Демон снов

Би – би-ип. Бип. Би– би–ип. Именно этот звук, звенящий и эхом разносящийся в темноте, выдернул Диппера из глубокого сна. Мягко застонав, Пайнс открыл глаза: в чернильно-тёмной комнате перед глазами всё расплывалось. Где это он? Ах, да. Палата. После полного провала носочной оперы дядушка Стэн внезапно настоял на том, чтобы отвезти Диппера в больницу. Мейбл и Диппер предположили, что дядушка вполне может быть одержим. Стэн, стремящийся потратить столько денег? Шок – это по-нашему. Однако добравшись до приёмного покоя, они поняли, что решение оказалось верным. По всему телу Диппера красовались большущие синяки и порезы разной степени тяжести. Даже ожоги, хотя ни он, ни Мейбл понятия не имели, когда Билл успел их заработать. Ещё врач отметил, насколько истощённым выглядит Диппер, и на всякий случай оставил его в больнице на ночь. Большей частью, чтобы убедиться, что Диппер как следует выспится. Кроме того, у него наблюдались лёгкие симптомы сотрясения, что странно – при полном отсутствии травмы головы лицо Диппера украшала только пара царапин. Врач пребывал в недоумении, каким образом мозгу мальчика был нанесен такой урон, но хотя бы не настолько большой, чтобы волноваться всерьёз. Всё это возвращало Диппера к нынешнему положению вещей. Остальные давно разошлись по домам, выпровоженные дружелюбной, но слегка устрашающей ночной сиделкой. В пустой комнате было немного одиноко, но, по крайней мере, у Диппера снова было его тело, пусть и доставляющее невероятно болезненные ощущения. Повернув голову, чтобы размять затекшую шею, Диппер смог разглядеть часы на стене. На большом, слабо мерцающем табло читалось: «3:25». Со стоном Диппер заставил себя приподняться в попытках обнаружить источник разбудившего его звука. Похоже, пиканье доносилось из соседней палаты. Кардиомонитор? Немного грустно, ведь это детское отделение. Взгляд Диппера упал на руки, и мальчик осмотрел повязки. Он понятия не имел, как не переломал руки – от ушибов на них живого места не было. Билл не слишком-то берёг его тело. Чего Диппер никак не мог понять – Билл специально хотел вывести его из строя, или же ему действительно настолько нравилась боль?.. Значило ли это, что Билл не мог ощущать её вообще? Думать об этом было жутковато… и совсем немного грустно. К этому моменту снотворное, которым напичкали Диппера, совсем выветрилось. Но оно выполнило свою функцию, обеспечив ему несколько часов крепкого сна – по венам словно бежал слабый ток. Диппер ощущал потребность в движении. Он и прежде всегда был скорее «совой». Да, Дипперу нравился день, но было что-то особенное и в ночной прохладе – в том, как можно было сидеть в безмятежной темноте и позволить мыслям течь свободно. Так что хорошенько выспавшись, отдыхать ему больше не хотелось. Громкое урчание привлекло внимание Диппера к собственному желудку. Он вздрогнул, когда звук повторился, и слегка покраснел. Действительно, одному богу известно, когда он ел в последний раз. Можно было попробовать найти что-то съестное в здании, или попросить медсестру помочь. Медленно соскользнув с постели, Диппер изо всех сил постарался не обращать внимания, как непривычно было ощущать себя голым под больничным халатом. Из руки у него торчала капельница, так что стойка от неё в конце концов послужила ему чем-то навроде костыля или трости, опираясь на неё он вышел за дверь и заковылял по коридору. Шёл Диппер медленно и мучаясь от боли, ощущения были, словно в него врезался грузовик. И с каждым шагом чувство голода только возрастало. Признаться, это было довольно причудливое чувство… был ли он когда-то настолько голоден? Он действительно хотел есть. Но ещё Диппер будто бы хотел чего-то особенного. Словно ему никогда раньше не доводилось пробовать то, в чём он так отчаянно нуждался. Как странно… Пытаясь не думать о непонятных вещах, Диппер просто медленно брёл по коридорам детского отделения. Несколько минут медленного блуждания наконец привели его к развилке. Пытаясь сообразить, куда идти дальше, Диппер остановился, и услышал что-то в дальнем конце левого рукава коридора. Прислушавшись, мальчик снова дал волю своему невыносимому любопытству и направился прямо к источнику звуков. Мало-помалу Диппер начал понимать, что звуки – это колыбельная. Сколько песен он слышал раньше – эта была ни на что не похожа. Мрачная, но почти приятная. Успокаивающая, но навевающая смутную тревогу. Нахмурившись, Пайнс понудил себя продвигаться быстрее. Наконец он завернул за угол и оказался перед дверью. Прочитав, что написано на табличке, Диппер похолодел. В этой части отделения царили отчаяние и печаль: перед ним было последнее пристанище для неизлечимо больных детей. Колыбельная звучала всё громче. Диппер не простил бы себе, если бы прошёл мимо и не попытался найти ответ. Так что он сделал глубокий вдох, открыл дверь и проскользнул внутрь. Вот уж кого Диппер не ожидал увидеть, так это… – Б-Билл?! – выдохнул он, потрясённо глядя на демона во все глаза. Но тут же сердито и подозрительно сощурился. Что Билл здесь забыл? Треугольный демон расслабленно парил в середине комнаты, глаз его был закрыт. Билл то светился как обычно ярко, то понемногу становился еле заметен, и всё повторялось. Колыбельную пел Сайфер. Он, конечно, услышал, как Диппер вошёл, тут же открыл глаз и поднёс указательный палец к бабочке, будто к несуществующим губам. – Ш-ш-ш, Сосенка. Ты же не хочешь их разбудить, верно? – мягко спросил он. Билл уставился на Диппера, выражение его лица было совершенно нечитаемым – задачка посложнее, чем обычно, тогда Диппер подтащил поближе свой вынужденный костыль и ещё интенсивнее уставился на демона в ответ. – Разбудить их? Да что ты вообще здесь делаешь?! – прошипел Диппер, даже не отдавая себе отчёта в том, что тоже понизил голос. Бегло оглядев все кровати в просторной палате, он отметил, в каком плачевном состоянии некоторые маленькие пациенты, и у него перехватило дыхание. – Мог бы спросить тебя о том же, – ловко парировал Билл. Он усмехнулся, заметив быстрый сердитый взгляд, которым его одарил Диппер, и не смог удержаться от поддразнивания. – О-хо-хо. Капля практики, мальчик, и взглядом можно будет убивать. Немного опустившись к полу, Билл вдумчиво и с явным удовольствием осмотрел побитого и потрепанного Пайнса. Боль была великолепной. Заодно теперь можно было понаблюдать, как милый Сосенка изо всех сил пытается выжить. Билл был демоном, ему нравилось дразнить и запугивать всё, что привлекло его внимание. Примерно как хозяин дразнит любимого питомца. – БИЛЛ! – прорычал Диппер, превращаясь в олицетворение осуждения перед лицом злобного треугольника. Внезапный мягкий всхлип отвлек Диппера, и он заозирался, пытаясь понять, откуда идет звук. Всхлипывал маленький мальчик, перебинтованный с ног до головы – он сжался в комочек под несколькими одеялами на самом краешке кровати. Случайные слабые подрагивания и приглушенные стоны выдавали гнусную правду: мальчику снился кошмар. – Что?! Билл, как ты можешь проделывать такое с этими детьми?! – сердито спросил Диппер, сверля Билла взглядом, однако всё ещё шепотом. – Прекрати немедленно! Демон оторвался от созерцания страдающего ребёнка и повернулся к Пайнсу. – Как грубо, Сосенка. Это не моих рук дело. Ты виноват, что пришёл и отвлёк меня. Теперь придётся поколдовать над едой, прежде чем есть, – с тяжелым драматическим вздохом Билл подлетел к больному и положил руку ему на лоб. – Что? Моя вина?.. – что Билл имеет в виду? До Диппера наконец дошло, и его сердце ухнуло в пятки. – Едой?! Нельзя есть этих детей! – зашипел Диппер и заковылял к демону, пытаясь его остановить. Может, у него получится ударить Билла стойкой… Прямо на глазах у Диппера спящий малыш затих, перестал дёргаться и едва заметно улыбнулся. Пайнс замер, удивленный резкой переменой – cудя по всему, лицо у Диппера было чересчур озадаченное, потому что Билл разразился хихиканьем. – Ты действительно нечто! И как же ты думаешь, у меня бы вышло их съесть? Я же состою из чистой энергии, серьёзно. Эй. Демон Снов. Я даже не могу коснуться материальных вещей, только при определённых обстоятельствах. Призыв, смерть, находясь вблизи от большого скопления умирающих… Судя по интонации, Биллу было что вспомнить. Впрочем, он быстро опомнился. – Я – демон снов, парень. Демон. Снов. Типа, знаешь, сны. Хочешь, по буквам продиктую? Диппер покраснел от унижения и попытался собраться с мыслями. – Ладно… тогда… ты питаешься снами? – спросил он. Диппер так и подпрыгнул от неожиданности, когда Билл возник рядом и хлопнул его по спине. – Очень жаль, ты прав только наполовину. Хотя постой-ка! Прими эту ядовитую гадюку в качестве утешительного приза! – радостно предложил Билл, щёлкнул пальцами, и стойка, за которую цеплялся Диппер, превратилась в стрёмного вида змею. Внезапное появление рептилии заставило Диппера отскочить с воплем ужаса. Однако ещё один щелчок пальцев Сайфера превратил её обратно в стойку для капельц. – БИЛЛ?! – Диппер изо всех сил пытался не закричать. А Сайферу просто было весело, треугольного демона потрясывало от сдерживаемого хохота. – О, о боже. Ты настоящая чума, Сосенка. Невозможно милый, - хихикнул Билл. А потом хихикнул ещё раз, когда человек едва слышно возразил, что он «вовсе не милый». – Что до твоего вопроса, мальчик… ты ПРАВ, но наполовину. Я питаюсь с помощью снов. Но не самими снами. Я впитываю энергию, которая выделяется, когда кому-то снится сон. Разные сны освобождают разную энергию. Кошмары обладают остротой. Хорошие сны – сладостью. Сам я сладкоежка, так что хоть это и весело – мучить людей кошмарами, ха-ха, но чтобы поужинать, я обычно от этого воздерживаюсь. Отвечая Дипперу, Билл продолжал что-то тихо мурлыкать себе под нос и наблюдать за кроватями, чтобы не разбудить кого-то или не одарить кошмаром. – Постой… так ты питаешься энергией? Допустим, но зачем ты тогда пришёл сюда? Подоставать меня? Снова завладеть моим телом? Я больше тебе этого не позволю! – на лице Диппера читалось явное подозрение. Правда, демон снов быстро развеял его. – Я пришёл, потому что голоден. И я ещё полагал, ты самый умненький из вашей группки. Похоже, ошибся. Видишь ли, Сосенка… Людям при смерти обычно снятся самые ужасные сны, их энергия колоссальна! НО! Если обернуть эти кошмары в хорошие сны… они превращаются в лучшее из возможных блюд. А кому из людей чаще всего снятся сны?.. Детям! Ещё точнее, умирающим детям. Круче всего, конечно, эпидемии, но и больничная палата покатит, за неимением лучшего. Билл мечтательно уставился в потолок, очевидно вспоминая какие-то из своих прошлых пирушек. Если бы у него были губы, от этих воспоминаний он бы наверняка облизнулся. Слушая Билла, Диппер пытался справиться с потрясением. – Так, выходит… Ты… помогаешь этим детям? – все так же неверяще уточнил он. – Случайно, – Билл пожал плечами. – То, что им снятся хорошие сны – просто побочный эффект моего желания хорошенько подкрепиться. Если это делает их счастливее или помогает забыть о том, что они умирают, что с того? Вы, люди, такие странные, с этими вашими эмоциями и смертностью. Клянусь, мальчик, мне никогда этого не понять. Уплыв обратно к центру комнаты, Сайфер вновь прикрыл глаз. Мало-помалу он засветился мягким голубым светом – Диппер впервые видел у демона такой оттенок – и запел. Звук успокаивал, Диппер поймал себя на том, что мелодия ему нравится. Стоило Биллу начать петь, как почти тут же от каждого спящего ребёнка к нему поднялись тонкие колеблющиеся струйки, похожие на дым, и одна за одной потянулись внутрь его тела. Полностью вобрав эту странную энергию, демон пожелтел обратно и открыл глаз. – Вот. Так-то лучше. Ничто не сравнится с полным желудком! Теперь меня ждут дела… А тебе не пора пускать слюни в кроватке? Время-то не детское, - поддразнил Сайфер, наблюдая, как Диппер ощетинился. Мило. Даже сердится как котёночек. – Т-ты! У меня и так всё прекрасно. И не имело бы ЗНАЧЕНИЯ, во сколько я ложусь спать, если бы ты не поглумился над моим телом! – прошипел Диппер в ответ. По правде говоря, он просто пытался не подать виду, насколько его заворожило зрелище «обедающего» Билла. Это было на удивление… красиво. Диппер не думал, что когда-нибудь использует определение «красиво» таким образом. – Да ладно тебе, мальчик. Кто старое помянет, тому глаз вон! А сейчас будь хорошей Сосенкой, - проворковал Билл, наслаждаясь тем, как Диппер простонал в ответ и с показным равнодушием на лице уточнил «Серьёзно?» Билл прищёлкнул пальцами, вспыхнул ярким светом и, перед тем как исчезнуть, помахал Дипперу. – Мне пора бежать. Но не забывай… Я наблюдаю. Всегда. Без Сайфера комната показалась Дипперу куда более мрачной и тёмной. Насупившись, Пайнс размышлял о том, что никогда не сможет понять демона снов. Хотя какая-то его часть точно хотела бы попытаться. «Боже, Диппер, ты прямо жить без неприятностей не можешь, да?» – укорил он сам себя. В последний раз окинув взглядом комнату, он медленно направился к выходу, однако зачем-то задержался у постели последнего из мальчиков. Диппер снова ощутил вспышку странного голода. Не задумываясь, он вытянул руку и коснулся тела ребёнка через покрывало. Похоже, мальчик был года на четыре или пять моложе самого Диппера. Припомнив мотив песенки Билла, тихонько напел несколько нот. Песенка была премилой, хотя Сайферу Диппер в этом бы никогда не признался. Треугольник и так знал слишком много. Для такой-то сволочи. Дипперу вдруг показалось, что ладонь начала нагреваться. Ощущение пропало, стоило от неожиданности отдёрнуть руку – скорее всего, разыгралось воображение, решил он. Выйдя из комнаты, Диппер, к своему удивлению, почувствовал себя лучше. Он больше не был голоден.