39 кабинет

      — Бен, давай быстрее. Мы в школу, а не на свиданку, безмозглый ты говнюк!       Взвинченный и весь трясущейся от злости парень с золотистыми волосами уже несколько минут ждет своего друга, который проспал в школу. Паренек с каштановыми волосами носился из одного угла в другой, пытаясь найти таинственно исчезнувшую бабочку.       — Лайт, заткнись! Школа есть школа, или ты хочешь получить нагоняй от директора?       Златовласый откинулся на спинку дивана и раздраженно буркнул в ответ:       — Да срать я хотел на этого мазохиста. Наш директор — полная жопа, почему его до сих пор не сняли с должности?       Бен осмотрел сверху вниз друга, который действительно не парился по поводу формы. Рваные джинсы и бесформенная футболка — его обычная одежда. Лайт был из свободолюбивых людей. Он никогда не слушает других. Не считается с чужим мнением и является ярым гомофобом.       Бену всегда приходилось с ним очень тяжело. Любить своего друга, который ненавидит таких, как ты, очень больно. Поэтому Бен никогда не признается в своих чувствах этому неуправляемому цунами по имени Лайт.       — За что же ты его так не любишь?       — За всё хорошее!       Правда в том, что после одного случая у Лайта с директором произошел небольшой конфликт. С тех пор златовласый нарушает все школьные правила. Он не слушал абсолютно никого.       — Ты ведешь себя так после той диверсии. Что с тобой происходит? И почему вдруг после того гей-клуба ты возненавидел директора.       — Я не хочу, чтобы ты разочаровывался в нашей школе, поэтому не скажу. Хоть ты и мой лучший друг, и помогаешь мне с антигейским движением, но такого потрясения ты точно не переживешь.       Бен потрепал Лайта по золотистым волосам, на что тот рыкнул.       — Ты не исправим, Лайт, букой в одиночестве и помрешь.       — Да и пофиг. Шевели задом улитка придурковатая!       Парень всегда был весьма грубым. Однако границу между другом и знакомым видно было всегда. Он плевал на чужие проблемы, плевал на чужие радости. Но друзья для него были не пустым звуком. Именно поэтому, как бы Лайт не называл друга, Бен всегда знал, что является частью самого Лайта. Парни забежали в школу, опоздав на семь минут. У дверей стоял директор, разглядывая время на наручных часах.       — Не хорошо, Кингсли и Харрис. Снова опоздание? Даже интересно, чем вы занимались, что так опоздали?       — Да мы… — начал было Бен искать оправдания, но его перебил Лайт. Тот швырнул в директора свой алый шерстяной шарф.       — Заткнись уже, мама просила передать.       Златовласый прошел мимо своего объекта ненависти, потянув за шкирку Бена.       — Воспитания ноль, твоя мать будет разочарована.       — Че вякнул? — кареглазый не переносил подобных высказываний. Особенно, если они цепляли его мать.       Он всегда был хулиганом, решающим все дела кулаками. Никогда не знал слова вежливость и мир.       — Только не это, давай, топай на урок уже.       Кажется, пар из ушей Лайта был на столько горячим, что можно было обжечься.       Парень фыркнул и, развернувшись, снова схватил Бена за шиворот, потащил к классу. Как обычно извинялся за опоздание Бен. Лайта часто выгоняли за проделки с уроков, он часто прогуливал их. Порой его рубашка могла быть мятая, или он мог не есть два дня подряд.       — О чем задумался?       К его парте после окончания урока подлетела Мира, отличница, красотка, одним словом — богиня. Таковой её считали в кругу класса. Лайт же искренне не понимал, что такая идеальная девочка, золотце родителей, нашла в таком, как он. Но ведь дружбу с дет. сада ничем не заткнешь.       — Думаю, где можно купить оружие…       Взгляд Миры изменился. Она была поражена такому заявлению и даже немного напугана.       — Тебе зачем?       — На охоту пойду!       — Эт на кого охотиться собрался? — подключился к разговору Бен.       — На придурка.       — Боже, Лайт, оставь ты уже директора в покое.       — Так, я не в теме! О чем вы, Бен, я пропустила что-то очень важное?       — Ты пропустила много ненужного для твоего хрупкого мозга. Могу сказать лишь одну причину моей ненависти.       Тут Бен, катающийся на стуле, чуть не навернулся на нем от неожиданности.       — А их что несколько?       — Можно и так сказать. В общем, после нашей диверсии, — его перебила воодушевления Мира.       — Эта та, в гей-клубе которая была?       — Блондинка, заткнись на минуту! — тихо буркнул Лайт и продолжил. — В общем, в тот вечер я вернулся домой поздно. Мать сидела на кухне с каким-то мужиком и этим индюком. Она сказала: Лайт, это тот мужчина, с которым я встречалась, помнишь, рассказывала о нем, а это его сын. Поприветствуй, теперь они будут жить с нами, — Лайт подражал голосу матери, искривляя его. Ведь сама мысль о том дне вызывает отвращение.       — И вовсе не похоже на голос твоей матери! — возмутился Бен.       — Да, у твоей мамы очень нежный голос, а у тебя будто свинью режут, — поддакивала шатену девушка.       Кажется, у Лайта дернулся глаз.       — Вы меня вообще слышали? Я сказал…       — Да-да, что директор теперь твой сводный брат… — Бен чуть не подавился собственным смехом. Мира не отличилась. Через минуту класс наполнил дикий ржач.       — Как иронично-то! Лайт, ты ходячая неудача! — сквозь смех пропищала блондинка.       Златовласый буркнул и отвернул недовольную рожицу к окну.       — Придурки, не смешно ведь. Тут застрелиться надо… — сам себе проговорил парень.