I. Монстры живут не под кроватью, они внутри нас...
28 июня 2017 г., 18:48
Дома меня никто не ждал. Уже было глубоко за пол ночь. В особняке на каждом этаже был выключен свет, громко играла музыка. Лишь тени от двигающихся тел играли на окнах.
Мне сейчас было не до шумной музыки, вообще ни разу. Но у меня был только этот дом, куда я мог вернуться.
Я вошел, и сразу с порога на меня набросилась Барби, пьяная, веселая и очень извращенная. Я сбросил её руки со своей шеи и поплелся в комнату. Но даже запертая железная дверь не удержала громкость музыки.
Спать было невозможно, при том, что завтра нужно снова идти в школу.
Не знаю, сколько я намотал по комнате кругов, ведь сбился со счету овечек где-то на три миллиона двадцать одной.
Всё. Меня это достало.
Дамочки, кажется, и не собирались униматься. Блейр носилась по дому, выполняя поручения этих шлюх.
— Блейр, что ты делаешь? Что происходит, где отец?
— Джин, он уехал в командировку на неделю.
Где-то позади послышался грохот: они что-то разбили. Затем восторженный крик. Повернув голову, я заметил танцующего на столе стриптизера.
Они долбанулись в конец.
Мое терпение подошло к концу. Я включил свет и выдернул все шнуры с усилителями из розеток. Музыка пропала. Каждый, здесь присутствующий, странно косился на меня. Неужели их смутило, что я, школьник, делаю на такой вечеринке? Глупые женщины, я таких на дух не переношу.
— Быстро выметайтесь! Если через десять минут помещение не будет пустым, я звоню в полицию!
Я вышел злой, словно черт. По отключал везде свет и приказал прислуге выпроводить всех гостей, а затем собраться в главной гостиной. Через час все уже строем стояли в нужной комнате. Барби сидела в кресле, пьяная и неуправляемая.
— Отныне, пока нет отца, вы должны слушать лишь меня. Каждый, кто посмеет угождать этой женщине, будет уволен. Начиная с этого дня, я собираюсь взять за вас ответственность во время отсутствия отца. Всем ясно? Теперь все идите спать, уже очень поздно. Завтра, когда я уйду в школу, к моему приходу дом должен быть чистым как никогда. Отдыхайте.
Я зашел прямиком в свою комнату. Наконец, я наконец набрался смелости сказать об этом. Я наследник. Я должен быть более ответственным. Я должен научится полагаться на собственные силы.
Наконец, наступила тишина, и я смог уснуть.
***
Сил не было абсолютно ни на что. Я проспал 4 часа, но ощущения настолько ужасные, что лучше бы не ложился вообще. Одежда и завтрак уже были готовы, а уборка шла полным ходом. Барби ходила по дому и причитала, что у неё ужасно болит голова, и что никто не может принести ей таблетку. Вскоре она начала возмущаться, пугая всех увольнением. Одна служанка поддалась на угрозы и уже практически передала поднос с лекарством и водой, но я отобрал его раньше. — Что ты творишь? Дай сюда! Её голова должна была взорваться от её же воплей. Я отдал поднос Блейр, и та поспешила удалиться. — Сама напилась — сама себя и спасай. Никто в этом доме тебя слушать не будет. Ты, наверное, не помнишь, но вчера я сказал, что в отсутствие отца я главный в доме. Поэтому, пока главный я, ты не имеешь права голоса. Поэтому научись жить самостоятельно. Как только получишь это умение, я начну учить тебя другому. И так до тех пор, пока не станешь женщиной, достойной моего отца. Мне плевать, что ты чувствуешь. До тех пор, пока ты живешь в этом доме, ты будешь следовать установке. Если тебя не устраивает такой расклад, ты всегда можешь уйти. Надеюсь, твоя туповатая голова поняла смысл сказанных мной слов. Я уже собрался уйти, но вспомнил причину, по которой и пришел в комнату Барби. — Прочти эту книгу, через два дня ты расскажешь мне: о чем она. Если не расскажешь, я покажу отцу видео, где ты в весьма невыгодном свете со стриптизером. И да, пусть это шантаж, но я больше не буду терпеть твои выходки. Я бросил книгу на кровать охреневшей тетки и вышел. — Господин, — окликнула одна из служанок, подавая мне телефон. — Спасибо, можешь идти. Я взял трубку и, собравшись с духом, всё же ответил. — Да, пап. — Джин, я не займу много времени. У меня к тебе дело, сможешь только ты. В моем кабинете есть сейф. В нем лежит очень важная папка. Мне нужно, чтобы ты принес её в аэропорт. У тебя есть два часа. Не подведи меня. — Пароль. — День, когда всё изменилось… Я знал, что он имеет в виду. Отец никогда не говорит подобные вещи напрямую. Он, как параноик, считает, что наши разговоры слушают. Однажды он уже поручил мне такое дело. Мне тогда было четырнадцать. Эту папку у меня украли, не успел я такси поймать. Как оказалось, он тогда меня проверял. Возможно, это и сейчас была проверка. Но на этот раз я хочу сделать всё, как надо. Я жалкий, верно? Я гоняюсь за его признанием. Я с детства рос без любви. Я не знаю, что такое сочувствие, сострадание или любовь. У меня никогда не было любящей матери, поэтому когда девушки признавались мне в чувствах, я не понимал, каково это. Не понимал, поэтому всегда делал больно. Люди всегда так поступают. Они жестокие и беспощадные. Я всегда думал, что отличаюсь, но оказалось, что я такой же. Ко всему прочему, я гоняюсь за несуществующими чувствами отца. Он вообще волнуется обо мне хоть иногда? Не важно, нужно просто постепенно забыть от этом. Постепенно я охладею до конца и стану роботом. Стану жестоким лидером. Похоже, именно этих дней ждет мой отец. В тот момент, когда я откажусь от человечности, получу всё наследство. Да к черту. Всё будет так, как должно. Собравшись и взяв школьную сумку, я направился в отцовский офис. Там меня каждая собака уже знала. Ещё бы, мне, возможно, предстоит работать с этими людьми в будущем. Поэтому, когда я вошел, секретарша встретила меня у входа и проводила прямо до двери. Я открыл шкаф с какими-то документами. Выковырял дощечку и ввел пароль. День, когда всё изменилось… День, когда мама ушла. День, когда моя жизнь стала полем для вживания. Дверка открылась. Там лежала красная папка. Она была единственной. Я засунул её в школьную сумку и запер сейф обратно. Но что-то мне не давало покоя. Поэтому я снова открыл его. Пару минут смотрел в пустой ящик, а затем начал стучать по стенкам в поисках тайника. Мой отец не такой дурак, чтобы оставлять что-то важное на виду, даже если это важное в сейфе. Есть. Здесь что-то есть. Достав ключи, я выковырял ненужную пластину металла и достал содержимое тайника. Это были письма. Эти письма… «Дейв, я уже говорила с миссис Томпсон, она не против забрать его», «Мне кажется, это жестоко так испытывать его», «Дейв, хватит прятаться от меня, давай, уже увидимся, я очень скучаю». Я читал отрывки из писем в их переписке. Последнее письмо пришло недавно, за два дня до командировки отца: «Мы не виделись вечность, хочу тебя увидеть. Дейв, я безумно скучаю, возьми с собой Джина. Хочу увидеть: каким он вырос…» Письмо пришло из Франции. Не означает ли это, что на самом деле никакой командировки нет. Что отец просто… Встречается с мамой… Моя голова чуть не взорвалась. Я не понимал, не мог осознать реальности. Забросив все письма обратно, я закрыл сейф и помчался в аэропорт. Когда я прибыл туда, оставалось ещё пол часа до прибытия отца. Это время я потратил на раздумия. Пытался отыскать причину этого бардака. Почему, почему всё происходит так запутанно? Если отец и мать снова вместе, тогда зачем? Зачем было придумывать весь этот цирк. Меня терзали сомнения на счет папки, поэтому я решил проверить: что же такого важного он передает маме. Это была моя жизнь. Всё обо мне. С самого рождения и по сей день. Вся информация, фотографии, карточки с больницы. Там было всё, что когда-либо меня касалось. Что за хрень такая? За время пока я ждал, успел сто раз разочароваться, разозлиться, и даже чуть не расплакался. Да, мне немного стыдно, но я искренне не понимал. Поэтому в папке я оставил сюрприз для горячо любимых родителей. Подменил все файлы и оставил свой пламенный привет. Если они могут так издеваться надо мной, почему мне нельзя? Я хочу отыграться. Теперь они за всё ответят. Они ответят за то, кем я стал, за то, что я ничего не знаю о чувствах. Они ответят за то, что отобрали у меня нормальную жизнь. На горизонте показался отец. Он нервничал и постоянно смотрел на время. Я не стал томить и подошел сам. Он выхватил папку и бросив небрежно: «Спасибо», направился по своим делам. Видимо, у него рейс обратно. — Пап! Он остановился и требовательно взглянул на меня. Он ждал, когда же я, наконец, скажу, что хотел, и он уйдет. Так сильно меня ненавидишь? Передавай маме привет. И я никогда не прощу тебя, старик. — Извини, ничего. Удачно долететь. Да, я слабак и трус. Пока я не готов к борьбе. Я слишком слабый. Не стоит и соваться. Отец махнул рукой и раздраженно фыркнул. По прибытию домой на меня налетела с расспросами Блейр. Я приказал ей разжечь камин. Женщина послушалась, а я принялся собирать вещи. Когда чемодан был собран, я взял всё содержимое той папки и закинул в горящую коробку. — На этот раз я сбегаю, но я обязательно возьму реванш. Затем я собрал всю прислугу и сообщил, что до приезда отца у них отпуск. Попросил Блейр передать отцу, когда он вернется, что я уехал в Лондон на недельный курорт со школой. Такая экскурсия на самом деле существует. Просто я использовал её как предлог, чтобы он не искал меня по началу. Потом мне уже будет всё равно. Место, куда я мог пойти, было лишь одно. Я не хотел туда, вот правда, но всё же лучше, чем на улице. Именно с такой мыслью я приехал на такси к дому учителя математики, полному придурку и идиотине со стажем, мистеру Куперу. Я довольно долго звонил в дверь этого идиотины. Хоть я сегодня и прогулял школу, разве уроки уже не закончились? Может, задержался? Что ж, выбора у меня всё равно не было. Я уселся на чемодан рядом с дверью и начал дожидаться его величества. В итоге задремал. Разбудил меня легкий толчок в плечо. Передо мной стоял удивленный учитель. — Ты так сильно меня любишь, что решил сразу переехать? Вау, сарказм такой тонкий. Ща умру от смеха. — Ага, двадцать раз…
