Пиротехника

Инна слушает стук колес бесконечно долго. Событие приближается с каждой секундой, и от осознания этого вдруг пробивает дрожь. Хочется убежать, вернуться назад, только бы избавиться от этого. Инна панически боится. Нет, не Филиппа вовсе, его она ждет, как христианин — второго пришествия. Но после такой короткой встречи объязательно наступит расставание, и Инна почти плачет, едва вспоминая об этом. Почти — потому что в «юрском» снова смеются, и этого пока достаточно. Во всяком случае, ей — точно, потому что если вы хоть раз, хоть минуту общались с Инной, то знаете, что её имя и радость — однозначно синонимы. Филиппа совсем не волнует, сколько дел на него свалилось сегодня. Он удивительно спокойно откладывает задачу «посмотреть арты с Аокисе» на пару часов позже и даже в «юрское» почти не пишет, ведь все сегодня — пустяки, потому что приезжает Инна. Фил действительно волнуется и даже составляет список вопросов и дел, чтобы понапрасну не потерять такие ценные минуты. Пожалуй, самые важные минуты в его жизни. В памяти почему-то возникает тот день, когда они вместе смотрели « Баскетбол», и такая красивая Инна, радующаяся не менее красивому Кисе. Темнота за окном с изредка проблескивающими фонарями на станциях усыпляет, и если бы не событие, Инна давно задремала бы под «Пиротехнику», вот только напряжение в ней сейчас 220В, если не больше, и это бодрит лучше любого кофе. «Пиротехника» сейчас почему-то кажется особенно грустной. Фил распутывает наушники, плечом открывая дверь подъезда, и почти угождает в лужу, но, к счастью, вовремя замечает ее. Погода — дрянь, и он даже жалеет, что не накинул ветровку, но возвращаться не собирается — плохая примета, да и опоздать для него сейчас — равносильно смерти. Инна осторожно спрыгивает на землю и оглядывается. Дрожит, потому что в городе Фила моросит дождь, а она довольно легко оделась. И совершенно смущается, когда обернувшись сталкивается с Филиппом нос к носу. А у Филиппа бумажка со списком дел несется по перрону, подгоняемая ночным ветром, и почему-то весь список сейчас кажется таким глупым, ведь ему, на самом деле, ничего и не нужно, кроме как увидеть Инну. Они смотрят друг на друга секунд пять, а потом Фил вдруг обнимает ее так сильно, что Инна забывает дышать. Все слова, все жесты, все эмоции друг друга они запоминают до мельчайших подробностей. — Фил, у тебя пальцы холодные. — Готов пожертвовать ими ради тебя, — он вдруг смеется, но Инна остается серьезной. — Спрячь в карман. — У меня их нет, — он снова улыбается. — Значит в рукав. Я за тебя волнуюсь всё-таки. Они едва успевают сфотографироваться, а потом Инна запрыгивает на подножку и через несколько секунд Фил видит только разноцветное пятно уходящего поезда. «Зачем это мне — оставаться и не понимать, что ты просто назад уехала» — Фил готов поспорить, что морально умирает именно сейчас. Одна из любимых песен Инны, которую он вдруг решил переслушать. И в этот момент так болезненно понимает — его собственная пиротехника почти погасла.