Драбблы по Darkest Dungeon

Боги, которым молится Абдул, живут там, где нет ни света, ни тьмы, они безымянны и безлики, но их присутствие можно почувствовать, оно похоже на гнилой ветер, гуляющий по тоннелям, их магия отвратительна, их благословения мало чем отличаются от проклятий. Но Дэмьен уверен: лучше принять помощь от безымянных чудовищ, прячущихся по ту сторону живого и мертвого, чем умереть и стать пищей для прислужников мрака, поэтому он позволяет Абдулу лечить свои раны после боя. К тому же Абдула можно назвать по-своему благочестивым: он читает молитвы, совершает ритуалы и жертвоприношения с таким рвением, которое увидишь далеко не у всякого служителя Света — возможно, потому что если он не будет с ними достаточно почтителен, боги сожрут его. Дэмьен однажды видел подобное: сгустившиеся под потолком тени неожиданно разверзлись, из них, как внутренности из распоротого брюха, вывалились петли тонких щупалец, и, обвившись вокруг оккультиста, сорвали его кожу вместе с черной одеждой, а потом, когда он, кричащий от боли, голый как освежеванный кролик, упал на каменный пол, щупальца впились в его плоть. Однажды, вероятно, с Абдулом случится то же самое — он прогневит своих богов или надоест им и они заберут его жизнь. Но пока он рядом, и Дэмьен молится за него каждый вечер, даже зная, что Свет обходит своей милостью тех, кто выбрал себе других богов. Иногда Дэмьен думает, что безликие боги могут забрать и его самого тоже, увидев в паутине его шрамов следы своей магии; он представляет себе, как все рубцы, все следы плети, ножей, острых зубов, разом вскрываются и вся кровь без остатка расплескивается по камням. Вспомнит ли он в этот миг хоть одну молитву, обращенную к Свету, или лишь понадеется, что магия Абдула сможет вернуть пролитую кровь в опустевшие жилы? Он не знает. И, целуя свою плеть перед сном, он с каждым разом все яснее чувствует как сквозь кровь и пот проступает вкус греха.