Crawling in my skin

_Утро_

Бостон. Международный аэропорт Логан — Как же так, — истерил Нао, идя в окружении трех охранников. Черная макушка едва проглядывалась между серых офисных костюмов и массивных тел. Его друзья же брели немного поодаль всего лишь с одним телохранителем. — Как они вообще смогли найти травку? — Меньше бы пил, идиот, — отозвался Рин, — нашел себе «укурков». Верные друзья. — Да мы просто расслаблялись! — вспыхнул Нао, вытягиваясь вверх на носочках. — Концерт был тяжелым. Кто же знал, что шведы настолько… Тот же Рин, бросил в парня пластиковую банку из-под колы, что приобрел ещё при взлете, чудом не задев туши амбалов. — Я не о Джун!.. — Нао потирал ушибленный бок. Тецуя сильнее сжал ладонь низкой шатенки. Ему не очень-то нравилось, когда кто-то упоминал его девушку. — Если бы не ты, идиот, — заговорил Ичиро, — мы бы начали прогон еще час назад. — Молчал бы, Кимура, — Нао закинул руки за голову. — Я же извинился. — Нет! — выкрикнули парни.

_Четырьмя часами позже_

Как раз пришло время, чтобы все упрекнули тебя За твои поступки…

Тецуя не впервые выходит на сцену. Однако, все время, вглядываясь в счастливые лица своих фанатов, он чувствовал ту первозданную легкость, что посещала его на концерте в Киото: его первом в жизни, большом выступлении. Издали, стоя на площадке, он видел, как Юи — девушка-менеджер, спорила с организаторами вечернего мероприятия. Видел, как Нао, бас-гитарист, стоящий справа от Тецуи, пытается угнаться за ритмом песни, у него это всегда плохо удавалось. А тут еще и первый концерт в Бостоне. Кто бы не обрадовался? Черная футболка, которую он одел и красные джинсы, прекрасно сочетались друг с другом, и с красными линзами, которые Нао взял за привычку вставлять каждый день. Ичиро Кимура, клавишник, тоже не плохо влился в роль музыканта, хотя его родители весьма влиятельные люди, в более серьезных сферах. Это был миловидный мальчишка двадцати трех лет, который вообще не выглядел на свой возраст. Гримеры, с каждым выступлением тратят все больше времени на макияж для него. Костюмеры подобрали Ичиро образ сродный с его белыми, словно бумага, волосами, заколов несколько прядей черными заколками. И последний, барабанщик Рин, выбивал дроби на своем фирменном инструменте. Из всех участников «Империи», Ямамото был самым мужественным и самым статным. Черная майка, не скрывающая плечь, прекрасно демонстрировала его силу, а белые джинсы, подпоясанные широким шиповатым ремнем и светлые кроссовки, довольно известного бренда, подчеркивали стиль этого юноши. Сам же Куроко всё ускорял и ускорял ритм песни. Порой казалось, что он вообще отсутствует на прогоне.

Так что ты должен завестись, ты должен отпустить, Ты никогда не будешь любим, Пока не добьешься своего. Ты должен проявить смелость, Ты должен получить по заслугам, Ты никогда не узнаешь успеха, Пока не познаешь неудачи…

      Голубые волосы не мало отросли, сейчас Тецуя собрал их в маленький хвостик, но в распущенном виде они бы касались плеч. Те же гримеры, в прошлом месяце приняли решение выкрасить кончики в черный, будто это добавит уникальности. Однако, Куроко очень мило смотрелся в таком виде, немного женственно что-ли. За четыре года, что прошли после последнего командного Зимнего Кубка, Тецуя не то что не набрал вес — он его сбросил. И сейчас, с уверенным лидерством, вырвал бы победу в номинации «Анорексия 2018». Такие вот они — «Императоры своей сцены».

Мне так жаль!

От поставленного голоса Куроко, казалось, что сами стены содрогались, словно желали танцевать. Однако парня больше интересовало Поколение чудес и Кагами, прекрасно влившийся в эту пятерку. Уже более семи часов Тецуя не может выбросить их из головы. Ему все казалось, что гуляя по городу, он обязательно наткнется на того, или иного бывшего товарища. Хотя, мала вероятность, что они его узнают. В местном «Старбаксе», Куроко чувствовал на себе множество взглядов. Может быть, одна из этих пар ясных очей, принадлежала Поколению?

Никакой лжи и никакого обмана, человек — это то, что он любит? Я продолжаю стараться понять, Что смерть приходит сверху. Я получаю свое и не приношу извинений, Пустая трата драгоценного дыхания. Солнце светит всем, Все, любите себя до смерти.

Когда заканчивались последние акорды и слов больше не оставалось, Куроко пафосно поворачивался, вытягивал руку вперед, выбрасывал микрофон и уходил в гримерку. Так, повторялось каждый день.

***

— Куроко! — в гримерку ворвалась запыхавшаяся менеджер. — Ты уже решил, какую песню вы сыграете сегодня? Не то организатор меня съест, вместе со своими упреками. Парень открыл сонные глаза. — Еще нет Юи-сан, — спокойно, но уверенно ответил голубоглазый. Этот голос заставил менеджера, между прочим, на год младше от вокалиста, немного выровнять осанку и излишне громко выпустить воздух изо рта. — Но только мы остались… Пять часов до концерта, парни. Не расстраивайте меня. — Да кто хочет вас расстроить, Харада? — донеслось с кресла. Нао, закинувший ноги на низкий стол, дернул несколько гитарных струн. — Никто же не знал, что Тецуя будет капризничать. — Никто не знал, что ты раскуриваешь коноплю! Скажи спасибо, что не выносим это в СМИ. — Хватит вспоминать мне тот аэропорт! Мне нужно было остыть, и я это сделал. Кажется даже девчонку подцепил… Но это не точно. Тецуи порядком осточертела сложившиеся ситуация. От нервов, он почти незаметно сжал подлокотник стула. — Не беспокойтесь Юи-сан, я почти решил, — почти беззлобно процедил Куроко. — Между прочим, ребята, — та одобрительно кивнула, — могу вас поздравить. Все билеты на вечер распроданы… Мы выходим четвертыми. Красноглазый вдруг вскинулся. — Так это что, Ичиро наконец лишиться девственности? Он прыснул смехом. — В любом случае не свалит в отель сразу после выступления. — Чего! — с другого конца комнаты, в гитариста полетела диванная подушка. — Не смешно, Нао! — Ну не я же гей, чувак. — Я не гей! — Согласен, — Нао вскинул руки вверх, сползая ниже по спинке кресла. Менеджер прикрыла ладонью глаза. Куроко же, приподнялся со стула. — Захлопнитетесь оба, — в голосе впервые читался приказной тот. Тон лидера группы. — Вы договорили, Юи-сан? — Не совсем. Спасибо, Тецу, — как же Харада радовалась, что в тот дождливый день, именно Куроко сбил ее с ног в парке. — Так вот, организатор вызывал меня, для того, чтобы сообщить, что именно ваша песня станет приветствием для некоторых спортсменов, заканчивающих карьеру в штатах. — С какой это стати? — возмутился Рин. — Те парни, вроде бы как тоже из Токио… Сердце Тецуи пропустило удар. Он потянулся за бутылкой минералки. — А что за спорт? — поинтересовался Ичиро. — Я не спрашивала. Командный, скорее всего. Какой-то там… Их же много… — Довольно! Куроко сорвался и выбежал из комнаты. Джун последовала за ним.

***

Девушка нашла Куроко, играющего на синтезаторе Ичиро в репитиционной. — И что это было? — она прислонилась к стене. — Ты о чем? — Тецуя был раздражен. Это заметно. — В гримерке. Что тебя так разозлило? В игре голубоглазого проскочили фальшивые нотки. — Джун, ты всегда была такой. Не вникающей в мелочи. Мыслящей обширно. Мне же, всё это больше напоминает музей. Где я — экспонат на показ. Только посмотрите, как я сверкаю. Выступать будут с десяток исполнителей, но только мне, почему-то, доверили именно Их. Джун тяжело вздохнула, подходя и обвивая узкие плечи вокалиста. — Для меня, ты никогда не был статуей, Тецу, — прошептала она возле самого уха. — Слышишь. К тому же, может это не именно Они. Не обязательно. Сколько лет, ты еще будешь вспоминать детские обиды? Ты уже не ребенок, милый. В будущее идут, оставляя прошлое. Надеюсь, ты понял о чем я… Быстрый поцелуй в щеку, и Джун покинула зал. На одежде Куроко еще остался приятный запах ее духов, с преобладающим оттенком лимона. — Может, ты и права, — Короко потер загривок. Пора бы забыть их.       Достав телефон, Куроко настрочил короткую SMS-ку:       «Я выбрал песню.»