Книги, которые читают люди

— Блонди, у меня к тебе крайне серьезный разговор. Джек напрягся. Обычно подобное обращение не сулило ничего хорошего, впрочем, и этот елейный голос с сильным бразильским акцентом тоже звучал, как предвестник беды. Родригез шлялся по базе Маверика уже неделю, и успел всех благополучно достать. Прекрасный план, Борис, просто прекрасный: не убивать Минуано, а взять с поличным, «а там посмотрим». Ага. «Там посмотрим» значило оставить Сэма в качестве пленника Маверика до неизвестной даты допроса. На самом деле, русский боялся признаться кому-либо, что абсолютно не представляет, что с ним делать теперь. И вот он, живой-здоровый Родригез, не усидевший в своей абсолютно условной камере, разгуливает по базе и действует на нервы всем вокруг. Бразилец успел найти колонки Кевина и реанимировать их, диски обнаружились сами собой, и теперь Маверик работал исключительно под лютые гитарные запилы и тяжелые раскаты ударных. И, пока Райден извинялся перед всеми за свою чистую и ретроградную любовь к финскому металлу, Сэм уже набрел на компьютерную, откуда был с воплями изгнан. Доподлинно неизвестно, что же случилось в стенах компьютерной, но от Кортни Минуано с тех пор шарахался. Бесцельно гуляя, Родригез приставал ко всем с разговорами и крайне обижался, если его не слушали, с общительным Борисом же у него не сложились отношения сразу после проникновенного рассказа о доблестном Борисе-Хрен-Попадешь из небезызвестного фильма. Устав от гонений и злых надзирателей, Сэм наконец нашел пристанище в обширной библиотеке Маверика, где он благополучно окопался на пару дней. И вот, когда, казалось бы, кризис миновал и наступило затишье и свобода, Минуано вновь замаячил на горизонте. Райден поерзал в кресле, попытавшись в нем раствориться, и практически носом уткнулся в раскрытую книгу. Киборг только начал задремывать, убаюканный стуком клавиатуры вечно занятого чем-то Кевина, и вот уже снова от него чего-то хотели. — Блонди? — повторил Родригез, привлекая к себе внимание. — Что тебе надобно, старче? — проскрипел Джек, ища помощи у Кевина посредством страдальческого взора. Бесполезно. Кев нацепил наушники и прикинулся ветошью, старательно не глядя в сторону напарника. — Я знаю всю правду о тебе, Джек Потрошитель, — заговорщицким тоном прошипел Сэм. Проглотив ненавистное прозвище и постаравшись не огрызнуться, Райден осведомился: — Да ладно? Сэм энергично закивал, а затем сделал крайне скорбное лицо и, драматически откашлявшись, заявил: — Ты ланцетник. В наступившей тишине можно было слышать, как Кевин сползает под стол со свистящим звуком. Джек, окончательно растянувшись в кресле, постарался осознать сказанное, но по непонятной причине оно не только не осознавалось, но становилось еще более странным и неожиданным. Родригез стоял, как вкопанный и улыбался, как Чеширский кот. На зависшие над страницами книги механические пальцы киборга опустилась муха. Воистину, в гармонии мира в тот миг случился сбой. — Откуда ты взял такие выводы? — Джек очень старался, чтобы его голос прозвучал ровно. — А вот откуда! — на колени киборга грохнулась тяжелая и пыльная книга в жестком и неуклюжем переплете,— Смотри! Сэм постучал пальцем по одному из разворотов. На пожелтевших от времени и свежепролитого кофе страницах, окруженное веселеньким голубым фоном, красовалось непонятное белесое существо. Родригез перелистнул страницу и принялся читать: — «Ланцетник — род примитивных морских животных из семейства ланцетниковых, относятся к классу головохордовых подтипа бесчерепных…» — Так, — одернул его Джек, когда свист из-под стола Кева стал невыносимым, — как ЭТО относится ко мне? — Во-первых, — Сэм загнул палец, — «это» имеет бесцветную кровь. Джек закатил глаз. Остапа, в смысле, Родригеза, понесло. — Во-вторых, ланцетник ведет скрытный образ жизни, по природе они одиночки, — свист перешел в истерический кашель и всхлипывания. — И в-третьих, — повисла драматическая пауза, — у этих прелестных животинок нет сердца, они, цитирую, «белесые, со слабым металлическим блеском»! Райден во второй раз за текущий час попытался осознать тщетность бытия. Кевин наконец разразился хохотом, вылез из-под стола и по-пластунски удалился из компьютерной, на прощание проикав: — А еще их едят… На этот раз тишина была совсем уж невыносимой. Джек выбрался из недр кресла, попутно уронив обе книги Минуано на ногу, подошел к окну, передумал смотреть на летний пейзаж, развернулся на каблуках, вернулся в кресло. И выдал единственное, на что был сейчас способен: — У меня есть сердце. — Значит, остальное тебе подходит? — ласково вопросил Родригез и, не дожидаясь ответа, выскочил из кабинета, — Вульф не поверит! Джек побарабанил пальцами по подлокотнику. Кажется, он догадывался, какое же прозвище теперь будет докучать ему сильнее, чем Потрошитель. Но как это вообще могло взбрести бразильскому ветру в голову? Он поднял с пол талмуд Сэма. При ближайшем рассмотрении талмуд оказался первым томом энциклопедии «Хочу все знать», когда-то брошенным здесь Отаконом. Райден засмеялся. Смешок вышел нервным. И что же еще Минуано мог почерпнуть в их библиотеке? И куда делась та книга, которую он только начал читать? *** — Блонди? — Ну что еще? «Еще раз помешает мне поспать —руку оторву» — мстительно подумал Джек. Родригез хищно навис над ним, буравя кибера грозным взглядом. — Из какой ведьмачьей школы тебя выудили, кур-рва? — процедил он. «Этого еще не хватало!» — Родригез. Положи мою книгу на место и иди в раздел детской обучающей литературы. Сапковского тебе читать еще рано, — Райден отобрал потерянный том у Минуано. Сэм печально вздохнул и послушно поковылял в направлении библиотеки. «Хоть бы он залежи Эммериковской манги не нашел…» — взмолился несчастный киборг.