Хранители созвездий

Андромеда очень долго думала, стоит ли ей после всего произошедшего идти на встречу с Кассиопеей по поводу дара. Капелла не мешала ей с выбором, но явно волновалась. Разумеется, никому не хотелось такого дара, как у ее подруги. Или чего-то похожего. Когда настало время идти, Капелла схватила свой рюкзак, остановившись около выхода, обернулась и смущённо спросила: — Андра, ты идёшь? — Капелла смотрела на нее взволнованно. Андромеда вздохнула, понимая, что хочет быть рядом с подругой в такой ответственный момент, хотя сталкиваться со своим страшным даром вновь ей совсем не хотелось. Она резко кивнула, будто бы отсекая все возражения и иные варианты и вскочила с кровати, выходя из комнаты вслед за Капеллой. Когда дверь привычно приняла облик глухой стены, девушки двинулись по запутанным коридорам дома хранителей, которые, казалось, тянулись бесконечные километры. К счастью, дорога до внутреннего дворика была короткой. Небо на улице уже было усыпано звёздами, которые будто мерцали в атмосфере, подмигивая сверху своими цветными холодными взглядами. Кассиопея сидела на бортике, окружающем фонтан, а Орион демонстративно стоял несколько поодаль, делая вид, что ему ни капли не интересно происходящее вокруг. — Добрый вечер, — произнесла Кассиопея, не отрывая взгляда от водной глади, по которой шла рябь от падающей воды. При свете луны и звёзд Кассиопея со своими длинными волнистыми волосами походила на самую настоящую лунную принцессу. Ее бледная кожа отливала синевой в темноте, а ладони будто зачерпывали не прохладную воду из фонтана, а звёздное небо, которое в этой воде отражалось и периодически шло рябью. Она несколько минут молчала после того, как все остальные обменялись приветствиями, а потом подняла голову к небу и с мимолётной улыбкой спросила: — Красиво, правда? Девушки замерли, не зная, что ответить. Конечно, они уже привыкли ко всем странностям главы дома хранителей, но сегодня она, казалось, превосходила саму себя. Ещё несколько минут длилось молчание. Кассиопея продолжала смотреть вверх, хотя выглядело это так, будто она просвечивает вселенную рентгеновским зрением. Орион старательно изучал каменную ограду дворика, а младшие хранительницы в замешательстве поочередно смотрели на них. — Мы пришли сюда, чтобы поговорить о своих дарах и разобраться в них, — аккуратно оповестила всех Капелла, несмело откашлявшись. — Да-да, но начать я бы хотела с предисловия. Есть дары постоянные, есть разовые, а есть те, которые приходят на помощь тогда, когда это необходимо, — откликнулась девушка, переводя взгляд на Капеллу и Андромеду, — Твой дар, Андромеда, мы все уже знаем. К сожалению, я практически ничем не могу помочь в этой ситуации, — с сожалением протянула она и добавила: — А вот с даром Капеллы я могу помочь. Я почти уверена в том, что это очень мощный защитный дар, который можно контролировать и который обязательно поможет тебе в бою или других критических ситуациях. Орион кивнул и подошёл к ним поближе после того, как Кассиопея отвела взгляд, резко замолчав и снова погрузившись в какие-то свои раздумья. — О даре Кассиопеи многие из вас слышали. Чтение мыслей — полезная вещь, — усмехнулся Орион, — Только не все могут правильно ее использовать, — колко заметил он, явно пытаясь поддеть Кассиопея, но та, судя по всему, не слушала, так как была полностью занята своими мыслями и никак не отреагировала. Орион фыркнул и хотел было продолжить свою речь, но Андромеда перебила его: — Я не понимаю. Почему никто не заподозрил обмана Капеллы, когда она сбежала? Почему нельзя было заранее прочитать у меня в мыслях про кладбище? Это даже звучит бредово. Мы все сто раз обманывали. Как с таким даром можно было ничего не заподозрить? Зачем нас сейчас обманывать про этот ваш дар? — эмоционально воскликнула она, в упор глядя на Кассиопею. Последнее время глава дома хранителей прекратила реагировать на попытки говорить с ней на "вы", что не могло не радовать. Когда она вновь повернулась к девушкам, она улыбалась, но улыбка ее в темноте казалась жуткой и ненастоящей. — Да, я все знала, знала каждую вашу ложь. Я о вас даже то, чего мне не хотелось знать. Но я давно пообещала себе не вмешиваться в ход событий, которые должны произойти. Я стараюсь жить с этим так, будто этого нет, потому что я ужасно чувствую себя, когда понимаю, что узнала что-то личное. Вы хоть представляете, каково знать, что о вас думают все, кто вас окружает? Какого видеть самые ужасные фантазии каждого человека? — Кассиопея говорила все это тихим звенящим шепотом, но было слышно, как дрожит ее голос. Девушки понимали, что той безумно тяжело жить с таким даром, потому пристыженно притихли на какое-то время. Орион окинул их взглядом и хмыкнул. — А мне мой дар нравится, — он весело смотрел на Кассиопею, которая, хоть и замолчала, но смотрела сейчас прямо на него. Он сделал какое-то едва заметное движение рукой, и в следующий миг перед девушками он вновь изменил свою внешность, как делал это при первой встрече, когда обе они только-только приехали в Москву. Он самодовольно улыбнулся и спросил: — Вот ты, Андромеда, как меня видишь? Когда обе девушки по просьбе Ориона закончили описывать его внешность, что заставило их несколько раз покраснеть, хотя в мерном освещении ночных светил это было совсем незаметно, парень развернулся к Кассиопее и поинтересовался: — А ты как меня видишь? Кассиопея, которая успела отойти в другую сторону сада, очевидно, чтобы не знать, что представляют себе девушки при виде Ориона в облике их идеального парня, подняла на Ориона глаза с каким-то болезненным выражением лица. Прекратив поливать виноградную лозу, которая оплетала изгородь, при помощи магии, она подошла ко всем присутствующим ближе и замерла, оперевшись плечом о дерево, вид которого было тяжело определить, так как листву оно не выпускало и казалось сухим и безжизненным большую часть времени, за исключением тех редких дней, когда на голых, будто сухих ветках распускались огромные нежно-голубые цветы. По своей привычке Кассиопея долго молчала, собираясь с мыслями, а потом подошла к Ориону совсем близко. Его блестящие при ночном свете глаза встретились с ее глазами, в которых будто купались звёзды. Она несколько мгновений смотрела на него, стоя непривычно близко к Ориону, а потом отошла на шаг. — Я вижу тебя, — просто произнесла она, наблюдая за ним. Звёзды в ее глазах таинственно мерцали. Орион рассмеялся. — Это понятно, какой из всех моих образов ты видишь? — он произнес это с такой интонацией, будто объяснял маленькому глупому ребенку, что к чему. Но глава хранителей смотрела на него серьезно, без улыбки, без привычного спокойствия. Она была полна решимости, которой веяло от нее, наверное, за километр. — Ты не понял, Орион, — наконец ответила она и продолжила: — Ты не понял. Я вижу тебя. Настоящего. Не твой образ, а тебя самого. Голос девушки звучал как-то обречённо, но она больше не стала ничего добавлять. — Что за ерунду ты говоришь? Совсем с ума сошла? Думаешь, я в это поверю? — парня явно начинал злить этот диалог, потому он уже готов был взорваться, но Кассиопея прервала его. — Помнишь наши первые встречи? Я никак не могла понять суть твоего дара, потому что для меня ты никогда не менялся? Помнишь, как я легко находила тебя даже тогда, когда ты превращался в кого-то знакомого? — тихо спросила Кассиопея. Андромеде показалось, что в темноте глаза девушки заблестели ещё сильнее. Кассиопея тем временем отвела взгляд, ожидая реакции Ориона. Не дождалась. Он молчал, будто находился в немом шоке. Андромеда так и не успела понять, плачет девушка или это просто игра света, когда та быстро развернулась и ушла обратно в дом хранителей. Капелла плюхнулась на бортик фонтана, на место, где ещё пару часов назад сидела Кассиопея, и, набрав в руки воды, неожиданно отправила ее в лицо Ориону, который дернулся, но ничего не сказал на это. — Все в порядке? — крикнула ему Андромеда, с удивлением наблюдая за парнем. — Мне надо подумать... — пробормотал он и тоже ушел, оставляя девушек одних во внутреннем дворе.