о любимом проклятье

      О Шерил Блоссом легенды слагали, за ней тянулись сплетни шлейфом, взгляды прожигали одежду в области спины, а в лицо улыбались так сладко-сладко, рассказывали, какая она прекрасная и сильная, как отлично справляется. Она могла бы это заметить, но не хотела, отбрасывала в сторону все намёки на всеобщую к ней ненависть и улыбалась, выбирая новую жертву и ожидая аплодисментов.       Да только Джагхед хлопать не собирался, а вот открыть ей глаза – в любое время суток.       Но вот проблема, разбил Шерил правдой – изволь собрать по кусочкам с точностью ювелира.       У ревности своя стихия, Блоссом это знала предельно точно, ведь как иначе обьяснить то, что Бетти в приступе ярости впивается ногтями в ладони, когда Шерил сначала уводит Арчи, а потом, наигравшись, идёт к Джагхеду. Арчи ей наскучил в тот момент, когда он стал ненужным грузом, мешающим отношениям с Джонсом.       Тут вот какая проблема, Шерил своё не любит, ведь оно словно проклято (вспомним мертвого Джейсона и похлопаем точному определению). Но вот чужое – какое же оно сладкое.       Джагхед предан до дрожи в коленях своей малышке Купер, но не так сильно, как Шерил своим принципам. Так что уже через месяц он, скрестив руки на груди, стоит на пороге её дома.       Он собирал её осколки и смотрел на неё как-то осуждающе, когда она включала режим стервы. Но, извините, у правды свои побочные эффекты, так что твоя ошибка, Джонс, что ты не умеешь врать. Разбить розовые очки Шерил - легко, но надо было аккуратнее, ведь стеклышки вонзились прямо в глаза и кажется парочка в сердце отлетело.       Блоссом наслаждалась взглядами друзей Джагхеда, когда он смотрел на неё как-то заботливо, хоть и пытался скрыть своё к ней отношение.       Она была уверена, что тот влюблён в неё и она легко может поиграть его сердцем в футбол.       Но когда она увидела его на балу с Купер, которая целовала его так нежно, как в гребанных сказках про принцесс - Шерил поняла, что ошиблась с распределением ролей.       У привязанности есть последствия и кажется Блоссом забыла, что Джагхед – не её.       Забывчивость больно бьет по сердцу потом, но кого это волнует?       Джагхед знал, что идеальная Бетти — его судьба, но он кажется делал все, чтобы её изменить.       Купер яростно дергала его за костюм, когда Джонс глазами искал Шерил. Но иначе он не мог, ведь это Блоссом. Она нуждалась в нем больше, чем кто-либо и у Джагхеда была та же потребность в ней. И он готов был бежать сейчас к ней, спотыкаясь о пьяных подростков, но Купер яростно преграждала путь.       Да только если Джонс не может переступить через Бетти, то Шерил запросто, так что извини, малышка Купер, но твой парень уже давно мой.       Джонс знал, что его Шерил до невозможности любит драмы и лишь извинился перед Бетти за то, что давал надежду. Та лишь поджала губы, встряхнула волосами и пошла к Арчи, который весь вечер смотрел на неё, а не на Веронику.       — Ну что, готов стать королём школы, Джаг?       — Что за низкие цели, Шерил, я буду королём твоего сердца.       — Фу, как пафосно.— усмехнулась Блоссом, затягивая его в танец.       — Говорит та, кто живет в доме, вырванном со страниц книг готического романа.       — Звучит как комплимент. И что, я твоё привидение?       — Нет, ты моё проклятие.       — Любимое хотя бы?       — Иначе и быть не может, Блоссом.