Огонь и лёд.

Мальчик выбежал из дома, ничего не видя перед собой от застилавших глаза слёз, и потому постоянно спотыкаясь на бегу. Он вообще-то не любил плакать. И раньше постоянно подтрунивал над плаксами, считая, что слёзы скорее оружие девчонок против несчастных мужчин, чем признак настоящей боли. Но сейчас слёзы просто сами катились, и даже вытирать их не было ни сил, ни желания. Он надеялся на то, что его защитят. Он действительно поверил в то, что Кайто не всё равно. И тут… Лен даже не понимал, что было больнее: просто увидеть, что Кайто ласкает кто-то другой, или же понять, что они оба – и Кайто, и Гакупо – одинаково жестоки. Даже нет. Гакупо, наверное, менее жесток. Он не пытался добиться взаимности, не заставлял поверить в то, что искренне влюблён… Мальчик зацепил плечом кого-то из прохожих. Кажется, этот человек что-то кричал ему вслед. Но Лен не остановился, продолжая бежать. Так больно было впервые в жизни. Да даже когда он грохнулся в пять лет с лестницы и катился на пятой точке со второго этажа до первого, пересчитывая известным местом все ступеньки, не было так больно! Лен только удивлялся тем глупым воспоминаниям, что совершенно некстати лезли в голову. «И как я сразу не понял? Они ведь почти одновременно это сделали. И Кайто совсем не удивился тогда, когда услышал, что у меня до него был кто-то ещё. Да он просто знал. Всё знал, с самого начала!» Как бы ни тяжело было Лену это осознавать, но он понимал: это разом объясняет всё. И почти одновременные посягательства двух парней сразу, и то, что они столь по-разному себя вели… Он им что, игрушка?! Кто дал им право вот так издеваться над его чувствами?! Лен, споткнувшись обо что-то, упал. Кажется, ободрал коленки. Но почему-то несмотря на то, что должно было быть больно, он не почувствовал ничего, и, вскочив, просто продолжал куда-то бежать по улицам города. Он слышал, что его звали, но потом голоса Кайто и Гакупо куда-то исчезли. Ну конечно. Зачем им бегать следом за ним? Надоест бегать – сам вернётся, ведь их дом – и его дом тоже. И ему попросту некуда больше идти. Мальчик скорее даже не чувствовал, а понимал умом, что действительно разбил колени до крови, и что должно быть больно. Хотя, боли-то как раз было в избытке. Интересно, если бы сердце можно было бы вырвать без опасности для жизни, это бы прекратилось? Словно в бреду, мальчик вспоминал всё, что произошло в последние дни. В памяти перемешалось всё разом: ласковые слова Кайто, грубые прикосновения Гакупо, нежность и осознание предательства… Наконец-то остановившись, мальчик как-то безразлично посмотрел по сторонам. Похоже, это какая-то смотровая площадка. Где-то вдалеке, внизу, шумело бескрайнее море. Обрыв?.. Да, красивое место. Ветер, налетавший с моря, трепал волосы мальчика. Лен снова рассеяно пригладил их. Неожиданно монотонный шум города, смешавшийся с далёким шумом моря, прервал писк телефонного звонка. «Надо же. Забыл, видимо, из кармана вытащить». В какой-то странной надежде мальчик взял трубку. Почему-то ему казалось, что сейчас, вот сейчас он услышит голос Кайто. Он извинится и скажет, что действительно любит его. И всё будет так, как должно было быть. Всё будет хорошо. - Братик, ты что, забыл?! – ворвался в ухо возмущённый голос сестры, — Ты обещал, что сегодня сходишь со мной в магазин! Я вернулась, а дома – никого! Мне что, самой прикажешь сумки таскать?.. И вообще, только не говори, что ты, как обычно, про всё забыл! Братец, ты меня вообще слушаешь?! Лен! Мальчик равнодушно отключил телефон и машинально сунул его обратно в карман. «Прости, сестрёнка. Тебе придётся идти за покупками без меня…» — подумал мальчик, взбираясь на каменный парапет. Внутри словно что-то окончательно сломалось. Боль была раньше. А сейчас не осталось ничего, кроме неприятного ощущения пустоты. «Простите меня. Я правда больше не могу. Простите…» Закрыв глаза, мальчик занёс ногу над обрывом…