Something more...

This is not the way into my heart, into my head Это не путь к моему сердцу, к моим мыслям, Into my brain, into none of the above В мой мозг, ни во что из выше перечисленного. This is just my way of unleashing the feelings deep inside of me Это просто мой способ дать волю скрытым чувствам, This spark of black that I seem to love Это внезапное помутнение, которое мне, похоже, нравится, We can get a little crazy just for fun, just for fun Мы можем немного сойти с ума, просто так, Don't even try to hold it back Даже не пытайся сдерживать себя, Just let go Просто расслабься...

POV Автора — Так, ну, спешу предположить, что ты, ничего не взял из своей одежды, чтобы переодеться, верно? – спросил Томас, когда он вместе с Диланом зашел в свою комнату. — Эм-м, – протянул брюнет, с досадой осознавая, что так оно и есть, – черт, ты прав, я просто как-то не подумал об этом. — Ладно, насчёт этого не переживай, – произнес блондин, направляясь к шкафу, – я дам тебе свою одежду. Надеюсь, что-то да подойдёт. Томас, отодвинув дверцы шкафа, начал в нем копаться, ища что-нибудь подходящее для своего гостя, который в свою очередь разглядывал комнату, – на его взгляд она была весьма уютной, просторной и, конечно, намного чище, чем его, – стоя в стороне и переминаясь с ноги на ногу, иногда покачиваясь. — На вот, надень, – сказал Томас, когда ему все-таки удалось найти более-менее подходящие вещи для О’Брайена. – Это должно подойти. — Спасибо, – поблагодарил Дилан парня и забрал у него предложенные ему вещи, но не спешил переодеваться, нерешительно посмотрев на блондина. — Ты чего? – поинтересовался Сангстер, вопросительно изогнув бровь. — Э-э-э, да нет, ничего, просто… – начал было Дилан, но сразу же замолчал. «Черт, и в самом деле, чего это я? – думал он. – Мы оба парни – нечего тут конфузиться. Да и это же Томас, черт возьми. Нашел, блин, перед кем стесняться, О’Брайен, ей-богу» Развеяв мысли, Дилан уверенно начал раздеваться. Сначала снял рубашку с футболкой, после, добравшись и до штанов, освободился и от них, оставшись при этом лишь в боксерах. Затем парень начал надевать на себя вещи так любезно предложенные ранее Томасом, который в момент всего процесса с интересом наблюдал за ним, кажется, вовсе не моргая. «Так он еще красивее», – подумал Сангстер, облизнувшись. Дилан уже закончил переодеваться, посмотрев на Томаса и разведя руками, показывая этим, что он закончил, а тот все глазел на него, думая о чем-то своем. — Хэй, Томас, – нахмурившись, позвал Дилан. – Всё нормально? — А? Что? – опомнился Сангстер, стушевавшись. – Ой, да, всё хорошо, Дилан, всё отлично, – быстро проговорил он, растерянно бегая взглядом по комнате и пытаясь не смотреть на парня. – Эм, в общем, раз ты переоделся, то можно ложиться спать, я думаю. — О, ну да, верно, – произнес О’Брайен, почесав затылок. – Хотя, погоди, я разве буду спать не на полу? — А с чего ты взял, что должен? – не поняв, спросил Сангстер. — Ну, типа, это твоя кровать и… – топчась на месте, бубнил Дилан, но ему не дали договорить. — Так, всё, стоп, я тебя понял, и нет, я не дам тебе спать на полу: у тебя всё будет болеть к утру, а я этого не хочу, поэтому будешь спать со мной, и это не обсуждается, – серьезным тоном заявил блондин, расправив кровать. — Э-э, ну… — Не бойся, я не кусаюсь, – уже мягче произнес он. — Я и не боюсь. — Вот и хорошо, – улыбнулся Томас. – Ох, и да, выключи свет, пожалуйста, – попросил он, ложась на кровать и укрываясь одеялом с ног до головы. — Без проблем, – сказал брюнет, направившись к выключателю. Когда Дилан выключил свет, то в комнате стало совсем темно, да так, что парень ничего не видел, поэтому ему пришлось медленно идти до кровати, слепо ведя руками по воздуху, чтобы внезапно не наткнуться на что-то и не удариться. Все же без происшествий дойдя до кровати, О’Брайен лег, полностью укрывшись одеялом, и, повернувшись к рядом лежащего парню спиной, закрыл глаза, задумавшись. «Все же жаль, что все обернулось таким образом, – подумал он. – Хотя... если хорошо подумать, то, скорее всего, это даже и к лучшему. Все равно у нас с Авой ничего потом не получилось, а она бац и вдруг с того ни с сего расстроилась бы из-за этого, тогда бы ухудшились отношения не только с ней, но и с Томасом, а этого я уж точно не хочу. И почему я не подумал об этом раньше? Может потому, что идиот? Наверное. Даже самому себе не могу четко ответить, чего это я решил переспать именно с ней… А ведь есть ещё полно девушек, да и не… Стоп. Что это такое?» Из раздумий Дилана вывел Томас, который, забыв о личном пространстве, прижал свои холодные ноги к ногам О'Брайена, ибо они были теплые, поэтому он просто решил таким способом согреть свои. Брюнет повернулся к блондину, недоуменно посмотрев на него, отчего Томас просто заулыбался, как чеширский кот, продолжая без зазрения совести греться с помощью парня. — Ты чё творишь, Сангстер? – спросил Дилан, постаравшись отдалить свои ноги от слишком уж холодных ног Томаса. — Разве не понятно, О’Брайен? Моим ногам холодно – я хочу согреть их, а одеяло плохо помогает. Ты теплее, – пояснил Томас, возмутившись, что его источник тепла пытается от него уйти, поэтому он протянул свои ноги вперёд, в поиске теплых ног Дилана, и все же найдя, снова устроил их на том же месте, радуясь, но брюнет все не хотел мириться с этим, отстранившись снова. — Да иди ты к черту, мне тоже холодно, прекрати, – всё возникал Дилан, повернувшись к Томасу, который вовсю не переставал улыбаться. — А вот и не прекращу, – парировал Томас, продолжая свои действия. Между ними образовался некий бой, в котором пока еще не было проигравшего: они оба были равны и никто не хотел сдаваться. Томас сражался за тепло, а Дилан, в свою очередь, защищался от холода. — Врешь, не возьмешь, – смеясь, выдал брюнет, отбиваясь от ног блондина, которые все лезли в его пространство. — Это мы еще посмотрим, – произнес Томас, тоже засмеявшись. — Знаешь что? А ну-ка вали с кровати. – Дилан попытался скинуть Томаса на пол, выдвинув в бой ещё и руки, чтобы было легче, но Сангстер успел мгновенно среагировать, сделав резкий рывок к парню и вмиг оказавшись сверху, а затем, не переставая азартно улыбаться, он защекотал брюнета. – Хэй, перестань! – воскликнул Дилан, ещё громче засмеявшись и извиваясь под Томасом . – Да всё, Томас, стоп! Ава уже, наверное, спит – мы её сейчас разбудим, ахах. Нам же тогда хана, аха! – Не разбудим, не волнуйся, – ухмыльнулся Томас, не переставая щекотать брюнета. — Ну, Томми, ахах, пожалуйста! Я больше не могу смеяться! Томас резко остановился и, замерев, посмотрел на Дилана слегка удивленным взглядом: его ещё никто и никогда не называл "Томми". Ну, до этого момента точно. Да и ещё из уст Дилана это прозвучало так до безумия мило, что аж до мурашек пробрало, а в голове как будто что-то щелкнуло, затуманив разум. «Что ж ты со мной делаешь, О'Брайен? Я не могу на тебя нормально реагировать», – подумал Сангстер, на пару секунд прикрыв глаза. — Томас? – позвал Дилан, прекратив смеяться; его начало настораживать слишком долгое молчание блондина, да и что-то какой-то странный он сейчас. – Всё хорошо? Сангстер, услышав, что его позвали, снова посмотрел на лежащего под ним Дилана, который завладел его мыслями и сводил с ума, особо ничего не делая и даже вовсе не зная об этом. А осознание того, что брюнет сейчас так близко к нему, как никогда, вообще напрочь сносило голову. Томаса охватило внезапное жгучее желание, поэтому он, решившись на риск, наклонился к уху парня, прошептав: — Ди-ила-ан, – протянул он, – скажи, кто я для тебя? — Что? – не понял Дилан, всё больше напрягаясь из-за действий Сангстера, который нависал над ним, опаляя своим дыханием. Только вот недавно они оба смеялись, а теперь уже непонятно, что, черт возьми, происходит. Такой быстрой перемены событий О’Брайен никак не ожидал. — Ты все прекрасно слышал, Дилан, – проворковал блондин. – Э-эм, ну...черт...ты для меня друг... очень хороший и... близкий друг... — И все? – спросил Томас, но, не дождавшись ответа, продолжил: – А ты для меня нечто большее, Дил. — В каком смысле? – удивился Дилан, чувствуя, что в горле образовался ком, а сердце застучало в быстром темпе, будто пытаясь вырваться из груди. – Томас... — Нет, не так, – резко бросил Сангстер, снова обратив свой взгляд на О'Брайена. – Назови меня так снова, – попросил он. — Как «так»? – Дилана все больше пугала данная ситуация и Томас, который был запредельно близко к нему, но отчего-то брюнет продолжал бездействовать, смотря блондину прямо в глаза. – Томми? — Ох, да, вот так, – произнес Сангстер, проведя носом по шее парня и, плавно переместившись к плечу, глубоко вдохнул в себя запах О’Брайена, чем вызвал у того волну мурашек. — Господи, ты чего т... – начал Дилан, заерзав под Томасом, но так и не успел договорить, так как блондин облизнул его, проводя языком от плеча до шеи, оставляя мокрую дорожку и этим самым доведя брюнета до неимоверного шока. – Т-Томас...т-ты...зачем...боже... — Разве не нравится? – шепнул Томас, снова облизнув брюнета. – Останови меня, если хочешь. Только скажи, и я перестану. Дилан замер. Все, что сейчас происходило, было очень странно для него. Брюнет и сам не понимал, почему ещё не сбросил с себя Томаса, не наорал на него и после чего не ушел, громко хлопнув дверью, а, наоборот, наблюдал за действиями блондина, покорно лежа под ним и бездействуя. Сангстер начал отрывисто целовать шею парня, на что тот задержал дыхание, пребывая в состоянии чистого шока, но все же не останавливал его, позволяя продолжать и самое главное – он с ужасом понимал, что у него нет никакого отвращения к этому. — Хах, молчишь – значит, нравится, – победно изрек Томас, перестав целовать шею Дилана. Он решил перейти к губам, поэтому, медленно наклоняясь к ним, Сангстер попытался понять, будет ли парень против, и, не увидев какого-либо протеста и не почувствовав сопротивления, Томас все же поцеловал Дилана в губы, а после отстранился, чтобы взглянуть на его реакцию. О'Брайен, осознав то, что только что сделал Томас, посмотрел на него, широко раскрыв глаза, невольно понимая, что ему и сейчас не было противно, а совсем даже наоборот. Все действия Томаса отзывались волной возбуждения, делая приятно, а тело молило о большем, отзываясь стояком в штанах. «Господи, я не понимаю, что творю, но… Блять, он всегда такой красивый? – подумал Дилан. – Мне почему-то не хочется, чтобы он прекращал...» Посмотрев ещё какое-то время на Томаса, брюнет, до сих пор не отдавая отчёт своим действиям, послал всё к черту, поддавшись внезапно нахлынувшим чувствам, и в итоге сам поцеловал Сангстера, притянув его к себе, чему блондин несказанно удивился, но не стал ничего спрашивать и тем более останавливать, охотно отвечая на поцелуй. Постепенно все перешло к тому, что парни начали снимать с друг друга одежду, которая потом полетела в самый дальний угол комнаты. Дилан наплевал абсолютно на все на свете, наивно следуя принципу «здесь и сейчас», так как происходящее ему чертовски нравилось, и поэтому остальное в данный момент было таким неважным. Он позволял Сангстеру делать с ним все, что угодно, полностью отдаваясь ощущениям и эмоциям. Томас, мысленно ликуя от такого исхода событий, снова начал выцеловывать шею брюнета, периодически оставляя на ней многочисленные засосы. Но потом неторопливо перешел ниже, чем заставил Дилана замереть в предвкушении и издать непроизвольный стон, который ещё больше возбудил блондина. Спустя некоторое время Томас, прекратив целовать тело О’Брайена, достал из тумбочки смазку, после чего начав подготавливать брюнета, вводя в него палец за пальцем, пытаясь делать это очень осторожно, чтобы случайно не причинить боль Дилану, который, сжав простынь в кулаки, протяжно мычал, стараясь не стонать или хотя бы не делать это слишком громко. Закончив подготавливать Дилана, Томас медленно вошёл сам, давая О’Брайену привыкнуть. Дилан, прогнувшись в спине, широко раскрыл глаза, почувствовав боль, чем напугал Томаса, но брюнет быстро среагировал и поспешил успокоить его, переплетая их пальцы и, прошептав ему на ухо тихое «Пожалуйста, продолжай», сам двинул бедрами навстречу, чувствуя, как начинает привыкать. Сангстер, послушавшись, постепенно вошел до основания и на секунду приостановился, увидев, что Дилан прикусил губу, но потом стал потихоньку двигаться, вспомнив, что парень попросил продолжать, и опять-таки начал целовать брюнета, куда вздумается, этим стараясь показать свою поддержку. Со временем блондин начинал двигаться все быстрее, понимая, что О'Брайен привык и теперь уже получал удовольствие, а не боль, что и в самом деле было правдой. Дилан, переместив свои руки на плечи Сангстера, царапая их, увлек Томаса в требовательный поцелуй, прижавшись к нему всем телом, а сам Томас, отвечая ему на поцелуй, углубляя его, обхватив член О'Брайена рукой, быстро двигать ей, тем самым помогая брюнету. Дилан, почувствовав его руку, прервал поцелуй, запрокинув голову назад, предоставляя Сангстера прямой путь к шее, чем тот и воспользовался, в который раз припав губами к ней. Сделав ещё несколько резких толчков, Томас кончил, а следом за ним и Дилан, который, чувствуя, как будто внутри произошел взрыв, сразу же расслабился под ним, закрыв глаза, а блондин упал рядом, выходя из него и сбивчиво дыша. — Это было восхитительно, – произнес Томас, поцеловав О’Брайена в макушку. – Ты прекрасен. — Ох, черт, и правда, – изрек Дилан, чувствуя, как его клонит в сон. – Никогда такого не испытывал раньше, – тихо сказал он, но Сангстер все равно услышал его, улыбнувшись. Через какое-то время сон все-таки овладел Диланом, забирая его в свое царство Морфея, поэтому парень практически уже спал, когда до него донеслось едва слышное «Я люблю тебя». Дилан не стал придавать этим словам особого значения, ссылаясь на то, что ему, скорее всего, послышалось или ещё что. Поэтому, окончательно отдаваясь сну, О’Брайен заснул, уже не почувствовав того, что Томас крепко обнял его, прижав к себе. — Слишком сильно люблю, – прошептал Сангстер, зарывшись носом в волосы парня и, последовав его примеру, тоже заснул.