Вечная красота

В их жизни царствует вечный холод с белоснежным снегом. Чангюн каждый день наблюдает за их владениями, которые простираются ровно настолько, насколько он может видеть. Он до мельчайших деталей запомнил их огромный сад, кованные высокие ворота и темный заснеженный лес. Все, что находится дальше, сокрыто пеленой из молочного плотного тумана и бурана, который никогда не заканчивается. Чангюн пробовал выйти за пределы этой территории, но каждый раз волшебный туман выводил его обратно к замку. В конце концов, он подружился с теми волками, что когда-то загнали его отца в это место, а еще когда-то невольно подтолкнули Чангюна к своему Чудовищу. Им помнит, как они целой стаей налетели на мощную фигуру хозяина замка и почти повалили его, но тот сумел расправиться с животными. После того случая, Чангюн не пытался покинуть замок по своему желанию. Лишь когда отец… Им напряженно встряхивает головой, чтобы отогнать навязчивые воспоминания, которые не дают забыть ему о главной ошибке его жизни. Он каждый вечер смотрит пустым взглядом в огонь камина и корит себя за мысли о том, что зря кинулся спасать отца. Вонхо ведь не убил бы его, правда? Каждый раз его размышления стопорятся на этом моменте, и Им беспокойно ворочается с боку на бок до тех пор, пока не ощутит присутствие его личного Чудовища в комнате. В конце концов, все это бессмысленно. Отец никогда больше не обнимет своего ребенка. Чангюн отмирает и замечает, что мутное солнце практически село. Он все так же стоит на площадке самой высокой башни замка, укутавшись в одну из многочисленных шкур. Парень слышит истошный вой одного из волков и ему чудится, что это воет Гефест. Он не умеет различать волков по голосам, но лично знает вожака, которого и назвал в честь Бога огня. Волки - единственные разумные существа (кроме его зверя), с которыми Чангюн может поговорить в этом мрачном месте. Конечно, они не ответят ему, но по их понимающим глазам Чангюн видит, что его слышат. Он не хочет вспоминать слуг, которые были так добры с ним, потому что утварь, в которой были заключены их души, давно лежит на своих местах. Каждая вещь, каждый предмет был возвращен заботливыми руками Има в комнаты, что когда-то принадлежали (бывшим) людям. Чангюн устроил кладбище прямо в замке. Может, это и к лучшему, что предметы не имели свойства разлагаться, как человеческие останки. Парень неспешно спускается по крутой темной лестнице, минуя один этаж за другим. Безмолвно проходит по западному крылу, едва касаясь черных от времени стен замка и замирает на мгновение в главном пролете. В свете тусклых свечей, что никогда не заканчиваются, он видит открытые двери в большую залу, где когда-то посетил свой единственный в жизни бал. На том балу светлая сказка подошла к концу, дав начало темному рассказу, который повествует о бессмертном чудовище, его вечном компаньоне, да о замке, что вне пространства и времени. Красавец-принц все же понес свое наказание длиной в вечность, слуги окончательно прекратили свое существование, став утварью, а к полуразрушенному замку не вела ни одна тропа. Свое наказание понес и Чангюн. Он не знал, было ли это условием колдуньи, но факт оставался фактом: он обречен на вечное сосуществование со своим Чудовищем, в месте, где правит зима. Ему не требовалась еда, он не мог умереть, зато он был способен спать. Покинуть реальность хотя бы на пару часов - Чангюн считал это последним подарком волшебницы. Потому что его чудовище не могло и этого. Им отворачивается от резных дверей залы и медленно поднимается в восточное крыло, в которое когда-то ему вход был воспрещен. Он приподнимает рваные занавески и проходит в просторную комнату своего чудовища. В воздухе, как и всегда, горят свечи, а уголок выцветшего от времени одеяла привычно откинут в сторону. Им скидывает шкуру около камина и босыми ногами проходит по ледяным камням в смежную комнату, туда, где находится заветный стол. Он не ощущает холода, лишь ступни немного колет от лежащего на плитах снега. Ведь потолок комнаты разрушен и прямо на стол крупными хлопьями опускается бесконечный снег. Чангюн не дал Чудовищу сломать купол розы, потому что для него стебель цветка и лежащие под снегом лепестки стали символом упущенной жизни. Им аккуратно поднимает купол и красной от холода ладонью касается иссохшего стебля, что парит в воздухе. Он гладит усыпанный шипами ствол цветка, не замечая бегущей по рукам крови, которая собирается в небольшие ручейки и крупными каплями падает в снежную перину. Он вспоминает тот момент, когда впервые увидел розу. Поддавшись любопытству, он прокрался в запретное крыло замка и без труда нашел комнату хозяина. Чангюн до сих пор помнит трепет и восхищение, которое он почувствовал, увидев уже увядающий, но все еще сверкающий кровавыми бриллиантами цветок. Тогда на нем оставалось всего четыре лепестка Шло время, Им учился видеть человека за страшной мордой чудовища. Одинокого и сломленного временем. И однажды он понял, что не видит в принце витых рогов, широкой пасти и огромных клыков, лишь любимого человека, который когда-то совершил ошибку. Да, молодой принц тогда был глуп, напыщен, самонадеян и имел большую склонность к нарциссизму. Но время, что тот провел в одиночестве, в доме, что стал для него тюрьмой, изменило его. Он прочел практически всю свою библиотеку, ближе познакомился со своими слугами, которые окружали его с самого детства, и разбил все зеркала в замке. Чангюн полюбил его. По настоящему, без всякого принуждения. Принц в ответ относился к нему, как к самому ценному человеку в его жизни. А тот воистину волшебный бал стал самым ярким воспоминанием его жизни. Но не у всякой сказки есть счастливый конец. Его сказка разрушилась ровно в тот момент, когда зачарованное зеркало показало связанного отца Чангюна. Любящее сердце Чудовища не могло удерживать парня силой, потому он отпустил Има. О чем последний иногда жалеет, гонит эти мысли, но в глубине души он хотел бы, чтобы в тот вечер принц не отпускал его. Возможно, отцу бы все таки удалось избежать психлечебницы, а им с принцем вечного проклятия. Как только замок в клетке отца был сломан, Чангюн поспешил в замок, всего на какой-то час опережая Вонхо и жителей деревни. Но даже тогда было слишком поздно. Спрыгивая с Филиппа у самых кованых ворот, Им почувствовал, что что-то не так. Земля под ногами тряслась, а сам замок, казалось, испускает свои последние вздохи. Через пару секунд все успокоилось, но наконец затихший снег повалил с новой силой, а тяжелые ворота за спиной парня громко захлопнулись. С каждой минутой метель становилась все сильнее и Чангюн поспешил внутрь. Открывая главные двери, он ожидал услышать приветственные крики слуг, но непривычная тишина стала ему ответом. Намного позже он найдет их. Все они нашли свой последний покой на кухне, прощаясь друг с другом там, где любили проводить зимние вечера, будучи еще людьми. Но на тот момент Им ничего не знал, он бегом поднимался по множественным лестницам, торопясь к покоям хозяина замка. Там Има встретила мощная фигура его Чудовища, который неподвижно сидел на коленях у самого столика с розой. Лишь переведя взгляд на цветок, Чангюн понял. Несколько минут назад с розы упал последний лепесток. Заклятие не снять. Чудовище, едва услышав шум, вскинуло горящие золотом глаза и, казалось, перестало дышать. Им бросился к нему, судорожно сжимая в объятиях мохнатую фигуру, затянутую в выцветшую парчу. Он шептал слова любви и извинений. Чангюн впервые признавался в любви, но было слишком поздно. Они стали узниками замка, вечной зимы и собственного разума. Постепенно они поняли, что нет никакой возможности вырваться из колдовского места, что им не требуется пища, что они не способны прекратить свое существование. У них остались лишь они сами. И больше ничего. Чангюн вздрагивает, когда большие когтистые лапы аккуратно забирают из его рук залитый кровью стебель и подхватывают вверх, мягко прижимая к себе. Чжухон вернулся. Парень тепло улыбается обеспокоенным глазам зверя, которые в темноте сверкают расплавленным золотом. С его рук все так же капает кровь, но Има это не слишком волнует, все равно умереть он не сможет. Чжухон опускает тело на кровать и тут же забирается с другой стороны, чтобы с тревогой осмотреть кровоточащие ладони любимого хрупкого юноши, что пожертвовал ради него целой жизнью. Принц будет винить себя целую вечность за то, что позволил Чангюну находиться на территории замка во время падения последнего лепестка. Он не знает, что бы он сделал, но верит: если бы выдался еще один шанс, он смог бы все изменить. Однако волшебства уже и так хватает в их жизни, потому ему остается лишь аккуратно слизывать алую кровь с белоснежных ладоней. Их заточение длится уже не один год, это они отслеживают по приплоду волков, которых волшебница наказала неизвестно за что. Может, чтобы они окончательно не сошли с ума. Чжухон давно перестал стесняться Чангюна, он быстро скидывает истертые штаны и длинный плащ, по привычке дует на горящие свечи, но те никогда не гаснут. — Иди ко мне, Чжухон-а, без тебя холодно,— конечно же, Чангюну не холодно физически, но становится немного легче морально, когда сильное тело зверя прижимается сзади. Потому что так ему не кажется, что он давно потерял рассудок, что принца растерзали волки и он один в этом мрачном замке. Навсегда. Чжухон ныряет в приятное тепло постели и грудью прижимается к худой спине юноши. Они все еще любят друг друга, только любовь эта носит больной оттенок зависимости. Они один на один с вечностью. Чудовище аккуратно обнимает Чангюна, пытаясь не поцарапать нежные бока длинными черными когтями и мимолетно проводит шершавым языком по раскрытым устам Има. Тот мягко улыбается зверю, убирает тёмную непослушную кудряшку с глаз Чжухона и прикрывает свои тусклые карие глаза, отправляясь на заслуженный покой, длиной в пять-шесть часов. Чжухону же остается лишь наблюдать за сном своего сокровища и давить в себе ростки темной радости. Ведь если бы не было Чангюна, он остался бы совсем один и его человеческий разум постепенно бы угас. Под утро он выбирается из слабых объятий Има и неслышно выходит на террасу с обрушенной крышей. Стебель розы все еще испускает тусклое свечение, но снегопад глушит и его. Надежды давно нет. Никакая любовь не может победить восторжествовавшую справедливость. Они не выполнили условия заклятия. Не успели. Все честно. Это только в добрых сказках героев ждет счастливый конец, а в их реальности царствует случай. Принц прикрывает горящие в темноте глаза, глубоко вздыхает, наслаждаясь прохладным воздухом, и уходит обратно, туда, где мирно трещит огонь в камине и где есть теплое тело его человека. В их жизни царствует вечный холод с белоснежным снегом и немного любви.