К покупке в довесок

      О наследстве, как и о том, кто его собственно завещал, Катька узнала только спустя три месяца после смерти родственницы. До этого же момента о родне имелось весьма смутное представление, и смерть незнакомой, то ли двоюродной, то ли троюродной бабули ясности не прибавило.       Бабкин прах в дорогой лакированной урне и похоронка прибыли вместе с ее личным нотариусом прямо на место Катиной работы. Под прозрачным колпаком системы жизнеобеспечения, которыми маленькая бирюзовая планета Рыбка в системе Ковчег была утыкана как огурец пупырышками, велись терраформические работы. Катя работала почвоведом и отвечала за мелиорацию почвы, подготавливая ее для селекционной флоры, которую планировали высадить уже в следующем году.       Юрист – альфианин, отрекомендовавшись, сразу приступил к делу. Покойную он величал на земной манер по имени отчеству - Доминика Францевна, иногда с приставкой «уважаемая», иногда – «госпожа», но чаще обходился и без того и без другого. Катьку же он называл просто Екатерина, без отчества и уважительного «Вы», всем свои видом показывая, что персона она не столь важная, чтобы расстилаться перед ней ковровым покрытием. Катя поджимала губы, но молчала. Сухо, монотонно была зачитана последняя воля покойницы: внушительный список затянулся на сто пятьдесят восемь пунктов с описаниями, подпунктами и сносками на полях. - Прямо как в инфранетной РПГ- шке, – пошутила Катя, разглядывая ряд заданных бабулькой «квестов» и ожидаемых с них «плюшек» и «лута». Собеседник ее веселья не поддержал, даже наоборот - под суровым немигающим взглядом ксеноса пришлось резко изображать на лице скорбь и печаль.       Торжественную передачу «последнего вместилища Доминики Францевны» проводили при двух свидетелях - Катюхиных соседках по отсеку жилблока и начальнике террафорбазы, отчего сложилось впечатление, что вместо урны с прахом Екатерине вручили кубок за особые жизненные достижения.       Получив на личный комм весь пакет документов о наследовании и инструкции о дальнейшей встрече, нотариус поспешил откланяться, оставляя Катерину растерянно просматривать длинный перечень документов, справок и выписок, необходимых предоставить к определенному сроку. - Квестовые задания, мать их!

***

      Через пару дней Катя досрочно разорвала трудовой договор с Терраформической компанией. Директор ломался, как шоаррский пряник, неподдельно краснел, раздувал щеки и предынфарктно хватался за сердце (почему-то с правой стороны), но все попытки таким образом воззвать к совести увольняющейся с хрустом обломались – Катька (как и ее совесть) была неумолима. Справка об оплате частично отработанного срока с кляксой свежего штампа и подписью отправилась в бухгалтерию, а Катерина на первом же транспортнике – на Новый Бобруйск.

***

      Вернувшись на историческую родину, Катька первым делом обзавелась съемным жильем и транспортом - своего из-за работы никогда не было. Эстафета бюрократичного марафона на предмет получения всех документов, свидетельств подтверждающих родство и право наследства, а также собственно выполнение предсмертных бабкиных заданий, действительно смахивали на голоигру с элементами экшена и аркады. Только вместо штурма какой-нибудь Темной Цитадели был поход на Новобобруйские городские и коммунальные службы, где в роли игровой нежити выступали обрюзглые, тетки-инспекторши с бледными морщинистыми лицами, нарисованными бровями, потрескавшимися губами и неподдельной жаждой крови в выцветших глазах. Победа была быстра, но столь же эпична, как и сама «военная кампания».       Отделавшись парой тройкой седых волос и легкой степенью нервного тика, Катя все-таки отвоевала у «упыриц» последние необходимые бумаги, обменяв их, и тем самым разобравшись с «наследственным квестом» у нотариуса - альфианина, она стала обладательницей банковского счета с солидной суммой и домиком в приделах городской черты с прилегающей к нему участком.