Неправильно.

      В эту ночь они очень много выпили. Пожалуй, до такого состояния впервые. Обычно, если по Дане действительно было видно, что он поднакидался, то Лиза же наоборот – выглядела трезвой. Однако сейчас что-то пошло не так…       Возможно, это был такой плохой алкоголь. Возможно, это была такая атмосфера. Возможно, это был такой день. Но факт остается фактом – уже через пять часов после начала “праздника” они были, как говорится, “в зюзю”. — Ля, Лизон, помохи мнэ, чет я вообще еле на ногах стою, — в своей привычной манере говорил Данила, только очень медленно, протягивая каждый звук. Они пришли к нему домой, ведь, как Кашин сам пообещал, их ждет незабываемое продолжение ночной тусовки. И девушка поверила — уж у кого–у кого, а у этого человека много алкоголя есть всегда. Мда, осталось только на второй этаж подняться, и тогда вообще успех будет. — Давай, иди сюда, — сквозь смех ответила Лиза. Она наклонилась, положила руку Кашина на свое плечо и они вместе начали подниматься по, казалось, невыносимо крутой лестнице. — Знаешь че? По идее, наоборот должно быть. Тип, я должен тащить девушку, а не наоборот. Ля, все не как у людей, — проговорил это Даня и сразу же грохнулся на пол. Естественно, девушка с ним. — Эй, жива, ниче не сломала? — удивительно бодрым голосом встрепенулся парень. — Я тебя когда-нибудь убью. Чего ты лежишь-то, помоги встать!       Кашин послушался. Он с трудом, но поднялся, наклонился, подал руку и девушка все же смогла встать, чуть не умудрившись снова упасть.       Снова смех, такой звонкий, искренний, ее. Снова непонятные слова, привычные, объективно тупые, его. Снова руки, которые до сих пор неприлично долго слеплены между собой, их. И их дыхание, и их взгляды, и их трепет сердец, что сейчас, в тишине, терзают грудь втрое громче. — Бля, чего-то мы не туда зашли, – прошептала девушка. Было даже на пьяную голову слишком непривычно, что ее так долго в объятиях держит пусть не какой-то незнакомый, но все-таки парень. — Согласен, — ответил он и чуть ли не с силой оттолкнул Лизу. Мало ли что.

***       Спустя непродолжительное количество времени, когда они все же поднялись-таки к мини-бару, Лизка с наслаждением слушала абсолютно бредовые, выдуманные на ходу истории Дани. Он же шагал по комнате, сильно жестикулируя и громко матерясь. А девушка же, не особо вдумываясь в то, о чем говорит парень, с неким наслаждением вспоминала тот момент у лестницы. “Ох и неправильно все это, – подвела итог она. — Неправильно, но так откровенно незабываемо”.       Она поднялась, потому что сидя никак не дотягивалась до бутылки, но случайно столкнулась с Даней, и тут же упала на бок. Вокруг засуетился парень, почти что делая только хуже, но что уж тут – внимание приятно. Именно поэтому она вновь подает руку, вновь оказывается слишком близко, вновь чуть сама не притягивается к нему, но вовремя останавливается, присаживаясь на диван. Он замечает царапину на ее локте, куда-то убегает, пока она сгорает со стыда, приходит, усаживается перед ней на колени и подает зеленку. — Чувак, нет, все нормально, правда. Только не зеленкой! — Щипать не будет, обещаю. Если что – я подую.       От такой возможности девушка уж точно не может отказаться, поэтому она полностью отдается в надежные руки Дани. А он осторожно приглаживает, нежно прикасается, словно боится причинить вновь боль, заглядывает в глаза, будто пытаясь там что-то прочитать. — Ну, вот и все… — говорит он, складывая медикаменты обратно в аптечку, но не поднимаясь с колен. — Спасибо, — произносит она, а в голосе ни капли смешинки, как было раньше. Почему-то сейчас страшно холодно, аж до дрожи, и алкоголь уже не согревает. Она почти незаметно закутывается в толстовку, словно, на самом деле, пытается избавиться не от холода, а от внимательного взгляда парня. — Слушай, а ты чего мне в глаза не смотришь? — спрашивает он, цепляясь за ее руки. Она удивленно бросает на него взгляд, но тут же отворачивается, будто посмотрела на сверкающую сварку. А парень случайно замечает ее губы – тонкие, розовые, чуть блестящие, а главное такие притягательные. Это ведь ненормально, думает он, но не останавливается, нет. Наоборот, подмечает все новые и новые мысли, например о том, что эти губы хочется бесконечно много раз целовать. Это казалось бы абсолютно безосновательно, этому, казалось, нет объяснения, да и какие объяснения требуются, если хочется.       На пьяную голову о последствиях не думается. Он вообще старается ни о чем не думать, кроме как этих губ. Осталось только переступить через себя… — Лиз, посмотри мне в глаза, а, — просит он, а она вздрагивает. Даня тянется за бутылкой, подает ее девушке, и почти заставляет выпить. А она и не отказывается – короткими глотками опрокидывает в себя остатки неплохого вина. — Всё? А теперь посмотри, – повторяет просьбу он, незаметно отбирая стекляшку.       Она не выдержала, повернула голову и будто с вызовом направила взгляд на парня. И он не выдержал – притянул ее к себе за шею, жадно впился в губы и поцеловал.       Поцелуй с Лизой – что-то крышесносное, невъебически воздушное, нежное и капельку дерзкое. Поцелуй с Даней – что-то опьяняющее, непривычно легкое, желанное, откровенное. Ни с чем несравнимое.       Горячее дыхание парня переносится на шею, и она уже не может так просто сидеть – перемещает свои руки на его плечи, крепко обнимает, можно сказать даже давит, прижимая крепкое тело к себе. Его же ладони находятся уже под футболкой девушки, блестящие глаза впервые примерно на одном уровне с ее, что непривычно, ярко, убийственно волшебно. Девушка словно сняла с себя маску, всем своим видом показывая, что она готова, она не против – но он отстраняется, кусает обветрившиеся губы, боится зайти дальше. — Дааань, — шепчет под ним женское тело, и у парня в голове что-то щелкает, заставляя притянуться к девушке вновь. И снова нежные губы, которыми издают неожиданно приятные стоны, и снова глаза, на которых поступают блестящие слезы, и снова пальцы, которыми девушка приглаживает его уже голую спину.       Лиза отдается полностью, делает то, что не делала никогда раньше, цепляется за зеленое одеяло, небрежно накинутое Кашиным, кусается, стонет, почти воет. “Неправильно,” – думает она, сжимая ноги на его талии. “Неправильно,” – думает он, двигаясь очень быстро. “Неправильно незабываемо”, – думают они оба, воспроизводя последние на сегодня стоны.       Даня почти невесомо целует девушку в висок, что вряд ли она даже заметила, и почти падает на нее, скатывается и ложится рядом. Он чувствует ее бьющееся сердце, слышит сбившееся дыхание, поэтому сладко улыбается и почти сразу засыпает, еще сильнее прижавшись к спящей Лизе. Почему-то он уверен, что завтра, когда они проснутся, все всё будут помнить до мельчайших деталей. Она потянется, задумчиво улыбнется, обнимет сильнее и вновь будет все равно на какие-то проблемы, скандалы. Главное – это глаза в глаза, губы в губы, тело в тело. Главное, что даже такое неприятное выражение как “секс по пьяни” обязательно преобразуется во что-то невероятно огромное и продолжительное. И сейчас, в тот момент, когда Даню окутывает царство Морфея, он в этом убежден. И, почему-то ему, черт возьми, веришь.