Tragic City

И вот он снова видит Свету спящей. Она, счастливая и до боли в сердце прекрасная. А он снова видит в ней другую. Он не может избавиться от мысли о том, что не воспринимает её, как индивидуальность. Мозг накладывает облик Саши, облик мертвой на облик живой. В глазах всё путается и плывет. Олег меняет положение на кровати в вертикальное. Закуривает. Запах сигарет разбудил её, и она, искренне любящая его, спрашивает «Что случилось? Почему ты не спишь?». А он не может ответить. Сердце сжимается, а голосовые связки не могут произвести ни звука. Мужчина просто встает и идет на балкон. Докуривает сигарету. Достает вторую. Снова закуривает. Олег смотрит на руку. Он не носит кольцо. Он врет ей, что не хочет палить отношения, а на самом деле, ему неприятно. Он не любит её, как любил раньше. А любил ли вообще? Олег не помнит, куда пошел после свадьбы. В голове лишь фрагменты: он выходит из отеля, мелькает около Ромы, смотрящего на друга с непонимание. Куда-то идет. Не помнит, куда. Та ночь прошла будто мимо. Света не узнала и никогда не узнает. Ей это не нужно. Всё, чего сейчас хочется — убежать из дома и никогда больше здесь не появляться. Жена ему противна. Жена… С каким же отвращением в голосе Олег произносит это слово. У нормальных людей от любви до ненависти — один шаг. У Олега же — одно видение. Он снова докуривает и бросает окурок из окна. Выходит, одевается. Он бежит от реальности. Бежит от своего же решения. Бежит из дома. Закрывает дверь и оставляет ничего не понимающую девушку наедине с самой собой.

***

Чем дальше от центра, тем больше оборот наркотиков, перекрашенных худых женщин и алкоголя. Олег не будет упарываться. Он напьется, переспит с девушкой. Отвлечься — вот чего не хватает в конкретный момент. Не смотря на отдаленность бара от центра, в помещении было достаточно много людей в костюмах. Мажоры знают, куда ехать, чтобы жена не узнала. Олег сидит за привычной барной стойкой, пьет. Поворачивается спиной к бармену и видит за столиком девушку. Уверенной походкой идет и подсаживается к ней. — Здравствуй, милая, — поздоровался мужчина, улыбнувшись. — Что делаешь? Такого оценивающего взгляда Олег на себе ещё не замечал. Девушка будто прожигала Савченко взглядом. Казалось, будто вся жизнь Олега не стоит даже маникюра этой дамы. Она не ответила ничего. Всё читалось в глазах. — Будешь пить что-то? — Я не пью с незнакомцами. Будут ещё вопросы? За почти тридцать лет его жизни, Олег ни разу не пытался добиться женщины. Всегда все были у его ног изначально. Это, понятное дело, поднимало самооценку, и сейчас Олег в непонимании и полностью запутался. Кажется, в этой непростой даме слились воедино леди, шлюха и дура. Шлюха в одежде, леди в повадках и дура в наивности. Схема, которая всегда работает: не пьет, так нюхает. Иногда Олег благодарен своему мозгу за то, что тот запоминает нужную информацию на века. И всё же ему удалось вывести её на диалог. Удалось соблазнить. Вот он уже ведет её в комнату ближайшего отеля. Хорошая звукоизоляция — настоящий клад в наше время. Он кидает её на кровать и видит эту улыбку ничего не понимающего животного. Животное — именно им являлась эта девушка сейчас. Он урвал свой кусок. В голове Олега что-то щелкает. Агрессия. Гнев на себя. Он залазит на девушку сверху. Хватает её за волосы и снова видит эту улыбку. Она ему нравится. Он чувствует эту беззащитность и желание выместить свою злость на чем-то, и она — идеальная жертва при идеальных событиях. — Ты готова ебаться с отбросом? — с огнем в глазах спрашивает Олег. Девушка отказывается. Сейчас она видит в нем ничтожество, немощного мальчика. И всё это проявляется в глазах. Темно-коричневые глаза буквально орут о том, что Олег — лишь пешка. Ведомая фигура. Пощечина. Ещё одна. Он урвал свой кусок и не собирается останавливаться. И снова тот же вопрос. Снова она отказывается. Один отказ — одна «награда». Теперь уже не кажется, что он такое ничтожество, такой мусор. Из глаз текут слезы. Густой макияж почти исчез. Вместо него теперь черные полосы на щеках. Девичьи слезы скупо капают на белоснежную простынь. Она не привыкла к такому обращению с собой. Не ожидала, что именно таким образом с ней поступит парень, недооцененный ею ранее. И при этом все ещё старалась сохранить остатки собственного достоинства и стойкое высокомерие. Он не любит, когда выёбываются. Она ходит гордо, холодно, словно лёд. Решила, что он и правда отброс? Зря. Слишком уж высоко забралась. Он не уважает её власть. Ведь уважать то, чего не существует, нет смысла. И снова тот же самый вопрос. На этот раз она соглашается. Савченко перестает бить её. Теперь лишь секс. Её дорога была проста. Она сама настолько пуста, что даже напряглась не всерьез.

***

Олег шел домой и гонял мысли по голове. За эти несколько часов прошло достаточно много событий, ждущих переосмысления. До сих пор чувствуется запах духов той женщины и алкоголя. Олег идет, слегка пошатываясь, и улыбается. Заходит в подъезд, поднимается по лестнице и открывает квартиру. Максимально тихо, чтоб не услышала Она. Уже выработался план действий: он идет в душ, смывает с себя всё и ложится в кровать, будто никуда и не уходил. Будто ничего не было. Эти мысли пронеслись в голове мужчины на долю секунды. Он столь же тихо закрыл дверь и понял, что перед ним стоит Света. Девушка, плачущая и держащая в руке телефон Савченко. — Что это, твою мать, значит? — тихо спросила она. Слезы текли по щекам, краснота глаз алела и выделялась среди белизны кожи. На экране были совместные фото Олега и Саши, которые он до сих пор хранил при себе. На случай, если захочется впасть в ностальгию о таком прекрасном прошлом. На случай, если будет плохо. — Тебя это ебать не должно. Олег ответил грубо, выхватив телефон из ладони жены. Он снова не контролирует эмоции. Руки трясет то ли от алкоголя, то ли от гнева. Сейчас он не думает о том, что сказал. Он вообще не думает. Вслед слышатся крики «Нахуя я вообще вышла за тебя? Отброс!» в компании всхлипываний и громкого стона надвигающейся истерики. Звуки успешно прерываются громким хлопком двери спальни.