My idol

I'm the last in your rocking realm

— Мистер Старк! Тони выругивается сквозь зубы. Снова этот несносный мальчишка. Почувствовал себя Мстителем и на радостях взвалил огромную ответственность на свои плечи. Раньше с трудом Питера можно было остановить, всё порывался спасать каждого, кто попал в беду, теперь это стремление превратилось в настоящую манию. Паркер практически не спит, сидит перед экраном ноутбука Apple (не та древность, что у него была раньше. Старк, помимо костюма Человека-Паука, усовершенствовал всю технику в комнате мальчишки), в обнимку с полицейской рацией и, не прерываясь, мониторит. Тони запивает горсть таблеток большими глотками виски. Говорили ему не смешивать лекарства с алкоголем, не только врачи, но и Стив, пока не скрылся после той ожесточенной драки втроем, где Железный человек оказался в меньшинстве. Чудо, что вообще остался жив. Сейчас следить за его здоровьем некому. Врачей к себе не подпускает за километр, Пеппер ушла, даже Пятница перестала капать на мозги. Бесполезное дело. Старк принимает советы, но не считает нужным им следовать. Тони чувствует себя как выжатый до последней капли лимон. Чертовски устал. Разбит. Последние несколько лет вытянули из него все силы. Порой появляется сильное желание бросить всё, оставить команду и свалить в самую глушь, где никакой неведомой херни не случается. Ушел бы, да сам создал причину остаться, что сейчас с разбегу плюхается рядом с ним на диван. На белом персидском ковре красуются грязные следы от обуви. Тони вздыхает. Сердце незамедлительно отдается колющей болью. Состояние Железного человека ухудшается с каждым днем. Он сам смеется, когда мысленно называет себя железным. Осталось одно крепко прилипшее намертво название. — Что такое, мистер Старк?! Мальчишка смотрит большими удивленными глазами. Неукротимая энергия так и прет от него. Хотел бы Тони подключиться к Питеру, немного зарядиться этой энергией. Однако, Паркер живое существо, не робот, не один из его железных костюмов. С людьми всё всегда сложнее. — Ничего.

I'm a drug and you're lost in me

Привычный откровенно лживый ответ. Питер не ведется. По традиции мальчишка начинает донимать своего наставника вопросами, доводит до бешенства и в итоге оказывается посланным на три буквы. У Старка проблемы с сердцем. Из-за всего: Стива, Пеппер, таблеток, спиртного, переживаний за Питера. Нервная система Железного человека разрушена окончательно и восстановлению не подлежит. Он как сломанный компьютер, проще купить новый, чем заменить кучу запчастей, всё равно старье не нужное. Тони не уверен, что еще может быть полезен этому миру. Эта мысль медленно убивает его. — Я вам помешал? — По мне видно, что я чем-то занят? — надломленным голосом спрашивает Тони, поворачивая свинцовую по ощущениям голову в сторону мальчишки. Состояние у него отвратительное, похуже, чем после знатной попойки. Глаза слипаются, а разум уносит далеко-далеко отсюда. Он отключается от действия лекарств. — Простите. — Простить тебя за твою глупость? Ты ребенок. Всё нормально. — Нет, не за это. — Ладно, ты меня заинтриговал, — вымученная ухмылка трогает губы Старка. — Выкладывай, в чем дело. — Я почти на сто процентов уверен, причина вашего состояния заключается во мне, — с опущенной головой мямлит Питер, теребя в руках маску Человека-Паука. Он не смеет посмотреть своему наставнику прямо в глаза. — Это из-за меня вы всё забросили и практически перестали покидать дом? Пресса вовсю жужжит, распространяет слухи, что, типа вы неизлечимо больны. — Не из-за тебя. Можешь быть спокоен. — Спокоен? Мистер Старк, вы на глазах таете! Какое тут спо... — Эй, заканчивай! — грубо прерывает он Питера. — Я просто ненадолго вышел из строя. Ясно? Дай мне время, я всё исправлю. Как обычно.

***

— Мистер Старк! — Сколько раз можно просить? Называй меня по имени. Питер согласно кивает, но всё останется по-прежнему. Ему кажется, если он начнет обращаться к наставнику по имени, между ними сократится дистанция. Если он начнет будто случайно дотрагиваться до руки Тони, обнимать после каждой успешной миссии, возникнут подозрения.

I do deserve you

Фанатская любовь Питера зародилась в далеком прошлом. Глупая детская увлеченность кумиром, примером для подражания. Именно Железный человек вдохновил его стать героем. Они работают вместе, но последний месяц Тони стал всё реже показываться, делами компании не занимается, перестал сотрудничать с Россом. — Мистер Старк! А помните того мальчишку-косплеера супергероя? Он еще тогда чуть не погиб от дрона, но вы вовремя подоспели и спасли его. Так вот, это был я! — Я же просил! Погоди. Что ты сказал? — Вы спасли мне жизнь. — Тот ребенок в игрушечной маске Железного человека. Это был ты? — О да. — Невероятно... — Думали, ни к чему не сможет привести та короткая, незначительная встреча? Для вас, может быть, нет, но не для меня. Мы сейчас работаем вместе. Понимаете? Это не случайность. Вы упорно не замечаете всего происходящего вокруг вас. Вы меняете жизни людей и даже этого не замечаете! Всё в вашей жизни происходит не случайно, мистер... — Питер запинается. От волнения парень облизывает сухие потрескавшиеся губы и делает неуверенный шаг вперед. — Я говорю это к тому, что... ваше состояние... — Проклятье. Опять ты за старое. — Всё наладится. — Без сопливых знаю.

I am to serve you

— Каждому человеку нужно, чтобы его любили, Тони, — от звука своего имени Старк передергивает плечами. Непривычно и довольно странно слышать это из уст Питера, хотя сам тысячу раз просил его так обращаться. — Я никогда вас не брошу. — Послушай, малец, если ты ищешь отцовского тепла, то лучше не надо. Меньше всего на свете мне хочется возиться с подростком. Не в моей природе — заботиться о детях. Прощения просить не стану. И не надо слез. Хорошо? — Я не подросток, мне восемнадцать. — Поздравляю. — Тони, вы ужасный человек. — Знаю. — А то, что я люблю вас? — Знаю. — Вы... вы серьезно? — заикается Питер. — Я не ищу отца. Да, было бы неплохо, но... вас я в роли отца не вижу. — У меня есть такая вещь, малец, называется — глаза. У тебя в мозгах что-то замкнуло, если ты решил, что мы можем быть любовниками? — насмешливый тон Старка разрушает все радужное будущее, что Питер успел себе напридумывать. — Вдумайся в то, что ты говоришь, — Тони отворачивается чтобы налить в стакан мартини. Вчера был день виски, сегодня мартини, завтра другой напиток. Всё какое-то разнообразие в жизни. — Смейтесь сколько угодно, моя любовь к вам не исчезнет. — Глупец. — Пусть! — выкрикивает Питер. Внутри поднимается такая злость, что хочется ударить Тони по лицу. Стремительно парень сокращает расстояние между ними и выбивает стакан из руки Старка. — Интересно, — смеется мужчина в ожидании, что будет дальше. — Притворяться у вас получается всё хуже и хуже. — Хреново. — Если вы сумели отгородиться от остальных, не надейтесь, что так легко избавитесь от меня. Питер хватает Тони за воротник дорогого костюма и прижимается своими губами к столь желанным губам. Поцелуй получается ровно таким, каким он воображал в ночных мечтах, ворочаясь в постели от бессонницы, — опьяняющим, крышесносным, уносящим в небеса. Он не отпускает Старка, когда они целуясь и не глядя добираются до спальни. Не отпускает, когда спина касается матраса кровати, а сверху нависает крепкое мужское тело. Не отпускает, когда слышит шепот над ухом: — Я точно попаду в ад...