Сюрприз

- Марко, это конец. Я чувствую, что это конец наших с Райнером отношений, - всхлипнул Гувер и опрокинул в себя очередную стопку спиртного. - Полно, Берт, болтать глупости. Уверен, ты просто накручиваешь, - утешал коллегу Ботт. - Накручиваю?! – взвизгнул Бертольт, от чего стоящая поодаль барменша Саша, протиравшая бокалы, вздрогнула и едва не выронила стеклотару из рук. – Да мы нормально не трахаемся уже третий месяц! Третий месяц, Марко! Я бешусь, а ему хоть бы хны! - Я понял-понял. Не кричи. Люди смотрят, - кинулся успокаивать его Ботт и в следующую секунду с недоверием переспросил. – Три месяца? Ты уверен? - Я, по-твоему, считать не умею что ли? Или чокнулся? – икнул Гувер и потянулся к бутылке. – С тех пор, как он свои ебучие соски проколол, моя сексуальная жизнь сошла на нет. Бертольт плеснул себе алкоголя и поставил бутылку обратно. - Нет, ну не скажу, что прям у нас совсем с еблёй кранты. Райнер периодически мне отсасывает. И это зашибись как круто. Но, понимаешь, этого мало. Я хочу ощутить его в себе, чтобы он имел меня, как раньше. Нагнул задом к себе и трахал до потери пульса. А ещё я сам хочу делать ему минет. Но… Бертольт покачал головой и продолжил напиваться. Марко жалел друга и искренне ему сочувствовал. Они уже давно стали практически одной семьёй, с того момента как в Шиганшине открылся самый злачный стриптиз-клуб для людей всех сексуальных ориентаций - «Титанический соблазн». А Райнер, Бертольт, Марко и Жан так вообще считались старожилами, вкалывая у шеста с первого дня. - А ты не пытался с ним поговорить? – робко поинтересовался Ботт. - Ты находишь, я совсем имбецил? – фыркнул Гувер. – Конечно, пытался. И не раз. Но у Райнера есть великолепная способность – увиливать от ответа. Но что меня больше всего беспокоит, так его отлучки неизвестно куда раз в неделю. А ещё он теперь не ходит передо мной голышом. Либо в трусах, либо закутавшись в полотенце. Он явно от меня что-то скрывает. Как думаешь, у него появился кто-то? Вдруг это один из клиентов, для кого он приватно в кабинке танцевал? Бертольт с несчастным видом посмотрел на Марко. Тот сглотнул, читая в глазах Гувера отчаяние и скорбь. - Берт, я… Я не знаю, что тебе сказать… - мямлил Ботт, пряча взор. - Вот и я не знаю, что мне делать. Ну если он меня больше не любит, почему не скажет? Или ему удобно так: играть на два фронта? Мы уже почти год вместе живём. Неужели я ему надоел? – изливал душу бедолага. – Но одна мысль, что он может меня бросить, сводит с ума. Я же так его люблю, Марко. Больше всех на свете. А он только и делает, что молчит и сосёт, чтоб я заткнулся и не доставал его. Мне только и остаётся, что самого себя в жопу пялить или купить в секс-шопе пластиковый хер. - Может, вам вдвоём съездить отдохнуть? Сменить обстановку, – Ботт просиял от своей идеи так, что его конопушки на носу и скулах тоже засверкали. – Вдруг это всего лишь стресс. А на побережье прекрасные пляжи, да и море потрясающее. Мы с Жаном практически весь медовый месяц провели на берегу, купаясь, загорая и занимаясь любовью. Особенно мне понравилось, когда Жан прислонял меня к пальме и… Но тут Марко осёкся и погрустнел. - Прости, Берт. Я не должен был этого говорить. - Забей, - махнул рукой Гувер. – По крайней мере, хоть у тебя со второй половиной всё в порядке. Они поглядели на сцену, где Браун и Кирштайн танцевали у своих шестов, задирая ноги выше макушки и садясь на шпагат. Райнер, словно ощутив на себе взор любовника, развернулся и подмигнул ему, слегка улыбнувшись. - Да он издевается надо мной! – Бертольт скрипнул зубами от обиды и отвернулся. По щеке Гувера стекла скупая мужская слеза, но он тотчас смахнул её. Придвинул к себе пачку салфеток, выдернул одну и громко высморкался. - Как дела? – откуда ни возьмись около собеседников нарисовался владелец клуба, Леви Аккерман, и покосился на почти рыдающего Гувера. - Замечательно, мистер Аккерман, - ответил Ботт. - Да зашибись просто, - буркнул Бертольт. – Так распрекрасно, что хоть в петлю лезь. Леви в удивлении вскинул бровь. - Кто-то из клиентов тебя обидел? Гувер промолчал, утирая нос. - Берт просто устал. День нынче выдался слишком насыщенный, - попытался разрядить обстановку Марко. - А день и правда сегодня сумасшедший, - согласился Аккерман и похлопал Бертольта по плечу. – Ты хорошо поработал. Иди домой и хорошенько выспись. Гувер безмолвно кивнул. - И ты, Марко, молодец, - похвалил Ботта Леви. – Ваш дуэт с Бертольтом – просто высший класс. У меня даже встал. Так держать! - Спасибо, мистер Аккерман, - зарделся Марко. - Мне уже надо уходить, так что прощаюсь до среды, - на этой ноте Леви отчалил к выходу, где его уже ждал депутат местного Народного Собрания и по совместительству бойфренд, Эрвин Смит. Ни для кого не было тайной, что Смит в своё время поспособствовал открытию стрип-клуба Леви, да и вообще много всего для него сделал, из-за чего тот периодически орально и анально его благодарил. Но данные обстоятельства не мешали Аккерману чуть ли не каждый день пользоваться интимными услугами молодого Эрена Йегера, своего секретаря. Эрвин, естественно, знал о сопернике. И иногда эти двое поколачивали друг друга у чёрного входа, доказывая у кого член длиннее. Микаса, служившая начальником охраны в «Титаническом соблазне», поначалу разнимала их, но потом плюнула и уже не обращала внимания, когда Смит и Йегер возвращались в зал с окровавленными физиономиями. А Аккерман делал вид, что его данные разборки не касаются. Как раз в это время Браун и Кирштайн закончили своё выступление и ушли за кулисы переодеваться. На сцену выпорхнули Имир и Криста со своим лесбийским шоу. Мимо Марко и Бертольта пробежал Армин Арлерт, бухгалтер клуба, и какого-то ляда пристал к Саше: - Хватит жрать за счёт заведения! Или плати за то, что съела! У меня дебет с кредитом не сходится! Браус показала ему язык и скрылась за стойкой. - Нет! Ну вы только посмотрите на эту нахалку! – обратился Арлерт к Гуверу и Ботту. Бертольт с Марко переглянулись и пожали плечами. - Не кипятись, Армин. Ну подумаешь, Саша проголодалась и съела лишнюю порцию, - проговорил Райнер, подойдя к компании. - А мне как быть?! Платить за неё из своего кармана?! – пыхтел Арлерт. - Я не против! – откликнулась Браус откуда-то снизу. Армин закатил глаза и разразился гневной тирадой. - А где Жан? Он не с тобой? – спросил Марко у Брауна. - Он тебя в гримёрке дожидается. По тому, как у него елдак стоял, ему срочно требуется дырка, - отозвался Райнер. Ботта моментально сдуло ветром. - Идём домой? – Браун приобнял Бертольта и поцеловал в висок. - Разумеется, не ночевать же тут, - парировал Гувер и высвободился из объятий. *** До дома Райнер и Бертольт добрались на такси. Гувер сидел, уткнувшись в окно и делая вид, что рассматривает ночной город, а Браун дремал. Не говоря ни слова, они по очереди приняли душ, почистили зубы и залезли под одеяло. Райнер сзади придвинулся ближе к любовнику и обнял, поглаживая его член. Бертольт не только любил спать в причудливых позах, но и имел манеру почивать нагим. - Отвали! - огрызнулся Гувер и стряхнул с себя его руки. - Да что с тобой? – нахмурился Браун. – Что-то стряслось? Бертольт подскочил на кровати. Хмель в голове пробудил в нём злость и смелость, и Гувера понесло: - А с тобой что?! Я тебе настоебенил?! Да? Нахрена ты тогда живёшь со мной, если так? Завёл себе нового хахаля – так и вали к нему! Какого хуя ты динамишь меня три месяца?! Расстаться кишка тонка?! Обалдевший Райнер лишь хлопал белобрысыми ресницами, потеряв дар речи. - Зачем ты меня мучаешь?! В садиста захотелось поиграть? Нравится смотреть, как я на стенку лезу от твоего произвола?! Ты даже не представляешь, как я страдаю! А ты ходишь, как ни в чём не бывало, будто ничего нет! – Бертольт замолчал и прикрыл рот рукой, силясь не завыть в голос. - Берт… - Браун протянул руку, дотронулся до волос Гувера и слегка взъерошил. – Берт, что я сделал? Я тебя не понимаю. - А что тут непонятного? – едва слышно промолвил Бертольт. – Ты же не трахаешь меня. Я уже и забыл, каково это: чувствовать тебя в себе. Признайся, ты меня разлюбил? Брезгуешь? Ведь так? - Да ты ёбнулся что ли? – выпучил глаза Райнер. – С чего ты вообще это взял? Из-за того, что у нас давно не было близости, ты мне истерику решил закатить на ночь глядя? - А что мне ещё делать?! – рявкнул Гувер. – Ты только отсасываешь мне, но к себе не допускаешь! Как я должен реагировать? Радоваться? Прыгать на одной ноге от счастья? Фейерверк устроить? Браун вздохнул и, отбросив в сторону одеяло, в один миг стянул с себя трусы. - Я хотел подождать до утра, чтобы показать тебе. Но, вижу, лучше сейчас, пока ты не устроил чего похлеще. - Это что за хрень? – изумился Бертольт, разглядывая член сожителя. На задней поверхности ствола Райнера сверху вниз красовался ступенчатый пирсинг, состоящий из четырёх штанг с бусинами на концах. Вдобавок ко всему кожа мошонки под пенисом тоже была украшена маленькой подковой. - Сюрприз, бля! С годовщиной, дорогой, – пробормотал Райнер. Бертольт посмотрел на него, как на психа. - Ты зачем это сделал? Тебе хуйни на сосках мало? – пролепетал он. - Говорят, что такие штуки доставляют больше удовольствия. Вот я и решил тебя порадовать, - признался Браун. – Ты прости, если ввёл в заблуждение. Просто заживало долго, а в презике трахаться не в кайф. Да и врач, которому я раз в неделю показывался, посоветовал повременить с сексом. - Ты это для меня?.. Для меня одного?.. – опешил Гувер. - А для кого ещё? Я ж тебе не грёбаный Леви, в конце концов… Не успел Райнер закончить, как Бертольт кинулся на него и повалил на лопатки. - Я хочу тебя. Прямо сейчас! - заявил Гувер. - Я весь твой, - усмехнулся Браун. Наконец дорвавшись до желанного тела, Бертольт принялся жадно терзать губы любовника. Он практически кусался чуть ли не до крови и заигрывал с языком партнёра. Райнер положил ладони на его ягодицы и сжал их до синяков, ощущая, как вставшие члены трутся друг о друга. Немного погодя Гувер исцеловал шею Брауна до ярких засосов и спустился ниже. Потеребил кончиком языка твёрдые розовые соски и титановые штанги, вызывая трепет в каждой клеточке любовника. Тот стонал под ним, закрыв глаза, и наслаждался долгожданными ласками. - А ты стал более чувствительным… - констатировал Бертольт и, легонько прихватив зубами сосок, оттянул. Райнер в ответ дёрнулся и прошипел: - Завались… Когда же Бертольт сомкнул губы на головке его члена и провёл языком по кругу, Браун едва сдержался, чтобы не кончить раньше времени. Он вцепился пальцами в тёмные волосы и буквально запихал свой орган в рот любовнику. Гувер расслабил горло и послушно пропустил в себя член. Он сразу быстро задвигал головой, облизывая ствол по всей длине и тем самым задевая металлические бусины. - Ох, блядь… Как же охуенно… - пробубнил Райнер, чувствуя, как Бертольт тешится с его пирсингом. А тот с хитрой ухмылкой на лице вытащил его член изо рта и сказал: - Говоришь, для меня сделал? Как бы не так. Для себя прежде всего! И не дав возможности партнёру возразить, Бертольт начал лизать истекающий смазкой член от основания до головки и обратно. Иногда задерживался внизу, забавляясь с подковой и беря попеременно в рот то правое, то левое яичко. Браун задыхался от вожделения и ёрзал на простынях. Он сам уже был на пределе, желая лишь одного: отыметь после долгого перерыва своего возлюбленного. Гувер, будто прочитав его пошлые мысли, взглянул на него из-под полуопущенных ресниц. - Райнер, ты офигенен… Хочешь меня отодрать? После этих слов у Брауна окончательно сорвало все предохранители, и через несколько секунд Бертольт оказался стоящим на постели в позе раком. - Соскучился по мне? – Гувер словно глумился над Райнером, раздвинув руками половинки попы и выставив на обозрение свой анус. - Я вхожу, Берт… - произнёс Браун и, приставив член к дырочке, понемногу стал проникать внутрь. Поначалу Гуверу было непривычно, когда он ощутил помимо члена ещё и пирсинг. Но по мере того, как любовник постепенно и мягко продвигался, он приобвык к новшеству и вскоре понял, о чём тот недавно талдычил. Бусины давили на чувствительные точки и действительно добавляли процессу соития пикантности, а, следовательно, и блаженство возросло в разы. Войдя полностью, Райнер задвигался в размеренном темпе. Бертольт протяжно застонал, покусывая губы и оттопырив зад. Его собственный член сочился секретом и требовал к себе внимания, но Гуверу было не до него. Он сосредоточился на ощущениях в заднем проходе, и чем дальше, тем больше он осознавал, что Браун сделал ему поистине королевский подарок. Бертольт весь дрожал и извивался, а пирсинг тем временем давил на простату, увеличивая удовольствие с каждым толчком. В тот момент, когда Бертольт готов был кончить, Райнер резко вышел из него, перевернул на спину и вновь взял, разведя ноги партнёра широко в стороны. Но теперь Браун забился в нём с такой скоростью, что Гувер заметался на постели, умоляя его сбавить обороты. Но вместо этого добился лишь обратного эффекта. Райнер долбился в него с такой яростью, что кровать заходила ходуном, ударяясь резной спинкой о стену. - Да как ты мог подумать, что я завёл себе кого-то на стороне, ебливая ты сучка?.. – бормотал себе под нос Браун. – Я же так тебя люблю… Ты всё для меня, Берт… Ради тебя я жизнь отдам… - Райнер… Люблю тебя… Люблю… - вторил ему Гувер. И спустя всего ничего оба достигли кульминации почти одновременно. Бертольт измарался своей спермой, а Браун залил семенем его внутренности. - Райнер, я ещё хочу… Пожалуйста… - взмолился Гувер. Не выходя из возлюбленного, Браун потянул его на себя, усадив сверху. - Твоя очередь, - сказал он и алчно, будто от этого зависела его жизнь, впился поцелуем в губы Бертольта. Гувер ответил ему со всей своей нерастраченной страстью, что накопилась у него за последнее время, и принялся усердно работать бёдрами, опираясь руками сзади о его ноги. Райнер обхватил рукой член партнёра, надрачивая ему в такт движениям. Их языки сплетались в умопомрачительном танце, даря двоим влюблённым наслаждение, и в конечном итоге завязались бы в морской узел, если бы мужчины не дали себе передышку. - Прошу, больше никогда так не делай… - заполошно шептал Бертольт. – Я чуть рассудка не лишился от всего этого. Не надо мне никаких сюрпризов, только ты мне нужен. - Я понял… Прости меня, Берт… Я не думал, что ты так это воспримешь, - Браун нежно целовал его шею и ключицы, лаская пальцами его вновь набухший член. – Обещаю, больше я не допущу, чтобы ты волновался, и уж тем более думал, что надоел мне. Они снова поменяли позу, и Гувер уселся спиной к Райнеру, хотя опять же был сверху. Прикрыв глаза, он заскакал на нём, выгибаясь в пояснице и оглашая комнату громкими стонами и вскриками. Его задница хлюпала от спермы и смазки и фактически засасывала весь эрегированный орган Брауна без остатка. Райнер положил руки на талию любовника и уже сам с каким-то остервенением начал насаживать его на свой член. Пирсинг вновь раздражал простату при малейшем касании, от чего Бертольт весь содрогался как в лихорадке. Всё его существо переполнилось похотью и готово было в любой момент взорваться. В какой-то миг Бертольт взвыл, запрокинув голову назад и широко распахнув глаза, и все его мышцы на секунду одеревенели. А после его накрыл такой оглушительный оргазм, что он едва не потерял сознание, обкончав в очередной раз самого себя. Стенки заднего прохода запульсировали пуще прежнего, и Райнер незамедлительно последовал за любимым, спуская в него весь эякулянт до последней капли. *** - Эй, Берт, хватит пялиться в планшет. Пора переодеваться для выступления. Скоро наш выход, - напомнил ему Марко. – Конни простудился и не пришёл, поэтому сегодня мы идём сразу за Энни, а она уже усвистала на сцену. - Сейчас, - отозвался тот, но не шелохнулся. - Что ты там битый час рассматриваешь? – Ботт плюхнулся на диван рядом с Гувером. - Не мешай! – шикнул на него Бертольт. - Я же сказал, что сейчас. Марко заглянул в планшет и поморщился. - За каким фигом тебе татуированные жопы сдались? - Да не ори ты! – осадил его друг, на всякий случай оглядевшись по сторонам. – В мои планы, знаешь ли, не входит, чтобы Райнер раньше времени прознал. - Про что прознал? – Ботт понизил голос почти до шёпота. - Про то, что я хочу сделать тату вокруг ануса, - ответил Бертольт. – Ты ведь не сдашь меня? Правда же? Марко вытаращил зенки и с удивлением перевёл взгляд с Гувера на планшет, где пестрили фотографии интимных татуировок, и обратно. - Зачем тебе это?.. - Сюрприз хочу устроить Райнеру на его день рождение, - лукаво улыбнулся Бертольт. – Поможешь выбрать?