Перерождение

30 января, 1980 год. Годрикова Впадина. На улице мелкими хлопьями падал снег. Молодая девушка стояла около окна в спальне. День только начинался, а нужно было успеть столько всего. Ну конечно, ведь сегодня у нее, Лилиан Эванс-Поттер, День Рождения! Сегодня ей исполняется двадцать лет, и ровно год с тех пор, как она вышла замуж за Джеймса. Раньше она и подумать не могла, что свяжет свою судьбу с таким человеком, как Поттер. Он был заносчивым, высокомерным и с характером хулигана. Но однажды, на курсе шестом, если ей не изменяет память, он вдруг изменился. Стал более сдержанным, пунктуальным, вежливым, да и с ней обращался так, словно сделана из хрусталя! Не долго думая и гадая, поняла, что влюбилась. Влюбилась в не абы кого, а в самого Джеймса Карлуса Поттера! Весь шестой курс молчала и держала лицо кирпичом. И лишь тогда, когда они прибыли на платформу девять и три четверти, тихонько подошла к нему, быстро прошептала на ухо слова любви и убежала. Джеймс же толком и понять ничего не успел, как объект любви скрылся за стеной, ведущей в маггловский мир. Лето выдалось тогда феерическим: каждый день прилетали письма. Переписка принимала катастрофические масштабы! Впрочем, лишь до конца июня, так как потом Лили смогла зачаровать два пергамента, чтобы можно было без каких-либо сов общаться. Радости парня не было предела. Его родители, как он сам потом поведал, лишь удивленно смотрели на сына, пожимали плечами и ничегошеньки не понимали. А когда лето закончилось, они встретились уже в купе поезда, где лишь улыбнулись друг другу, вводя в ступор всех остальных друзей. Ремус был не глуп, поэтому сразу догадался. Сириус на пару с Питером до конца дороги сначала тихо переглядывались, потом шептались, а после, наконец, спросили. Ответа, правда, не последовало, но милые и счастливые улыбки парня и девушки дали понять многое. Быстро пролетел седьмой курс, а там, через год, Джеймс и Лили поженились. Дом нашли на окраине Лондона. Там, где по легендам, жил сам Годрик Гриффиндор - Годрикова Впадина! По началу пришлось туго, потому что здание требовало ремонта, причем капитального и срочного. Не то, что им не было где жить, просто... тогда существовала угроза, именуемой Темным Лордом - Волдемортом! Поэтому, как только занятая территория была восстановлена, ее защитили всеми возможными заклинаниями. Через полгода борьба прекратилась - Темный волшебник занял пост Министра Магии. Однако было кое-что странное: Дамблдор кричал о том, что он, Волдеморт, является убийцей, монстром, магглоненавистником, презирающий простой люд. Да, этот Лорд убивал, но только тех, кто имел причастие к армии Альбуса. Мирных жителей и таких, как Лилиан, он совершенно не трогал. Поэтому рыжеволосая задумалась: а прав ли во всем директор? Впрочем, не сегодня об этом думать. Вынырнув из воспоминаний, Лили отошла от окна, спускаясь вниз, сразу же заходя на кухню. Пора бы ей приступить к готовке, иначе может не успеть. Да, и есть еще кое-что... Но, думается, это подождет. А сейчас готовка, готовка и еще раз готовка! Праздник был отмечен блестяще. Все близкие друзья и сотрудники по работе пришли поздравить ее с двадцатилетием! Правда, одного все же не хватало - Питера Петтигрю. Он умер незадолго до того, как Джеймс и Лили сыграли свадьбу. Его нашли в страшном состоянии, но так и не поняли, кто и зачем это сделал. Вечер переходил в глубокую ночь, поэтому гости поспешили покинуть гостеприимный дом. Поблагодарив хозяйку дома за приглашение, отдав должное кулинарным искусствам и пожелав еще раз доброго здравия и благополучия, все потихоньку разбредались по своим домам. Однако, когда Поттер отошел куда-то, а в коридоре осталась лишь Лилиан, Алиса Лонгботтом схватила лучшую подругу со школы за руки, крепко сжимая в своих. — Поздравляю тебя! — весело прощебетала Лиса, как любила называть ее рыжая. ˜— Спасибо, — поблагодарила ее миссис Поттер. — Нет-нет, ты меня не поняла. Я поздравляю тебя совершенно по другой причине. Надеюсь, ты свободна завтра? Пообщаемся на счет этого. — весело подмигнув застывшей подруге, Лонгботтом чмокнула подругу в щеку, еще раз поздравила и исчезла в ночи. Лили еще некоторое время стояла почти на пороге дома, после чего улыбнулась и закрыла дверь. А теперь, пожалуй, стоит обо всем рассказать Джеймсу. Интересно, как он отреагирует? Впрочем, Поттер не стала особо беспокоиться насчет этого. Как говорится - будь что будет. Супруг оказался в спальне, стоящий около окна, смотрящий вдаль небосклона, который все еще был темен, несмотря на то, что время было уже около пяти. Впрочем, для зимы в самый раз. Подойдя сзади и обвив руками талию своего мужа, рыжеволосая приподнялась на цыпочках, чтобы достать до уха своего любимого. — Знаешь, Джим, у меня есть новость. Я беременна! С того самого дня прошло уже почти полгода. Джеймс был просто в восторге! Сначала он, конечно, растерялся, неверящие обернулся и уставился в зеленые глаза жены, после чего счастливо рассмеялся, обнимая и приподнимая любимую за талию, кружа по комнате. Конечно, все это продолжалось до тех пор, пока Лили не стало немного дурно. В общем, день начинался тогда просто великолепно. Правда Поттер провела его дома, высыпаясь после бессонной ночки. На следующий день Лили, как и договаривалась, встретилась со школьной подругой. Оказывается, Алиса тоже совсем недавно узнала о беременности, и так же вчера поведала обо всем мужу. Так же будущие матери болтали о будущих родах. Оказалось, у них примерно один и тот же день! Поэтому они и решили, что теперь к целителям будут ходить вместе. Заодно и скучно не будет, а может и страшно тоже. А когда Лилиан бывала дома, Джеймс, насколько позволял график работы в Аврорате, всеми силами пытался в чем-либо помочь жене. Так же всячески ее опекал, что иногда даже выводило из себя, но будущая мать ничего не могла сделать - она понимала, как за нее волнуется муж. Однако чрезмерная опека досаждала. Примерно за неделю до предстоящих родов, Лили и Алису положили в Мунго, чтобы более тщательно смотреть за ними. Кто знает, может схватки начнутся раньше?! Но у женщин, словно по написанному сценарию, почти одновременно отошли воды. Но первой оказалась миссис Лонгботтом, поэтому ею и занялись. На исходе дня она родила малыша, которого назвали Невиллом. Фрэнк Лонгботтом, муж Алисы, не отходил ни на шаг от своей семьи. А в это время врачи принимали роды у другой женщины. Лили старалась как могла, пот тек рекой, тело болело. Было жарко, больно и невероятно страшно. Казалось, что таз просто разрывается. Ноги затекли и если бы не специальные штуки, которые удерживают нижние конечности, она давно бы их опустила. Она облилась в который раз очередным потоком пота, пока часы не пробили полночь. И именно в этот момент все и прекратилось. Лили почувствовала облегчение, а в помещении раздался плач новорожденного ребенка. Джеймс, который все это время стоял рядом и сжимал руку любимой, счастливо улыбался, не замечая, что по щекам текут слезы. Хвала Мерлину! Их сын, наконец, появился на свет! Лучшего дня в году и не придумаешь! Первые дни давались тяжело. Лилиан ненадолго оставили в больнице. По какой именно причине, Джеймс так и не понял. Все-таки, он же не врач! Так что первую неделю он сам заботился о своем сыне. Даже взял небольшой отпуск на работе, чтобы посидеть с дитем. А по истечению недели с Гарри, как решили назвать малыша родители, отправился встречать мать. После этого прошло полгода. Гарри рос словно на дрожжах. Маленький карапуз с зеленющими глазами, чуть пухленькими щечками и с заразительным веселым смехом, сразил всех наповал. Сириус, как крестный, души в нем не чаял. Баловал, зачаровывал игрушки, чтобы те волей-неволей двигались. А так же шепнул ребенку что-то на ушко, от чего тот залился вновь счастливым смехом. Частенько заглядывала и вторая мать, по совместительству подруга семейства Поттеров. Алиса довольно долго засиживалась вместе с ними холодными вечерами. Дети же дружненько играли, периодически «угукая» и «агукая». А миссис Лонгботтом и Поттер тихо посмеивались, глядя на своих детей. Казалось, что все прекрасно. Но спустя буквально несколько дней, к ним домой явился Дамблдор, с весьма печальным видом. Или это только так показалось? — Лили, Джеймс... У меня нехорошие новости. Совсем недавно у Трелони было видение. Она изрекла пророчество. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» На несколько минут воцарилась тишина. И лишь вечерний ветерок бил по окнам, тем самым накаляя обстановку внутри дома. Через несколько секунд Лилиан взорвалась, говоря, что все это чепуха, что это никакого не имеет к ним отношения. Впрочем, глубоко в душе понимала, что Альбус не просто так явился. — Лили, успокойся, присядь. — осторожно схватив жену за локоть, сказал мужчина, постепенно тянув вниз женщину. — Ты же понимаешь, Лили, что это все означает? Волдеморт будет охотиться на вас, чтобы убить Гарри... Я не хочу этого, поэтому, думаю, нужно охватить территорию Фиделиусом. А держателем слова станет Сириус. Молча поразмыслив о чем-то, миссис Поттер согласилась. Однако азартный блеск в голубых глазах старого волшебника озадачивал. Сам же Блек явился через полчаса. А когда все закончилось, Лилиан вернулась в детскую, чтобы побыть с сыном наедине. Мужчины не стали ей мешать, понимая, что для матери это не так-то легко. Прошло еще полгода. Сегодня у Гарри был праздник - ему исполнялся год. Сириус, заговорщицки переглянувшись с Джеймсом, протянул мальчонке мини-метлу, которую Гарольд тут же оседлал. Лилиан же, ужасаясь, смотрела за дитем, который, хоть и на маленькой высоте, но все же летал в саду. И тут же чуть не упала в обморок, когда ее сынишка сделал петлю и плавно спикировал. Между ним и землей тогда оставались какие-то жалкие сорок-пятьдесят сантиметров. Крестный и отец мальчишки стояли в шоке. Никто и подумать не мог, что ребенок на такое способен. В прочем, на их лицах тут же появились улыбки, после чего подбежали к годовалому ребенку. Лили долго на них кричала, гоняясь за Джеймсом. Блек с ребенком на руках лишь посмеивался. Правда, через несколько минут ситуация повторилась. И неизвестно, чем закончилась бы, если б не засмеялся Гарри. После этого инцидент был забыт, по крайней мере, трое взрослых это попытались сделать. Прошло еще три месяца. Сегодня было тридцать первое октября, канун Хэллоуина. Вечерело. Джеймс на страже стоял около окна, как делал это уже довольно-таки долгое время. Лили в это время как всегда была около Гарольда, который почти крепко спал. Но так казалось лишь родителям. — Лили... Все будет в порядке. Главное, чтобы Альбус предупредил еще и Лонгботтомов. Надеюсь, что с Алисой и Фрэнком с малышом Невиллом будет все нормально. — Джеймс... Я боюсь. Да, я готова отдать свою жизнь за сына, но... Поттер ободряюще обнял свою жену, целуя в висок. Еще раз посмотрев в зеленые глаза любимой, брюнет вернулся назад, в гостиную, становясь вновь около окна. Прошла ночь, но никто так и не явился. И лишь под утро, проходя сквозь ливень, к ним в дом пожаловал Блек. Однако те новости, что он принес с собой, не были столь радостными. — Фрэнк и Лиса... Они были замучены Круциатусом до полуобморочного состояния... Они совершенно ничего не помнят, а Невилла и подавно... Словно вновь годовалые дети, которые мало что понимают. У малыша Нева пострадала психика, но он вполне воспринимает окружающие звуки. Несколько часов назад я заглянул к ним, но... Ничего не смог сделать, лишь вызвать бригаду колдомедиков. Малыш сейчас с Августой, так что, думаю, с ним все будет хорошо. Лилиан и Джеймс тихо сидели на софе в гостиной, а под конец женщина не выдержала и разрыдалась. Конечно, Фрэнка она не так хорошо знала, но было горько слышать о таком. А вот лучшая подруга... Это был удар под дых. Он практически нокаутировал сильную волшебницу. Однако мягкие объятья мужа, чуть виноватая улыбка Сириуса и само понятие того, что могло быть и хуже, чуть уже успокаивало истерику. А в это время Гарри, находясь в своей кроватке, открыл свои зеленые глаза, которые сверкали странным блеском. Но это уже не детский взгляд, нет. Что-то этой ночью изменилось в самом ребенке. Но что именно никто не знает, а может, и не узнают. Своих секретов никто не раскрывает так быстро и просто. С этого дня повседневная жизнь Гарольда Джеймса Поттера изменилась.