся, Грейнджер. Я не стою твоих слёз, — он положил другую руку, на её запястье. — Лучше залечим твой порез, а то ты истечёшь кровью, прямо у меня на кровати. Гермиона посмотрела на свою руку. Да, небольшой, но глубокий порез тянулся по ладони. Драко достал палочку и произнес заживляющее заклинание. — Лучше? — спросил он. — Да, спасибо, — она, наконец, успокоилась, но ресницы все ещё были влажными. Она подняла карие глаза и встретилась с серыми, в груди что-то кольнуло. — Тебе спасибо. Что ж теперь, думаю, надо повторить чай, как считаешь? Девушка кивнула головой, а потом решила сменить тему. — А почему у вас в саду всё цветёт, когда сейчас март? — Магия, — криво усмехнулся парень. И они замолчали, каждый думая о своём, но теперь между ними появилась тоненькая, совсем незаметная нить. Он рассказал ей свою самую страшную тайну, а она не бросилась наутёк, она осталась.       Так стали проходить их дни, она пыталась его чем-нибудь занять, развлечь, но он сопротивлялся из всех сил. Как ужасно он иногда общался с ней. На любые её слова у него находился ядовитый ответ. Если Гермиона спрашивала, тепло ли ему, он рявкал, что вполне в состоянии попросить второе одеяло в случае необходимости или взять сам. Дома, по вечерам, она разрабатывала программу занятий, чтобы поднять Драко на ноги. Апрель быстро вступил в свои права, повсюду становилось тепло, солнце припекало. — Привет! — Гермиона без стука ворвалась в комнату Драко, он был на своём месте, но выглядел лучше, а прошло всего-то около двух недель. Шатенка уговорила его подстричь волосы, а также бриться каждый день. Заставить его вернуться к такому образу жизни было невероятно сложно, но после долгих споров, ругани, хлопанью дверьми и даже парочки заклятий, ей удалось. Даниэль ушёл минут 10 назад, поэтому настала её очередь. — Грейнджер, — он лишь чуть склонил голову в знак приветствия. За прошедшую пару недель, он сильно привязался к этой девушке с густой копной волос, она стала его лучом света. Нет, он не захотел жить и даже не пытался что-либо сделать для этого, но почему-то с каждым днём ему становилось легче. — Не хочешь спуститься в столовую, чтобы позавтракать со всеми? — Не припомню, чтобы я выражал такое желание. — Брось, тебе нужно спуститься. Удиви всех! Я не уйду отсюда, пока ты не согласишься. — Мерлин, Грейнджер, ты сведёшь меня в могилу раньше всех, — со страдальческим лицом проговорил он. — Не говори ерунды. Спускайся! — Чёрт с тобой! Выйди из комнаты, — он бросил взгляд на кресло. — Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — Уверен, что не хочу, чтобы ты видела, как страдает мерзкий Пожиратель Смерти. — Бывший… Мы, кажется, уже решили этот вопрос. Прекрати выпускать иголки при каждом удобном случае, — Гермиона знала, что это лишь маска, его защитная реакция на окружающих. — Решили, — беззлобно протянул он, сложив руки на руди. — Ждите меня внизу. Девушка спустилась в столовую и поздоровалась с миссис Малфой. — Ну как он, Гермиона? Я заходила к нему вчера, но он ничего не рассказал. — О, вы сейчас сами всё увидите, Цисси, — девушка не смогла сдержать улыбки. — Вильс, накрой, пожалуйста, на три персоны. Нарцисса удивлённо посмотрела на шатенку, но та лишь загадочно улыбалась и изучала свои руки. Вдруг от лестницы раздался шум, а большие двери распахнулись, и в столовой появился сын. — Драко? Не ожидала, что ты появишься на завтраке. — Как видишь, мама, я здесь. Одна мелкая заноза пыталась свести меня с ума, и я сдался, — на лице Гермионы появилась ещё более широкая улыбка, что не скрылось от внимательного взгляда женщины. — Я безумно рада, сынок. — А я как рад, — он слабо поднял уголки губ и посмотрел в голубые глаза матери. — Кстати, Цисси, Драко, я тут доработала свой план, — обратившись к ним, Гермиона протянула два листка. — Здесь расписан каждый день тренировок. Это будет нелегко, но попробовать стоит. Ещё на обратной стороне есть зелье, оно конечно не поможет сразу встать, но хорошо стимулирует мышцы. — Это хорошая идея, Драко. Может, попробуешь? — Не думаю, что мне не стоит начинать. Потому что если ничего не сработает, я так больше жить не буду, — он чуть ударил кулаком по столу, от чего обе женщины вздрогнули. — Хорошо, я дам тебе время на размышления, — наконец сказала шатенка. — Может, ты передумаешь. — Подумай, Драко, — благоразумно подтвердила миссис Малфой и сжала руку сына, протянувшись через стол. — Мне пора, увидимся вечером. Люблю тебя. — До свиданья, Цисси, — сказала за обоих Гермиона. — Как насчет прогуляться? — Куда прогуляться? — он повернулся к девушке, сидевшей рядом. — Ну, не знаю. Давай просто прокатимся в город. — В город, — как бы размышляя, повторил он. — И что мы увидим? Несколько улиц? Волшебников, спешащих по делам и кидающих свои чёртовы взгляды в мою сторону? — Ну, чтобы ты хотел сделать, тогда? — Я ничего не делаю, Грейнджер. Я больше не могу ничего делать. Я просто существую. — Снова начинаешь, да? — Ты хочешь сказать, что мне не стоит сидеть всё время дома? — Я подумала… — Ты подумала, что не повредит сходить в город? Снова посмотреть на жизнь? — Я только пытаюсь… — Пытаешься… Грейнджер, моя жизнь не улучшится от прогулки в город, — он отъехал от стола и оказался у окна. — Хорошо, но раз уж мы проведём столько времени вместе, может, стоит узнать друг друга получше? — Я знаю тебя с 11 лет, ты гриффиндорская принцесса, заучка, которых ещё поискать, встречалась с Уизли и Крамом. Достаточно? — Нет, но… — Давай, ты не будешь спрашивать меня о моей жизни больше. Пройдёт время, ты уйдёшь…или уйду я. — Зачем ты это говоришь? — слёзы снова покатились по её щекам. Он подкатился к ней и стёр своей рукой несколько капель с лица. — Потому что я так хочу. — Ты делаешь больно… — прошептала девушка, отворачиваясь от его рук. — Кому? Тебе? — Может быть… — Нельзя полюбить человека за две недели и привязаться нельзя, Гермиона, — от её имени у него побежали мурашки по всему телу, а она вздрогнула и подняла заплаканные глаза. — Я знаю, но всё равно не сдамся, даже если это сделаешь ты! — Я уже давно это сделал. — Не желаю ничего больше слушать, — она махнула рукой и резко встала, повернувшись к нему спиной. — С завтрашнего дня, мы начинаем тренировки без возражений. Я пойду, приготовлю зелье. Вильс! Маленький эльф появился в столовой. — Не своди с него глаз, я скоро вернусь.