Братство Рассвета

Королевство Моровинд, когда-то одно из самых богатых в мире, сейчас переживает затяжной кризис. Его уже полвека терроризируют монстры, а двадцать лет назад начавшаяся гражданская война только усугубила и так не самое лучшее положение страны. Реки крови, потеря близких, крах династии и смерть от голода… Иногда кажется, что сами всадники апокалипсиса преследуют эту землю. Но даже в этом аду ещё были местечки, не тронутые ни военным конфликтом, ни нападками свирепых существ. Деревеньки, где ещё слышен был звонкий детский смех, а на улицах пахло свежеиспечённым хлебом. Именно здесь и началась наша история. В кромешной тьме, по проселочной дороге, верхом на гнедой лошади, ехал путник. Его руки крепко держали поводья жеребца, а лицо, как и тело, было скрыто под тяжелой чёрной мантией. Неизвестно, сколько этот человек уже проехал и сколько ему ещё оставалось преодолеть, что бы он, наконец, достиг своей цели. Но вот путник остановился перед небольшим поселением, жители которого уже давно спали, и было тихо, словно на сотни миль вокруг не было ни души. Только клубы дыма, валившие из каменных труб, давали знать, что здесь есть жизнь. Путник огляделся, увидев название поселения, вырезанное на деревянной дощечке, и с его уст сорвался вздох облегчения. Наконец, приехал. Будним днём в деревеньке все крестьяне уже давно работали на земле, пока их жены занимались хозяйством и детьми. Солнце в зените беспощадно пекло двадцать работяг, без продыху трудившихся на плодородных землях Моровинда. — Эй, хён! — раздался звонкий голос мальчишки лет семи, с веснушчатым носом и озорной улыбкой. Он энергично помахал рукой миловидному парню, привлекая внимание к своей персоне. Тот же отвлекся от прополки гряд, что ровными рядами стремились за горизонт, и в ответ улыбнулся ребёнку. Увидев, что его заметили, беззаботное дитя побежало к своему брату, при этом энергично перепрыгивая через насыпи земли. Запыхавшись, но не стирая с лица свою обворожительную улыбку, мальчик воскликнул: — Хён, я могу тебе помочь? — Ты уже сделал то, о чем я тебя просил? — спросил в ответ парень, продолжая полоть. — Конечно. Я уже написал те загогулинки… Но, хён, зачем мне это? — спросил ребёнок, присаживаясь рядом на корточки и рассматривая дождевого червя. Ему не были интересны учёба и те знания, что с таким упорством вдалбливал в него хён. Он предпочёл бы побегать с мальчишками, поиграть в салки или же сделать себе лук из подручных средств, но спорить со старшим мальчик не хотел, да и мама была только счастлива. Поэтому Кванхён уже давно смирился со своей участью. — Эй, это пригодится тебе в дальнейшем. Никто не знает, что может случиться завтра. Поэтому, — щелкнув по лбу ребенка, хён продолжил: — Вырисовывай эти загогулинки, которые, между прочим, называются буквами. — Знаю, знаю… — тихо пробубнил себе под нос мальчуган. — Ну, а поскольку ты всё сделал, то садись с другой стороны гряды и вырывай сорняки, — дал указание Бэкхён. — Будет сделано! — с воодушевлением воскликнул ребёнок. По его мнению, лучше было сидеть здесь, на свежем воздухе, и разговаривать с братом, чем пыхтеть над пыльными книгами и зубрить непонятные слова. Пока старший добросовестно выполнял свою работу, младший скорее дурачился, чем с усердием помогал. Он играл с жуками, червяками и другой живностью, что попадала в его поле зрения. Бэкхёна же это веселило, но когда брат переходил черту, он делал ему замечание, усмиряя пыл ребёнка. Хотя и ненадолго. Но вот солнце зашло за горизонт, и пришло время возвращаться домой. — Сегодня мы славно потрудились, хён! — неся корзину с овощами, подвел итог дня мальчик. После того, как они закончили работу на поле, было решено сходить на рынок, чтобы закупиться к ужину. Тем более, матушка обещала сварить им капустный суп с редькой, который так любила их семья, при условии, что братья купят редьку у одной пожилой женщины на рынке. Мама всегда говорила, что у неё лучшие овощи в деревне. Бекхён лишь улыбнулся на комментарий брата и продолжил нести покупки. Когда уже был виден небольшой, но такой уютный домик, в котором проживало семейство Бён, улыбка пропала с уст старшего, едва он увидел незнакомца у своего порога. Бэкхён, присмотревшись к чёрной фигуре у крыльца, сделал свои выводы. Судя по телосложению, это был мужчина, хотя трудно было сказать наверняка из-за чёрного плаща и капюшона, скрывавшего тело и лицо от посторонних глаз. Юноша сразу прибавил шаг и через пару минут оказался у незваного гостя за спиной. Младший же понял беспокойство брата и решил держаться на расстоянии от незнакомца, прячась за хрупкую фигуру старшего. — Прошу прощения, — как можно увереннее, но не без доли волнения в голосе сказал Бэкхён, — я могу чем-то Вам помочь? — Простите, меня всего лишь заинтересовал дикий цикорий, что растёт у стен этого дома. Прошу прощения, если напугал Вас, — извинился мужчина. В ту же секунду он развернулся и снял с головы капюшон, при этом обаятельно улыбаясь. Его обаяние частично подействовало как на Бэка, так и на младшего. Последний выглянул из-за спины старшего брата и стал с большим интересом рассматривать мягкие черты юноши, что стоял перед ними. На вид он был ненамного старше Бэкхёна, выразительные карие глаза и белоснежная кожа создавали яркий контраст между собой, а милая ямочка только придавала шарм ее владельцу. — Кванхён, беги в дом, я тебя догоню, — сказал брату Бэкхён. И хотя Кванхёну был интересен новый знакомый, зная, что с братом лучше не спорить, мальчик решил удалиться. С другой стороны, никто не даёт гарантий, что он не будет за ними подсматривать, а то и подслушивать, если повезёт. — Меня зовут Лэй. Я проездом в этой деревеньке, — представился парень, протянув руку в знак уважения и не без интереса осматривая крестьянина с ног до головы. Бён неуверенно ответил на рукопожатие, хотя его руки и были все испачканы в земле. Путника же это видимо нисколько не смущало. Наоборот, он лишь шире улыбнулся и крепче сжал руку Бэкхёна. — Я — Бён Бэкхён, тот малый — мой младший брат Бён Кванхён, а это — дом моей семьи, — ответил ему Бён. Он отпустил руку Лэя, но волнение не покидало Бэкхёна, несмотря на то, что новый знакомый казался очень милым. Всё-таки не каждый день к его дому приходят странники. Возможно, все его подозрения были всего лишь выдумкой, но в такое время осторожность превыше всего. — Правда? Какая удача! Тогда не могли бы Вы позволить мне набрать немного этого растения? Я лекарь, а дикий цикорий является одним из основных ингредиентов для многих противоядий. Можно? — спросил Лэй, показывая на травы, которые уже незнамо сколько лет растут у дома. — Конечно, берите столько, сколько потребуется, — парнишка немного стушевался от обращения на «Вы», всё-таки их разница в возрасте не так уж велика, к тому же, судя по сословному слою, Лэй находился выше Бэкхёна, но раз тот не обращал на всё это внимания, то и Бэк старался не показывать своего смущения. — Благодарю, — Лэй развязал плащ и засучил рукава, чтобы они не мешали ему собирать растения. — В вашей деревушке так мирно, здесь нет следов боя и крови, в отличие от тех поселений, что я повстречал на своем пути. Вам поистине повезло родиться в таком месте. — Вы имеете в виду монстров? — с удивлением спросил Бэкхён. Хотя он никогда не видел их в живую, путники, изредка посещавшие деревню, не раз рассказывали о свирепых существах, которые только и ждут, чтобы сожрать тебя и твою семью безжалостно и жестоко. Честно говоря, поселения, которые расположились недалеко от деревни Бёна, не раз шептались, что дело тут нечисто и, скорее всего, причина такого мира в деревне и отсутствия монстров заключалась в чёрной магии, жертвоприношениях и прочей ереси, на что жители деревеньки фыркали и смеялись над глупыми фантазиями. — Конечно, основная часть городов, поселков и деревень как эта была стёрта с лица земли непосредственно из-за монстров, но гражданская война тоже оставила свой след… — лицо путника омрачилось, в голосе появилось больше стали и холода. Бекхёну не понравилось, куда начал вести разговор. Он догадывался, к чему ведёт этот человек и кем на самом деле он может быть. «В тот раз было именно так же. Неужели этот человек — посланец от одной из семей, который хочет забрать юнца на войну, как отца и брата?» Бён, прекрасно понимая, что, скорее всего, сам себя накручивает, решил удалиться. Как бы то ни было, он не доверял чужакам. «Кто знает, что находится под маской этого лекаря? Кто он на самом деле?» Если Бэкхён не ошибается, и этот человек на самом деле не тот, за кого себя выдаёт, то лучше поскорее убраться отсюда. — Прошу прощения, но мне пора, — оборвал разговор Бэкхён и быстро ушёл, оставив Лэя, который провожал его не то удивлённым, не то понимающим взглядом, пока крестьянин не скрылся за деревянной дверью. Видимо, он напугал его чем-то, однако сейчас ему было некогда над этим размышлять. Лэй встал с колен с небольшим букетиком растений и вытянулся в полный рост. Его внимание на данный момент было приковано к небу, на котором уже красовался ярко-алый закат. Огромное оранжевое солнце скрывалось за горизонтом. — Совсем скоро… — Лей прикусил губу и ушёл от домика Бёнов, уводя за собой своего гнедого жеребца, всё это время стоявшего за жилищем и лакомившегося травой. Путнику было неспокойно. «Успеют ли они?» В доме Бёнов всегда вкусно пахло полевыми цветами, что так любила разводить мать семейства, и свежеиспечённым хлебом. Мама Бэкхёна, была очень хрупкой, но волевой женщиной. Она вырастила трёх прекрасных детишек и любила своего мужа и была любима им в ответ. Однако она очень изменилась, потеряв двух своих мужчин на войне. До того, как отца забрали на войну, мать была яркой девушкой с длинными каштановыми волосами и озорной искоркой в глазах. Но после того, как стало известно о смерти старшего сына и отца, она вмиг постарела на двадцать лет. Взгляд потух, появились седина, пробивавшаяся сквозь потускневшие каштановые пряди, и морщины. Бёну было страшно за неё, он боялся, что рано или поздно она зачахнет, поэтому изо всех сил старался быть её защитой и тем, на кого она могла опереться, чтобы она поняла, что жизнь продолжается и они с Кванхёном нуждаются в ней. Со временем она услышала их. Постепенно она ожила и смогла уже самостоятельно вести хозяйство, заниматься младшим и радовать своей пусть не такой яркой, как прежде, но всё-таки искренней улыбкой. Теперь её жизнь вертелась вокруг двух мальчишек, которые изо всех сил пытались помогать ей и поддерживать её. — А вот и капустный суп, — поставив деревянные тарелки перед братьями, прощебетала мама. Она села напротив них и смотрела, как они, проголодавшиеся за день, уплетают суп за обе щеки. — Мама, а ты никого не видела сегодня перед домом? — спросил Бэкхён, отвлекаясь от еды. Он не хотел говорить о своих догадках матери, но проверить почву следовало всё равно. — Нет, не видела, а что такое? Кванхён, ешь аккуратнее… — попутно делая замечание младшему, ответила женщина. Парень же вздохнул с облегчением. Значит, она никого не видела. Кванхён только хотел что-то сказать, однако Бэкхён покачал головой, намекая брату, что матери об их новом знакомом знать не обязательно, и мальчик незаметно кивнул. — Да так, ничего, — как можно невинней улыбнулся Бён. Мать это поведение насторожило, но она решила, что спросит завтра у соседки о том, не стоял ли кто перед домом незадолго до прихода Бэка. — Ладно, доедайте и пора по кроватям… — улыбнулась женщина и с этими словами встала со скамейки, чтобы приготовить постель на ночь.

***

Солнце уже скрылось за горизонт, и небо освещала яркая луна. На улице стояла давящая тишина, а люди в своих домах готовились ко сну. Избушка, что стояла на самом краю деревни, так же видела уже не первый сон, пока не раздался грохот, который вмиг разбудил семью дровосека. Собаки вмиг залаяли, срывая горло, изо всех сил пытаясь сорваться с цепи, пока не послышался жалобный скулёж. Грохот повторялся снова и снова, пугая людей. Мужчина решил проверить, в чём дело, на всякий случай вооружившись вилами. Он медленно подошёл к двери и только хотел потянуть кольцеобразную ручку, как услышал скрежет. Сначала тихий, еле слышный, а потом всё громче и громче, пока кто-то пытался сорвать дверь с петель. Холодный пот скатился по лбу человека, вся его семья в ужасе застыла, а затем сорвалась с места прятаться в погреб. Дрожащими руками люди закрылись в погребе, и спрятались за кореньями. Маленький ребёнок плакал, пока мать всеми силами пыталась его утихомирить. В конце концов, она просто прикрыла ему рот рукой, беззвучно моля богов о спасении и глотая солёные слёзы. Вдруг дверь поддалась и нечто прорвалось внутрь с грохотом и рыком. Стук когтей по полу и звук тяжёлого дыхания раздавались всё ближе и ближе, пока чудовище не встало над дверью, ведущей в погреб. Пытаясь унюхать, откуда идёт запах человеческой плоти, оно металось по хижине, пока не посмотрело своими глазами-бусинками вниз. Взгляд мужчины встретился со взглядом монстра, и люди обомлели от ужаса. Существо, что сейчас стояло перед ними, было безобразно как само исчадие ада. Монстр стал с грохотом долбить по полу, пытаясь добраться до жертв, но деревянный пол ещё не поддавался его когтям. Мужчина же обнял жену и ребёнка, пытаясь их защитить. Но вот деревянные доски поддались, и костлявая конечность потянулась к пойманным в ловушке несчастным людям… Громкий лай собак и страшный грохот разбудили всех жителей деревни, мигом взявших то, что первым попалось под руку, и собравшихся осматривать улицы. Как ни странно, несмотря на толпу людей, на улицах стояла зловещая тишина, и лишь треск огня в факелах нарушал её. Каждый боялся издать хоть звук, страшась неизвестного. Конечно, Бэкхён был среди них. Он осматривал окрестности вместе соседом и его сыном, пока нечто страшное не выпрыгнуло на них из тьмы. Безобразное длинное тело, сморщенная белая кожа, что смотрелась ещё безобразнее в свете факела, вытянутое, как у лошади лицо, перепачканное чьей-то кровью и маленькие чёрные глаза — всё это заставило сердце троих людей на миг остановиться. Они застыли от ужаса, но вдруг услышали, как с других концов деревни разносятся крики и мольбы о помощи. Этот монстр пришёл не один. Сосед Бёна отчаянно ринулся в бой, однако был вмиг растерзан на глазах сына и Бэкхёна. Ничего лучше, чем бежать, им в голову не пришло, и они побежали как никогда прежде, разделившись по пути, чтобы запутать чудовище. Дыхание срывалось, кровь в венах бурлила, и сердце, казалось, готово выпрыгнуть из груди. Бэкхён не знал, сколько пробежал вот так, без продыху: сознание мутилось. Но вот Бэкхён увидел свой дом и мигом забежал внутрь. Мама и Кванхён ждали его у двери всё это время. — Быстро бежим отсюда, — взяв за руку мать и брата, Бэкхён стремительно покинул дом. Те же, ничего не спрашивая, последовали за Бёном. Скорее всего, мать уже догадалась, что происходит в деревне. Они бежали в лес что есть сил, пока не заметили вдали его. Чудовище. Оно находилось достаточно далеко, и был шанс, что существо их не заметит, но потом, словно почуяв их запах, монстр повернул к ним голову, сорвался с места и ринулся в их сторону. Сердце Бэкхёна ушло в пятки. Его охватила паника, и как в замедленной съёмке он наблюдал за чудовищем, что приближалось всё ближе и ближе. Неожиданно вся деревня вспыхнула огнём словно спичка, а монстр, который практически добрался до своей добычи, отлетел назад и с грохотом приземлился на груду камней, оставшихся от разрушенного дома. Бэкхён мог поклясться, что видел силуэт человека в чёрном одеянии, но решил не заострять на этом внимание, что есть мочи устремляясь с семьёй в лес, надеясь спастись там от натиска. Где-то далеко слышались крики людей и рычание монстров, и Бэкхён еле сдерживал слёзы горечи, но выбора не было. Он должен был спасти свою семью во что бы то ни стало. Бёны бежали пока есть силы, не обращая внимания на сбитое дыхание и звуки за спиной. Оказавшись на опушке, они решили, что оторвались, и спрятались за кустом, пытаясь отдышаться. — Если… Если мы пойдем на север, то сможем добраться до соседней деревни… — произнесла женщина, почти задыхаясь. Птицы вмиг притихли, и в лесу стало тихо, словно кто-то выключил все звуки. Что-то треснуло с другой стороны поляны. — Тихо! — вдруг подал голос Кванхён. — Вы слышали это? — обеспокоенный мальчик прикрыл рукой свой рот, и Бэкхён с матерью поступили так же. Они внимательно вслушивались в звуки, доносившиеся из-за куста и пытались не подавать ни малейшего намёка на то, что тут может кто-то быть. Тяжёлое дыхание за спиной и топот массивных лап неумолимо приближались. Нужно было что-то делать. Монстр, что с каждой секундой приближался к семье Бёнов, уже облизывал свою пасть шершавым языком, как вдруг Кванхён взял большую палку и высунулся из куста. Его тело дрожало, глаза опухли от слёз, которые он уже не мог сдерживать. Глаза Бэкхёна расширились от ужаса. «Что он собирается делать?» — застыл немой вопрос на его лице. Мать не понимала, что происходит, однако как только Кванхён дернулся, она закричала, потянув мальчика на себя за льняную рубашку, удерживая. Бэкхён, видя это, сказал матери и брату: — Бегите отсюда, я отвлеку его. — Но как же… — подала дрожащий голос мать. — Сейчас же! — прокричал Бэкхён с отчаянием в голосе. Монстр был уже близко. Женщина быстро взяла за руку мальчика и побежала вглубь леса. Парень же ринулся в противоположную сторону, швыряя камни, пытаясь ими достать чудовище, чтобы оно ни за что не помчалось вслед за его семьёй. Адреналин в крови у юноши зашкаливал, он бегал от разозлённого монстра, отвлекая его, пока не услышал вскрик. Это Кванхён запнулся о корягу и разодрал колено. Для чудища запах крови подействовал словно красная тряпка для быка. Он развернулся в противоположную сторону и, оттолкнувшись задними лапами, побежал к мальчику. Страх, ужас, боль во всем теле от усталости — всё смешалось в голове Бёна. Он словно в замедленной съемке наблюдал за тем, что происходит. Стук сердца отдавался болью в висках, а в глазах почернело. По инерции Бён всё бежал вперёд со всех ног, пытаясь прогнать монстра. Почти на ощупь он подобрал с земли толстую ветку и швырнул её в чудовище. Мгновенно среагировав, оно развернулось и побежало на Бэкхёна. Когти были уже в паре сантиметров от горла парня, когда Бён, словно находясь в астрале, упал на колени. Адская боль в голове, в грудной клетке преследовали его, у него темнело в глазах, трудно было дышать, а тело покрылось испариной. Кванхён, выбился из рук матери и побежал к брату, на которого уже поднимало свою когтистую лапу чудище. Бэкхён как будто умирал, и единственным, что он помнил в тот момент, был яркий свет, что неожиданно озарил всю поляну. Свет лишил зрения чудище, застал его врасплох. А потом сверкнула новая, ещё более мощная вспышка, в эпицентре которой находился Бэкхён. Свет лился из его тела, превращая монстра в пепел, но сам Бён этого не видел. Он был словно в трансе: его глаза светились, как и тело, его крик разносился по всей поляне, а сам он стоял на коленях, корчась, будто от боли. Когда свет наконец погас, парень упал на землю. Его дыхание было сбито, всё тело тряслось, и Бэкхён не хотел спрашивать себя, что тут только что произошло; его разум всё ещё был затуманен. Он закрыл глаза и постарался дышать ровнее, успокаиваясь. Но он находился на земле ровно до тех пор, пока не услышал плач. Парень резко дёрнулся и постарался встать с земли, что не прошло для него бесследно, отдавшись болью по всему телу и головокружением. Кое-как всё же приняв вертикальное положение, Бэкхён сфокусировал взгляд на своих родных. На траве сидела мать с головой Кванхёна на коленях и рыдала. А из глаз брата лились кровавые слезы, и тело его дрожало. Бэкхён ужаснулся: «Неужели это из-за меня?» — Твоя сила поистине велика, Бён Бэкхён, — раздался за его спиной знакомый голос путника. — Что ты тут делаешь? — с трудом шевеля губами, спросил Бён. — Я шёл на помощь тебе и твоей семье, увидев яркое свечение, — серьёзно сказал Лэй. По нему было видно, что он не врёт. Да и не был он сейчас похож на человека, что разговаривал с Бэкхёном пару часов назад. — Я могу помочь твоему брату и вернуть ему зрение, а также поселить твою семью в безопасном месте. Взамен у меня есть условие. Юноша напрягся. Ему не было важно, что попросит этот человек: если есть возможность спасти Кванхёна, он был согласен на всё. Но Лэй был не так прост, и Бэкхён это понимал. — Что за условие? — Ты должен вступить в Братство Рассвета и обучиться контролю над своими силами. Если ты не научишься этому, то всё может обернуться плачевно как для тебя, так и для твоих близких, — Лэй посмотрел в сторону семьи Бёна. — Ну так что? Ты согласен? Бэкхён прикусил губу, и, посмотрев на мать с ослеплённым братом, кивнул. Это лишь малая часть того, что он мог для них сделать. — Хорошо. Тогда, — Лэй подошёл к матери и брату Бэкхёна, оставляя того позади. Лекарь мило улыбнулся женщине, пытаясь успокоить, — я могу помочь ему. Можно ли мне осмотреть мальчика? Мать посмотрела на Бэкхёна, словно спрашивая его. Тот кивнул женщине, и она позволила незнакомцу осмотреть сына. Из рук Лэя полилось мягкое свечение, и он положил их на окровавленные глаза мальчика. Мать смотрела на картину перед собой и тихо плакала. Свет, созданный Бэкхёном, спас их от смерти, но ослепил младшего, пока она лежала в траве, закрыв глаза. Мальчик не смог так же быстро сориентироваться и попросту потерял зрение… Сейчас постепенно тело ребёнка в руках путника постепенно успокоилось, и кровавые слёзы перестали литься из глаз. Кванхён закрыл глаза и задремал в теплых объятиях целителя. Тот же взял малого на руки и посмотрел на семью Бёнов. — Идите за мной. Тут недалеко находятся лошади и мои названые Братья. Вы — Лэй посмотрел на женщину, — поедете с ними. Они обеспечат вам безопасность и довезут до Северхола*, где вам дадут еду и кров. Что касается тебя, — целитель перевел взгляд на бледного Бёна, — ты поедешь со мной. Тебя нужно представить главе и посвятить в курс дела. Сказав это, он пошёл вперёд с сонно засопевшим мальчиком на руках. Женщина с юношей тоже поспешили за ним, так как не хотели отставать от нового знакомого. У Бэкхёна в голове сейчас было множество мыслей. «Что это за Братство? Можно ли доверять этому человеку? Что произошло пару минут назад?» От всего, что с ним случилось за последние несколько часов, у парня начала болеть голова; он был всё ещё слаб после произошедшего. Его мать выглядела на удивление спокойно, словно так всё и должно было произойти, но дрожащие руки выдавали её. Лэй же не сказал больше ни слова. Они вышли из леса на просёлочную дорогу, где их уже поджидали два человека в черных масках и одеяниях, держа на привязи трёх гнедых жеребцов. Один был очень высокий, скорее всего выше Бёна на целую голову, а второй такого же роста, что и Бэкхён. Увидев их, он понял, что это и есть те названные братья, о которых говорил недавно Лэй. Парень напрягся. Эти двое не выглядели дружелюбно. — Парень поедет со мной, а женщина и ребёнок с вами. Отвезите их в Северхол, в убежище. Вам ведь как раз нужно было туда, — сказал им Лэй. — А что с ребёнком? — спросил один из названых братьев. — Из-за неконтролируемого яркого света он потерял зрение, но я воспользовался силой, так что надеюсь, что всё обойдется, — глубоко вздохнул Лэй. — Хорошо. Тогда женщина поедет со мной, а ребёнок с Дио, — ответил высокий. Второй парень, которого назвали Дио, кивнул высокому. Он подошёл к Лэю и аккуратно забрал из его рук мальчика. Женщина в это время прощалась с Бэкхёном и давала ему какие-то наставления, на что тот только грустно улыбался. Когда женщина, ребёнок и двое мужчин верхом на лошадях скрылись из вида парней, Лэй вздохнул и оседлал свою, подавая руку Бэкхёну. — Ну что, поехали в Братство? *Северхол — один из крупных городов Моровинда, специализирующийся на сельском хозяйстве. Находится под контролем дома Винсент и является одним из самых безопасных городов стране.