Тот, кто с тобою рядом...

Бейбарсов чувствовал, как его магия постепенно возвращается к нему. И, если он найдет в этой лаборатории, что ему нужно, то можно будет считать, что дела постепенно улучшаются. Таня, вошедшая следом, с любопытством осматривала помещение. Это была самая настоящая алхимическая лаборатория, причем, старинная, хотя, собственно, так оно и было. Воздух был затхлый, застоявшийся, но быстро уходил прочь, выдуваемый сквозняком, идущим из дыры в противоположной стене. Огромный стол, занимавший половину комнаты, был заставлен пробирками и ретортами, а старинный шкаф в углу был забит разными алхимическими ингредиентами. Глеб, уже распахнувший створки, внимательно оглядывал содержимое. - Так… желчь отцеубийцы… глаз повешенного… есть, хорошо, слизь ехидны… ага, то, что надо… Хорошо, что все под заклинанием Нетления и прекрасно сохранилось! Заметив, что Таня слегка побледнела, Глеб поспешно захлопнул шкаф и подошел к девушке: - Прости, тебе не стоит смотреть на все это. Я знал, что в лаборатории волхва можно найти все нужные мне ингредиенты, ведь некромагия тоже исходит отсюда. - Зачем тебе все это, Глеб? – Таня уже слегка пришла в себя. - Я хочу сделать себе новую трость, взамен сломанной, - Бейбарсов с нетерпением оглянулся на шкаф. – Чем скорее я сделаю новую трость, тем лучше. При помощи трости я смогу лучше аккумулировать нужную мне энергию. - Понятно, - вздохнула Таня, признавая его правоту. – Конечно, занимайся своими делами, а я посмотрю, что здесь есть, ладно? - Посмотри, конечно, - кивнул некромаг. – Только ничего постарайся не трогать, если что – зови меня, хотя я буду посматривать, что там и как. С этими словами, Глеб быстро поцеловал Таню, нежно проведя ладонью по щеке. Таня собралась, было, возмущаться, но неожиданно для себя самой провела ладонью по щеке ГлеБа в ответ и тотчас отвернулась, ругая себя за несдержанность. Глеб же, был крайне поражен и обрадован этому неожиданному проявлению чувств. Уже одно то, что Таня вызволила его из тюрьмы, приводило Бейбарсова в состояние изумления и огромной радости, а то, что она позволяла ему целовать себя и отвечала на поцелуи, казалось влюбленному некромагу вообще каким-то чудом, сном, который закончится, стоит открыть глаза. Но, почему-то сейчас, когда Таня сама лаской ответила на его поцелуй, некромаг испытал такое ощущения счастья, что просто не мог ничего сказать в ответ, разом растеряв все слова. - Глеб! – Таня смотрела в пол, но вдруг подняла на него глаза. – Все будет хорошо, правда? Бейбарсов только молча кивнул, не отрывая от неё взгляд. - Я не буду мешать, просто посмотрю, что здесь есть, - Таня еще раз провела ладонью по щеке некромага и, повернувшись, прошла в дальний конец лаборатории, где, находилась лежанка, застеленная серым покрывалом, выцветшим от времени и несколько грубо сколоченных книжных полок прямо над ней. Таня разглядывала книги на полках, читая названия на корешках. Впрочем, почти все названия были на латыни или старославянском, поэтому Таня не стала сильно вглядываться. Единственное, что её поразило, что от многих из фолиантов шли прочные цепи, исчезающие в каменной стене. Что-то ей это напоминало… Но что? Таня молча смотрела на цепи, приковывающие книги. Внезапно она вспомнила. Перед глазами встала картинка: она лежит в магпункте, а дед вызывает книгу «Крада»… и из корешка торчит такой же обрывок цепи! Таня лихорадочно принялась осматривать полки. Все книги были на своих местах, плотно, корешок к корешку. И только на самой верхней полке, которая была еще и забрана решеткой, в углу не хватало одного тома, а из стены торчал обрывок цепи. Таня была почему-то полностью уверена, что дед притащил книгу с заклинанием «Крада» отсюда. Значит, он знал, где она находится? Выходит, он знал и Мировуда? Таня посмотрела на кольцо, но дед молчал, израсходовав запас речи еще сегодня утром, когда наставлял её, как пользоваться заклинанием из стащенной у Мировуда книги. - Да ты у меня настоящий расхититель гробниц, дед! – благодарно прошептала Таня перстню. Феофил стыдливо нагрелся, но молчал по причине нехватки речевых запасов. Некоторое время Таня просматривала книги, не трогая их, памятуя о том, что, если уж Мировуд приковывал их, на всякий случай, то ей уж точно не стоит соваться. Потом девушка присела на кровать, чувствуя, как на неё накатывает усталость и тяжесть пережитых событий. Еще некоторое время Таня смотрела на ГлеБа, который был полностью погружен в какие-то странные, только ему одному понятные манипуляции. Таня любовалась четкими и выверенными движениями некромага, тому, как точно он знает, что ему надо делать и в каких пропорциях смешивать совершенно ужасные ингредиенты. Бейбарсов, чувствуя её взгляд, обернулся. Он старался не отвлекаться, так как подобные обряды создания собственных артефактов требовали огромного сосредоточения. Но мысли его постоянно возвращались к Тане, к её губам, поцелуям и как она гладила его по щеке. Он любит её, больше жизни, больше воздуха и мира, он никому её не отдаст! Глеб улыбнулся Тане в ответ на её взгляд, полный нежного беспокойства, и продолжал свою работу, зная, что от результатов её, возможно, зависит их жизнь. *** Таня не заметила, как, заглядевшись на некромага, её сморил сон. Она очень устала после случившихся событий, да и потрясение от того, что ей удалось отбить ГлеБа у Магщества, да еще такой ценой, тоже дало о себе знать. Девушка заснула, а Глеб продолжал работать, произнося заклинания и смешивая нужные зелья и составные части. Через несколько часов работа была закончена. Глеб повертел в руках новую трость. Конечно, не сравнить с его старой, к которой он уже привык, но тоже ничего, сойдет. Хорошо, что они находятся на кладбище, да еще и на уровне вырытой могилы, рабочего слоя некромага. А теперь… Бейбарсов почувствовал, что жутко устал после пыток, бессонных ночей и постоянной тоски по Тане, которую, как он считал, больше никогда не увидит. Он держался, он же некромаг. Сначала, чтобы не показывать своей боли палачам, которые так и не добились от него даже вскрика, потом – ради Тани, за которую он чувствовал ответственность. И вот теперь Глеб ощущал, что они в безопасности, хотя бы на время, Таня с ним, у него есть новое оружие и убежище, хотя бы просто для того, чтобы отдохнуть и зализать раны. А потом… снова в бой! Надо думать, что делать, как снять обвинения Магщества, чтобы, в первую очередь, Таню оставили в покое! А пока… надо отдохнуть, иначе реакция некромага совсем притупится. Глеб бесшумно подошел к спящей Тане, глядя на неё с любовью и нежностью, которые полностью изменили и переплавили его душу. Слегка склонившись, Глеб осторожно дотронулся губами до её волос, чтобы не разбудить. - Я люблю тебя, малышка! – неслышно прошептал он. Повернувшись, Глеб уже, было, пошел к дверям лаборатории, чтобы устроиться на одной из каменных скамей в самой усыпальнице. - Глеб! – услышал он сонный шепот за спиной. – Иди ко мне, мне страшно без тебя! Бейбарсов не раздумывал. Мгновенно вернувшись, он обнял Таню, которая открыла глаза, и, улыбаясь, смотрела на него. Он прилег рядом, прижав к себе девушку, которая слегка дрожала от сырости и волнения. - Я с тобой, малышка, не бойся ничего! – Глеб медленно покрывал её лицо и губы поцелуями, чувствуя, как жар желания разливается по его телу, а сердце колотится, как бешеное. Таня, закрыв глаза, притянула к себе ГлеБа, крепко прижавшись к нему. - Глеб, не уходи! – горячий шепот между поцелуями, когда позволено все. - Я не уйду никогда, не уйду больше, любимая! – руки Глеба скользили по нежной коже, так, что тело Тани трепетало и тянулось к нему, полностью сводя с ума сгорающего от страсти некромага. - Спи, малышка, тебе надо отдохнуть! – в голосе Бейбарсова прозвучало такое сожаление, что Таня тихо засмеялась, прижимаясь к нему еще сильнее. - Если ты хочешь отдыхать, то - конечно! Но… Глеб, у нас больше может не быть такой возможности побыть вместе, понимаешь? А я хочу… - Таня замолчала, не зная, как облечь в слова свое желание, от которого её колотила дрожь. - Я тоже хочу, моя хорошая, но… ты понимаешь, что потом… - шепот некромага прервался от волнения. - Мне все равно, что будет потом! – в голосе девушки прозвучало отчаяние. – Я хочу узнать, каково это – принадлежать тому, кого ты любишь! Полностью, без остатка, без страха и стыда, слышишь, некромаг!? Таня требовательно и прямо смотрела в глаза оцепеневшего от счастья Бейбарсова. Она сказала, что любит его и… хочет быть с ним! Глеб больше не раздумывал, он, кажется, вообще, потерял способность что-то обдумывать, осознавать и трезво мыслить. - Я люблю тебя, Таня! - И я… И не нужно больше слов, и вступает в свои права язык тел и прикосновений, и только невнятный шепот клятв, звуки поцелуев и шорох торопливо сбрасываемой одежды раздаются в древней усыпальнице старого волхва… *** Проснувшись, Таня долго лежала в темноте, прислушиваясь к тихому дыханию ГлеБа. Она ни о чем не жалела, наоборот, её сердце выстукивало ликующую дробь любви, нежности и счастья. Она и не представляла себе, что от физической близости может быть ТАК хорошо! Но Таня прекрасно понимала, что только поцелуи ГлеБа приводят её в состояние восторженного безумия, только его руки, дотрагиваясь, отнимают способность мыслить и думать, оставляя одно лишь чувственное упоение этим некромагом, который становится в эти моменты ближе себя самой! Таня выскользнула из объятий ГлеБа, который спал так крепко после пыток, создания трости и ночи любви, что даже его чутье некромага не сработало, выразившись лишь в том, что некромаг прижал к себе подушку и, пробормотав, «Танечка!», продолжил спать, блаженно улыбнувшись. Она нежно провела ладонью по встрепанным черным волосам Бейбарсова и, подобрав одежду, вышла в саму усыпальницу, чтобы наколдовать себе воды, умыться и, вообще, привести себя в порядок после волшебной ночи, вспоминая которую, Таня замирала от счастья. Приведя себя в порядок и одевшись, Таня уселась на каменную скамью и принялась расчесывать свои рыжие кудряшки, совсем запутавшиеся за эту бурную, во всех смыслах, ночь. Гроттер слегка покраснела, когда ей пришло в голову, что она совсем не ожидала от себя такой страсти, но тут же, улыбнувшись, с нежностью подумала, что эта ночь стоила всех счастливых минут её жизни! Она еще довольно долго сидела, размышляя, что же им делать дальше. Ведь не могут они сидеть вечно в этой могиле, Магщество, рано или поздно, нападет на их след. А она не собирается сдаваться, ни за что не отдаст им Глеба! То, что не меньшая опасность грозит ей самой, Таня даже не думала. И, кто знает, какие горькие мысли еще бы посетили рыжую девушку с печальным лицом, но вдруг Таня почувствовала отголоски какой-то посторонней магии. Таня настороженно отложила гребень в сторону и, держа наготове кольцо, пыталась определить источник, откуда исходит магическая энергия. Надо было бы разбудить ГлеБа, но Таня поняла, что просто не успеет, да и шума создавать не стоило. Гроттер определила, что магия идет от дыры в стене, а, значит, кто-то движется по проходу, который они вчера так и не исследовали. Таня вспомнила, что Глеб, несмотря на тяжелое состояние, смог поставить невидимую магическую сеть на это отверстие, поэтому, она быстро погасила осветительный шарик и притаилась в углу. Вскоре, раздались шаги, и Таня поняла, что это существо одно и уже на подходе. В какой-то момент она пожалела, что не разбудила ГлеБа, но потом возмущенно подумала, что не век же ей сидеть за спиной Бейбарсова, она и сама маг, а не купидон безмозглый! Буквально через несколько минут Таня услышала, что шаги затихли. Неизвестный стоял перед проходом. С запоздалым страхом Гроттер поняла, что чужак обнаружил сеть, значит, он маг. «Почему я не разбудила Глеба?» - пришла в голову мысль, увы, поздно. Оставалось рассчитывать только на себя, поскольку Глеб довольно далеко и просто не слышит, что здесь происходит. Но, когда в следующее мгновение Таня почувствовала, как магическая сеть, растянутая над дырой, начинает колеБаться и исчезать, тут её объял настоящий ужас. Значит, этот маг еще и очень силен, причем, знаком с некромагией, раз справился с ловушкой ГлеБа, который является одним из самых сильных некромагов современного магического мира! А вдруг это кто-то из Магщества обнаружил их убежище? Таня решительно сжала кольцо, готовясь к атаке. Внезапно, в отверстии появился слабый огонек. Таня поняла, что маг зажег свой осветительный шар, и сильнее вжалась в стену, чтобы её не сразу увидели.