имитация счастья

Они счастливы (нет). Засыпают в разных постелях, в разных городах, не с теми людьми. - Как у тебя дела? - Всё отлично. - У меня тоже. Приторно-лживо. Даже комично немного. Вроде не чужие друг другу люди, но зачем-то на расстоянии вытянутой руки и не ближе. Ближе опасно, может разорваться зажигательной бомбой, принося ужасающие разрушения. У Фадеева с прошлого раза внутри всё ещё немного кровоточит, пачкая лёгкие багрянцем. У Голышева не заживают невидимые ожоги, болят и тоже кровоточат. Гладить матовый экран ноутбука кончиками замёрзших пальцев - ебанутость последней степени, но это единственная возможность прикоснуться к далёкому и вроде бы счастливому Диме, который смеётся тепло и улыбается. Не ему, Максу, а кому-то другому. От этого крутит, наизнанку выворачивает, кости ломает - он терпит. Ближе нельзя, он помнит, чем всё закончилось. Слушать треки, под которые хочешь кожу ногтями разодрать до месива или с головой под воду уйти и не всплывать, пытаться найти в музыке отражение чувств Макса, когда тот её создавал, для Димы норма уже. Каждая новая выпущенная ещё более мрачная, затягивает в чёрную дыру, лишая желания жить, оставляя горький осадок в горле и воспалённые красные глаза. Звонить и скидывать в последнюю секунду, писать сообщения и стирать, так и не отправив, - их классика. Недосказанность душит, ёбаная сука, но они друг другу вроде всё сказали. - Я тебя не люблю. - Да, я тоже. Богомолу не хватает улыбки и такого милого со сна Димы. Фадееву не хватает поцелуев в щёку перед сном и зажатой пухлыми губами Макса сигареты. Они никогда в этом не сознаются, даже себе. Такие счастливые на публике, внутри мёртвые. Живые зомби живут по накатанной. Имитация счастья для других. Имитация жизни для себя.