Всегда важна поддержка

Всё выглядело более чем нормально, если всмотреться в картину закулисья: Гюнтер и Розита постепенно разучивали свои движения, Джонни активно впитывал в себя познания владения клавишным искусством от мисс Ползли, Эш настраивалась на нужную волну, приводя инструмент в порядок. А вот и Мина, мирно наблюдающая за жизнью артистов. Впрочем, она тоже невероятно взволнована, хотя это обусловлено больше невероятной радостью, нежели чем-то плохим. Кажется, Мун явно порадовал её чем-то очень значимым. Кстати о нём… — Эй, привет — молодой баран вывел юную слониху из счастливого транса — Ты не видела Бастера? Мина немного растерялась, от заданного лично ей вопроса, и, немного потупив глаза, стала вспоминать, когда она видела коалу в последний раз. — А... Э, здрасте, э-э-э.. Он.. Он был где-то здесь — растерянно промямлила девушка, вертя головой по сторонам. — Он не у себя? — Эдди явно хотел направиться в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, но Мина уверенно покачала головой. — Нет, к себе он точно не поднимался. Видимо, где-то здесь бегает. — Что ж, спасибо — Эдди коротко кивнул и, засунув руки в карманы, медленно побрёл вдоль гримёрок, попутно наблюдая за артистами. Теоретически, он знал пару мест, где мог бы в данный момент находиться его друг. Но раз одно из них пресекли на корню, следовательно, он обитал где-то в другой части театра. Баран не заметил, как задумался и приблизился к выходу на сцену. Дверь не была заперта, чем он незамедлительно воспользовался и вышел за кулисы сцены. Смотря по сторонам, Эдди пытался выследить своего приятеля, пока, наконец, не нашёл его. Бастер сидел на самом краю сцены, возле центральных ступенек, спиной к кулисам, и, как показалось Эдди, что-то держал в руках. Баран старался шагать как можно тише, но скрипучие доски, изредка, да выдавали коале его приближение. Скорее всего, Бастер догадался, кто к нему идёт, потому что когда Эдди напряг зрение и слух, то сразу понял, что услышал всхлипы с конца сцены, а едва уловимые, мимолётные подёргивания плеч и грудной клетки коалы не предвещали ничего хорошего. Просто если бы это был не Эдди, Бастер вряд ли бы сейчас позволил кому-либо видеть себя в таком состоянии. Приблизившись к другу, Эдди рассмотрел с высоты своего роста ведро, которое Бастер сжимал в маленьких руках, и с особой нежностью прижимал к себе. Баран сошёл на пару ступенек вниз и присел на край сцены рядом с коалой. — Ты плачешь? — издалека начал Эдди, поглядывая на друга Бастер отрицательно покачал головой. Вид у него был отнюдь не радостный: измотанный, замученный, напряжённый. Коала всматривался куда-то вдаль, словно не замечая подсевшего рядом друга, а потом тяжело вздохнул и устремил свой взгляд вниз, на ведро, которое сжимал в руках. Эдди хотел спросить ещё что-то, но Бастер сам продолжил диалог: — Я в растерянности, Эдди. Джудит снова приходила. — Опять?! Но она ведь была у тебя в пятницу! — Знаю. Но час назад она ушла с гордым предупреждением о конфискации — сухо отозвался Бастер, протерев руками глаза — Дни бегут, срок заканчивается, а дело дальше не движется. — Не надо, Бастер, нельзя позволять ей так угнетать себя. — Эдди, ты сам говорил, что ситуация безнадёжна, что у меня ничего не выйдет, что меня ничего не спасёт и что за театр можно что-то выручить. Барана напугали слова друга. Он виновато вжал голову в плечи и вздохнул, осознавая, что когда-то взболтнул лишнего, а что ещё больше его расстроило — так это то, что эти слова врезались в память лучшего друга. Эдди насторожился: всегда неутомимый энтузиаст, верящий в лучшее и всегда убеждающий в этом других, вдруг куда-то делся, да так, что и днём с огнём не сыщешь. Тихая возня за кулисами привлекла его внимание, но он также быстро перевёл взгляд обратно на Муна. — Долги копятся, просвета нет, чуда ждать неоткуда. На моих плечах театр, разбирательства с налоговой, кредитные задолженности, счета. Я боюсь, Эдди, меня просто не хватит на всё это. Я очень боюсь, что я подведу отца и буду не достоин его. Эдди ободряюще приобнял друга за плечо и слегка потряс, привлекая внимание Муна. — Ты подведёшь его, только если дашь слабину и сдашься. Тебе нельзя сдаваться, на твоих плечах театр, все вопросы, касающиеся его. А, ребята? Бастер, без энтузиазма, медленно поднял глаза на Эдди. — Как же артисты твоего театра? Ты нужен им как никогда! Коала растерянно искал, куда бы ему зацепиться взглядом; он удручённо то прижимал уши к голове, то заинтересованно приподнимал их. — Ведь только твоя вера в них даёт им силы и надежду. Они понимают и верят, что они особенные, что они не могут упасть в твоих глазах и подвести тебя. Но ты должен им помочь. Где тот Бастер, которого все знают и так любят? Где этот неудержимый мечтатель, рвущийся вперёд сумасшедшими шагами? Где этот азарт, где эта страсть? Бастер, я ведь знаю, что ты не сдашься. Ты не можешь. Меня всегда поражало, откуда ты берёшь силы и желание в то, чтобы верить в лучшее?.. Бастер негромко усмехнулся: — Мной движет благодарность, Эдди. Я всем обязан и сердечно благодарен своему отцу. — на глазах коалы вдруг выступили слёзы. — Я хочу быть достойным его, и добиться хоть чего-то, как он и просил меня когда-то. — Бастер тяжело вздохнул. Эдди вздохнул с ним в унисон. — Я помню твоего старика, он и правда был золотым. — услышав всхлип со стороны, Эдди плотнее сжал плечо друга и прижал к себе. — Ты знаешь, будь он жив, он бы обязательно сказал бы тебе, что ты и так достоин его. Ты уже многого добился: ты столько лет владеешь этим театром, ты пробовал делать столько шоу. Да, попытки были не такими прибыльными, как ожидалось, но многие бы уже давным-давно бы бросили эту идею и продали бы всё, как поступил бы и я. А ты другой. Ты не сдаёшься до самого конца, как и он. Поэтому, я уверен, он всё видит и всё знает, и он очень горд своим сыном, просто не может этого сказать лично. На лице коалы промелькнула тень улыбки. Он закрыл глаза и медленно вздохнул, подавляя в себе эмоции, чтобы ещё сильнее не раскиснуть. Бастер знал Эдди вот уже очень много лет. Он был самым близким созданием для коалы и не раз видел Муна в подавленном состоянии. Конечно, это случалось крайне редко, но разве не для этого нужны лучшие друзья, чтобы быть не только когда хорошо, но и в самый важный, тяжёлый момент? Баран поддерживал коалу все эти годы во всех отношениях, выручал из бед и долгов, подбадривал в трудные моменты, подобных этому. Любому оптимистичному настрою нужна подзарядка, а где ещё её брать, если Бастер никому другому не мог доверять? Не то чтобы он совсем не доверял своим артистам, с которыми он тоже стал сближаться, но всё-таки, это всё равно другое. Эдди прошёл с ним почти половину его жизни, он знал о нём практически всё, а доверять что-то сокровенное совершенно новым знакомым, отважится не каждый. Бастер просто не хотел казаться слабым, ведь прекрасно понимал, что действительно не имеет права киснуть на глазах у народа, иначе ничего в итоге не получится. Ни у него, ни у них. Он должен быть ясным светилом, указывать путь молодым артистам, поддерживать в моменты личных провалов и неудачных попыток, ведь он — директор. Высшее руководство, старший товарищ и опора для несформировавшихся юнцов. Ему ни в коем случае нельзя показывать свои слабости, даже если они у него и имеются, как и у всех других. Вот и приходится горевать и разгружаться в одиночестве, пока никто не видит. Либо обращаться за помощью к верному другу. — Но ведь ты сам говорил мне... — Бастер, я наговорил тебе много неразумных вещей, как и кто-либо другой в начале твоего пути. - перебил его Эдди - Вспомни — сколько оскорблений было сказано тебе в лицо, сколько плевков было сделано тебе в спину, вспомни, через что мы прошли. Ты стойко выдержал всё. Абсолютно всё. Какие бы не были на пути проблемы, вместе мы справимся. А то, что я когда-то сказал, оно неважно. Я был не прав. Мы все были не правы. Кто-то говорил гадости от зависти, кто-то от обиды, а я — от страха. Мун всхлипнул и внимательно посмотрел на Эдди. — Я правда волновался за тебя, ведь твоя жизнь — это один большой риск. Каждый день ты рискуешь остаться абсолютно без ничего, но ты упорно идёшь к своей цели, не слушая никого. Ты боец, Бастер, ты талант. Я всегда жил размеренной, избалованной жизнью, я не понимал многих вещей. — баран растерянно потёр шею рукой — В особенности, как ты можешь вот так находить силы на всё это. Я, если честно, этого и сейчас не понимаю, и вряд ли пойму, но я просто восхищаюсь твоей стойкостью. Поэтому я тебя прошу — не сдавайся. Как бы трудно не было, мы должны всё преодолеть. Коала стёр рукой медленно скатившуюся по щеке слезу и тяжело вздохнул. — Ты прав. Нельзя сейчас опускать руки, когда финал уже близко. Бастер с благодарностью посмотрел на Эдди, как только сумел справиться с нахлынувшими эмоциями и, прикрыв глаза, кивнул ему. — Спасибо тебе, Эдди. Тысячу раз спасибо! Эдди ответил тёплой улыбкой. — Пойдём, приятель, сделаем перерыв. Я принёс сэндвичи и кофе. — Мне нужно поработать. Я уже достаточно времени провёл здесь без дела. — неуверенно ответил Мун. — Ладно тебе, сколько дней ты уже не спишь? Два? — На самом деле, почти три. — после продолжительной паузы ответил Бастер, прижимая уши к голове. — Тем более! Нельзя работать на измор, нужно и о себе немного подумать. Что будет, если ты свалишься без сил, прям посреди рабочего дня? Мун помедлил с ответом, покачивая головой то в одну, то в другую сторону, явно подбирая слова. — И ты, явно, не обедал эти три дня, да? — Эдди недовольно приподнял бровь, прожигая взглядом коалу. Бастер нервно усмехнулся и прижал ведро крепче к животу. Ему явно стало не по себе от этой мысли, так как его забеспокоили неприятные ощущения в пустом желудке. — Не до того было, Эдди. — коротко ответил Мун. — Мне нужно было подлатать сцену, заклеить трещины на окнах, отремонтировать трубы по всему театру, включая свой кабинет, кроме того, я разбирался с Джудит. — Бастер в панике встал на ноги, и поставил ведро слева от себя. У меня минус два номера в репертуаре, Эдди! Мне нужно было что-то придумать, чтобы хоть как-то выбраться из этого положения! — он стал ходить туда-сюда, активно жестикулируя руками. — Ну, по крайней мере, сейчас должно быть до того. Мы не хотим тебя терять — улыбнулся баран — И перестань ты мельтешить, иди сюда! — Эдди загрёб Бастера одной рукой и притянул ближе к себе, коварно улыбаясь. Коала явно ещё не прознал плана друга, поэтому особо не сопротивлялся — И улыбнись ты уже, наконец. С таким лицом не работают! — Эдди внезапно начал щекотать Бастера и улыбаться. Мун взвизгнул от неожиданности и дёрнулся в сторону, в надежде сбежать, но баран не дал ему этого сделать. Мимика на его лице мгновенно начала меняться, ровно, как и тональность голоса. Коала изо всех сил старался вырваться из хватки друга, но у него ничего не выходило. — Эд-Эдди, не на-хадо, переста-ань! Ха-ха-хах! Рубашку помнёшь, Эдди! — Бастер упёрся макушкой в бок друга и слегка забил ногами по полу. — Да ладно тебе заливать, Бастер, просто кто-то до сих пор безумно боится щекотки, и не хочет это признать! — Это нечестно, Эдди, переста-ха-хань! — Мун быстро сдавал, улыбка становилась всё шире, эмоции было сдерживать всё тяжелее. — Зато это так уморительно — уже даже Эдди начал хихикать, наблюдая за тем, как забавно шевелятся уши Бастера от смущения время от времени. Не выдержав и десяти секунд, забыв буквально обо всём на свете, Бастер рассмеялся в голос. Эдди частенько пользовался этой слабостью друга, но исключительно в лучших побуждениях. Мун не был в восторге от того, что кому-то известен подобный факт о нём, но что поделать — от Эдди не скроешь ничего. Кроме того, это действительно неплохой рычаг настроения. Но Бастер считал иначе — ему казалось, что это делает его слабее и принижает в глазах других, в особенности подопечных. Хотя, большинство с уверенностью утверждает, что он очарователен, коала предпочитает как можно лучше скрывать эту маленькую слабость. Кроме того, его всегда смущало то, что если его сильно рассмешить или дотронуться до особо чувствительных зон на его теле, то его уши начинают забавно, непроизвольно шевелиться. Его отца всегда это забавляло и умиляло, когда они играли, но сейчас он уже не маленький, а взрослый, солидный коала, и, казалось бы, подобные шалости и развлечения должны остаться далеко позади, однако Эдди никак не мог побороть в себе желание, чтобы не начать щекотать друга, когда тому грустно, либо ради какой-то выгоды. Баран не стремился унизить товарища или выставить его с глупой стороны, наоборот, он лишь хотел приободрить, ну и, развлечься, что уж тут скрывать. Спустя несколько неудачных попыток побега, Бастер был мягко повален на сцену, где Эдди мог использовать уже две руки, чтобы добыть ещё больше смеха, на что коале оставалось лишь брыкаться и просить о пощаде, сквозь звонкий смех. Несколько мгновений спустя, в очередной раз мягко пробегаясь по рёбрам Бастера, как по маленьким пианинным клавишам, получая в ответ завораживающую мелодию из смеха и тонких вскриков о помощи, Эдди вдруг поднял глаза и внезапно перестал щекотать его. Бастеру, наконец-то, удалось перехватить руки Эдди, именно поэтому он подумал, что сеанс щекототерапии завершён; улыбаясь во всю ширь и стараясь отдышаться от непрерывного смеха, коала вдруг заметил отсутствующий взгляд друга, и, плотнее сжимая его руки, которые остановились на его рёбрах, чтобы пытка не продолжилась, поднял голову, и, лёжа на спине, осознал, что увидел товарищ. Улыбка на лице коалы то появлялась, то исчезала, уступая место невероятному смущению. Увлёкшись процессом, ребята и не заметили, как на весёлый смех директора собрались артисты за кулисами, и умилённо наблюдали за происходящим. — А-хе-хе-хех, ребята, а.. хех, это не то, что вы подумали, а, э.. — Бастер перевернулся со спины на живот, тут же подскочил на ноги, но они его не слушались. Он оступился, но Эдди смог вовремя подставить руку под его спину, чтобы приятель не слетел со сцены. Мун смущённо прижал уши к голове — он прекрасно понимал, как глупо он сейчас выглядит, но это абсолютно никого не смущало, наоборот — все смотрели на него с каким-то особым теплом. Бастер хотел чётко выговорить свою мысль, но внезапное появление ребят обескуражило его, отдышка не давала вздохнуть полной грудью и собрать воздуха на достаточно длинное предложение, а, предательски не сходящая с лица улыбка, сбивала с нужного, серьёзного настроя. — А, э, я.. о, о господи — Мун закрыл глаза руками, продолжая смущённо заикаться. Он был готов провалиться сквозь землю. Просить их забыть о том, что они только что увидели, было крайне нелогично и глупо с его стороны, но он всё равно боялся поднять глаза. Пока директор пытался собраться с мыслями, Розита, Джонни, Эш и Мина подошли ближе к ним. — Да не оправдывайтесь, мистер Мун. — мягко улыбаясь, начала Розита. — Да! Наоборот нам было безумно приятно увидеть Вас улыбающимся и услышать, наконец-то, ваш настоящий смех. — подхватила Мина. — А эти милые уши, мистер Мун, Вы очаровательны — даже Эш, выражая дружеский подкол, говорила с искренней улыбкой. — Говорил же — хихикнул Эдди, на что Бастер растерянно хихикнул и вздохнул: кажется, дыхание более-менее наладилось. — А ещё.. Мы решили устроить небольшой обеденный перерыв, и пришли позвать Вас. Каждый принёс понемногу, так стол и накрыли. Всё почти готово, только мисс Ползли заваривает чай наверху. — сказал Джонни, повернувшись. Он выглядывал за кулисы, по всей видимости, там и ждал всех скромный обеденный стол. Бастера невероятно умилили слова его артистов. Он был очень тронут их заботой и тем, что они не осуждают его. Впрочем, это Эдди начал — его собственной вины здесь нет, разве что его чувствительность, которая, иногда, играет с ним коварные шутки. Потирая рёбра с двух сторон, Коала покачал головой, и, искренне улыбнувшись, с благодарностью кивнул. — Спасибо, народ, вы просто. — Стоп! Одну секундочку! Мы же. Как. Как долго вы слушали, о чём мы говорили, м? — Бастер приподнял бровь, скрестив руки на груди. Артисты стали коротко переглядываться и прятать улыбки. Сразу стало понятно, что они там почти с самого начала. — Между прочим, подслушивать чужие разговоры нехорошо — совершенно незлобно сделал замечание Мун своим ребятам и наигранно прищурился. — Ладно тебе, Бастер, не занудствуй. Тебе нужен перекус, у тебя скоро одни кости торчать будут — он поскрёб по боку Муна в области рёбер, когда тот уже расслабился и не ожидал подвоха. В этот раз, ему удалось отпрыгнуть от назойливых прикосновений. Придя в себя и настроившись на серьёзный лад, Бастер с благодарностью оглядел каждого присутствующего и, смущённо потеребив пальцы, тепло улыбнулся. — На самом деле, спасибо вам, народ. Каждому из вас. Я безмерно благодарен вам за поддержку и за всё, что вы сделали для меня. Джонни, Розита, Эш и Мина в унисон стали отнекиваться, что их заслуги здесь нет и говорить в свою очередь слова благодарности своему директору, пока странный звук не прервал их всех. Бастер понял, что дело в его желудке, который уже изнемогал от ожидания. Коала смущённо прижал руки сильнее к животу, чтобы хоть как-то заглушить этот страшный крик. — Ой, божечки, что ж мы ждём, идёмте! — обеспокоенно всплеснула руками Розита. Её поддержала и вся команда. Даже Эдди, который до этого лишь молча улыбался, встал со ступенек и сделал уверенный шаг вперёд. Когда все закивали и двинулись в сторону кулис, Бастер неуверенно взглянул на Эдди, а тот в свою очередь, лишь кивнул головой в сторону конца сцены, намекая, что пора идти. Баран явно видел, что Бастер хочет что-то ему сказать, поэтому перед тем как отправиться вместе со всеми, он наклонился к коале. Мун тепло улыбнулся и крепко обнял своего друга. — В особенности, большое спасибо тебе, приятель — с благодарностью вздохнул коала. — Не за что, Бастер. — Эдди обнял его в ответ. — Для этого и есть друзья. Пошли, а то ты скоро совсем растворишься. — усмехнулся баран и уверенно зашагал прочь. Мун оглянулся и посмотрел на ведро, которое оставил на краю сцены. Его переполняли самые сильные, положительные эмоции. Ещё минут двадцать назад он был на грани отчаяния и хотел уже отступать, но помощь от друзей в нужный момент вернула ему цель и желание жить. Он был счастлив. Вздохнув, он улыбнулся и подумал о том, что заберёт это ведро позже, а сейчас, когда услышал своё имя с противоположной стороны сцены, бросился догонять товарищей, которые уже заждались его за скромным, но очень душевным ланчем.