What do you meen?

***

Слёзы текли из моих глаз не прекращая. Его слова, сильно качнули мой мир. Хоть и знакомы мы с ним всего ничего, было неприятно услышать его взгляд обо мне. После его слов я подтвердила свои мысли об моей никчемности и ненужности. Самооценка упала ниже плинтуса, а я так и сидела в ванной с оторванной шторкой, выбитой дверью, мне было всё равно на происходящее. «гадкий шрам. гадкий гадкий шрам» «никогда не забудешь. никогда никогда. не забудешь, не забудешь» Воспоминания одни за другим всплывали, создавая шум в ушах. Лишали здравого смысла. Моя голова готова разорвать от них. Моё дыхание сбилось. Воздуха становилось всё меньше и меньше. Его вообще не хватает. Начинаю задыхаться. Смутно понимаю, что нужна помощь. Что началась паническая атака и прекращаться она не собирается. Пытаюсь сконцентрироваться на чем-то. На том, что вижу, на том, что чувствую. Не получается. Слёзы льют ручьём. Лёгкие горят. Дышать всё сложнее. Съезжаю вниз по стене, сажусь, обнимая колени. Продолжаю концентрироваться, но всё бестолку. Ногти непроизвольно впиваются в нежную кожу моих ног, чтобы физической болью перебить моральную. Вдруг, громкий хлопок. Дверь, входная дверь. Кто-то зашёл. Концентрируюсь на том, что слышу. Шаги. Всё ближе и ближе. Сначала умеренные, потом ускоренные. Слышу, как бьётся сердце. Быстро-быстро. Перед глазами всё плывёт. Но я продолжаю слышать. Шаги. Совсем близко. Рука. Горячая рука. Я чувствую огненное прикосновение к плечу. Дергаюсь. Дыхание становится всё обрывистей. Воздух кончается. Дрожь. По всему телу дрожь. — Э-ва! — смутно слышу чей-то голос. Лицо слишком размытое. Не могу сконцентрироваться. Не могу. Слишком сложно. Слишком мало воздуха. Еще сильнее впиваюсь в кожу своих ног. Опять горячее прикосновение. Уже не дёргаюсь. Рука подымается выше по моей руке. К предплечью. К плечу. К шее. Наконец к лицу. Две огненные руки на моих щеках. Легкие прикосновения. Поглаживания. Шепот. Изо всех сил концентрируюсь. — Я тут. Всё хорошо. Спокойно.Дыши. Я полнейший кретин. Только дыши Становится чуть легче. Шум немного утихает. Взгляд начинает фокусироваться. Воздуха становится чуточку больше. Но дрожь пока не отпускает. Сильно зажмуриваюсь. Не пускаю слёзы. Дышу. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Открываю глаза. Смотрю в до чёртиков напуганные глаза. Только сейчас могу спокойно разглядеть его. Спутанные волосы. Потный лоб. Лопнувшая губа. Не до конца зажившие руки. Кладу свои поверх. Вижу облегчение в глазах. — Всё хорошо? Я могу встать и принести одежду? — всё ещё держа руки на моих щеках, проговорил Кристофер. — Халат. На вешалке за тобой. — шёпотом проговариваю я, продолжая глубоко дышать. — Хорошо. — аккуратно вытесняя руки из-под моих, сказал он. — Вот, держи. — — Спас-сибо. Отвернись пож-жалуйста. — проговариваю я, принимая халат. Большой и мягкий, махровый халат. Парень послушно отворачивается, а я аккуратно встаю, опираясь на стенку, быстро накидываю халат, завязываю. — Всё. — произношу, вылезая из душа, пошатываясь при этом. Шатен быстро разворачивается и берет меня под руку. Дойдя до кровати, он помогает мне сесть и садится передо мной, около моих коленей, и смотрит прямо в глаза. Потом переводит взгляд на исцарапанные до крови ноги, резко встаёт: — Где твоя аптечка? — грубо спрашивает, сверкая на меня своими темными глазами. — На верхней полке в ванной. — опускаю глаза в пол. Боже, как же стыдно. Кристофер быстро достал всё необходимое и сел на кровать рядом со мной, поднял мои ноги положив к себе на колени, тем самым заставив меня лечь. — Это из-за меня? — интересуется, аккуратно проводя мокрой ваткой по ране. К слову о ней, выглядело это жутко, четыре кровоточащие глубокие царапины, вслед моим ногтям на каждой ноге. — Нет. Не думаю. Но ты тут тоже постарался. — улыбаясь кончиком губ, — Аййй… Крис сразу отреагировал на моё шиканье, подув на рану, он продолжил обработку. — Я был так зол, но крик. Твой громкий крик меня не на шутку испугал. Тишина после него была не менее пугающей. Давно у тебя такие атаки? — возвращает взгляд на меня, выжидая ответа. — Сравнительно недавно они закончились. А так месяца три точно. — окончательно придя в себя, сказала я. — Ну и истеричка же ты… — усмехается, продолжая обрабатывать раны. Я хмыкаю, отводя взгляд. — — Это настолько неловко, что спорить с тобой мне как-то стремно, особенно при том условии что это правда. Кристофер сильно нажал на рану, я вздрогнула, что аж чуть не заехала ему своей ногой по лбу. — Спокойно, извиняюсь, — поймал он мою ногу, затем нежно ее опустил, прошелся руками по царапинам и проскользил руками к злосчастному шраму на внутренней стороне бедра. От его действий кожа сразу же покрылась мурашками, а к щекам прихлынула краска. — Тебе не кажется что царапины немного в другой стороне? — переступив через своё смущение, красная как рак спросила я. Кристофер перевёл взгляд на моё лицо, но руку не убрал. Слегка касаясь грубой кожи шрама, он легонько повел руку вверх по его очертанию. Я шумно выдохнула, холодок пробежался по спине. — Он был оставлен не так давно, верно? — скорее утверждал, чем спрашивал он. Его голос, как и его рука, не на шутку возбуждали. Я лишь продолжала смущённо смотреть в потолок, не находя в себе сил остановить его. — И много ли таких на твоём теле? — продолжал наблюдать за моей реакций и водить рукой по бедру Кристофер. — Остальные увидеть тебе не светит. — нахожу в себе силы и останавливаю его руку, резко подымаясь. — Почему же? — другую руку он протягивает к моему лицу, заправляя мокрую прядь за ухо. Я как завороженная следила за его движениями, и, сама не заметив, ослабила хватку на руке. Крис быстро сориентировавшись, уложил меня обратно на спину, удобно устроившись между моих ног. Моему возмущению не было предела, но и одновременно мне были чертовски приятны его действия. Он был слишком близко ко мне. Губы немного приоткрылись, глазами пыталась зацепиться за что угодно, лишь бы не смотреть в его карие. Мокрый поцелуй в нос заставил перевести на него взгляд. — Так то лучше. — прошептал он, проходясь губами по моей щеке. — Кристофер, — звучит крайне убого из-за хрипоты моего голоса, — Прекрати. Я положила руки ему на плечи, пытаясь хоть немного отстраниться. Мои слова не дали ровным счетом ничего, и парень продолжал целовать мои скулы, плавно спускаясь к подбородку, к шее. — Кристофер! — чуть громче произношу я. — Прекрати! Пожалуйста. Последнее слово прозвучало тише остальных. Парень всё же остановился, но лишь для того чтобы приблизится к моим губам. Смотря мне в глаза, чуть касаясь моего носа он произнёс: — Почему? Я чувствовала его дыхание, его губы были в сантиметре от моих. — Я не хочу. — шепчу, попутно выдыхая. — Правда? — сказал он, приблизившись так, что его губы чуть касались моих.  — Да. Я не подстилка, чтобы ложиться под парня, которого знаю три дня от силы. Вильде так много о тебе говорила, точнее быть о твоих похождениях, да и ты этого не скрывал, так что статус " очередной» меня не привлекает. — выпаливаю я. — Хорошо. Я тебя понял. Больше не буду к тебе приставать. Пока ты сама этого не попросишь, конечно. Поднимайся! — закатив глаза, раздраженно произнес он. — Прости, что? — Вставай говорю, мы пойдём пить чай! — с невозмутимым лицом проговорил он. — Мне надо переодеться. — заметила я. — Окей, хорошо. Я иду заваривать чай, жду тебя внизу. После этого он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Вот это быстрота перемен в его настроение. Жаль что у меня так не получается. Чувствую себя желейкой.

***

Еле подняв свою задницу с кровати, я пошла переодеваться. Я надела свои любимые короткие шорты и объемную майку, конечно же без лифа под ней. До меня не сразу дошло, как это будет выглядеть для Криса. В общем-то я о нем и не думала, просто спустилась на ароматы чая. — Теперь я знаю, что ты умеешь заваривать пока что ароматный чай и готовить очень вкусные блинчики! — весело проговорила я, заставив парня обернуться и посмотреть на меня. Крис облокотился на стену, закусив при этом губу. При этом он просто раздевал меня глазами. Вот здесь я и лоханулась. — Уже не мало! — усмехнулся, закусывая свою губу и на время отводя свой взгляд. Я как ни в чем и не бывало, прошла мимо него к барной стойке, удобно усаживаясь на стул. — И так, не хочешь ли ты узнать своего спасителя поближе? — Садясь напротив, меня сказал Крис. — Было бы не плохо. Рассказывай, что можешь мне рассказать — проговорила я, отхлёбывая немного горячего напитка. Жидкость теплотой раздалась в моём теле, хоть я и не особый приверженец чая, но этот напиток меня впечатлил. — У меня, как известно многим, пока что две сети клубов, не зависящих от руководства моего отца. Считаю что для 19-ти летнего подростка это довольно неплохо. Безумно люблю скорость и веселье, собственно по этому я владелец клубов и коллекционер спортивных машин. У меня есть лучший друг Вильям, считаю его своим братом, родных братьев нет. Есть сводная сестра, но с ней мы давно не виделись. Как и с отцом, соответственно с мачехой тоже. А ещё у нас частенько происходит конфликт с компанией Якудзэ, это сеть баров так-то, которая соперничает с нами, но дипломатией они не владеют, поэтому собирают что-то по типу шаек и устраивают дебоши в клубах. Иногда поджидают кого-то из моих друзей и избивают до полусмерти. Как-то так. — рассказал Крис, как на одном дыхании. — А где твоя родная мама? — спрашиваю с интересом, продолжая попивать чай. — Она умерла два года назад… — его глаза были стеклянными, но голос волнения не выдавал. — Прости. — я опустила глаза. Как же тупо было про это спрашивать… — Ничего, — улыбнулся он — Теперь твоя очередь. — Ну… Моя биография не настолько интересна. Я прилетела из Осло, здесь была два года назад и успела познакомиться с великолепными девушками, которые то и заменили мне семью. Мама с папой долго ссорились, а потом разошлись, как в море корабли, по своим работам. Оставив меня тонуть в полном болоте. Тогда я нехило вляпалась, но долгого внимания я на себе не заострила, и поэтому через какое-то время я снова осталась одна. Вспомнив о временах с подругами, я решила бросить ту жизнь и начать новую. Только уже без таких последствий. Вот. — пересказала я, уже выученный мной шаблон.  — А что за болото? — усмехнулся Крис. — Ну такое, знаешь, грязно-зеленого цвета, засасывающее ещё — перевела в шутку я. Не хочу его посвящать в свои дела с Марком. — Информативно, однако. — последовал мне ответ. — А то. Мы погрузились в молчание, не то чтобы это напрягало, но всё же. — А дохлая крыса у тебя на крыльце как-то связана с этим всем болотом? — нарушил тишину Кареглазый. Даже под тусклым светом ламп он казался эталоном красоты. — Непосредственно. Знаешь, это моё прошлое, не очень-то хочу посвящать кого-то в это. — оборвала я. Марк и вся боль, что он мне причинил, были, есть и будут исключительно моей проблемой. Не хочу, чтобы кто-то с сожалением на меня смотрел и говорил: — О Боже, она так много всего пережила… Я этого не выдержу. — Знаешь, это конечно не моё дело, да и собственно мне и самому не хочется во всё это ввязываться. Просто скажу, что с этим лучше не затягивать. Обратись к кому-нибудь, пусть разберутся. — с невозмутимым лицом проговорил он, допив чай залпом. «И самому не хочется ввязываться» — конечно Эва, ты ему никак не интересна. Все его добрые поступки результат хорошего воспитания и твоего умения лезть не в своё дело. А ты тут уже размечталась. Такие, как он и близко не посмотрят, на такую как ты. Сдерживаю вновь подступивший комок в горле. — Хорошо. Как-нибудь подумаю над этим. — равнодушно отвечаю, не сводя глаз со своей кружки. — Ты останешься сегодня или поедешь? — Хм. Собственно, как раз хотел сказать. У меня тут пара дел намечена, так что мне уже пора отчаливать. — виновато улыбнувшись, он встал из-за барной стойки. — Спасибо за чай. Прости, за случай в душе, за занавеску деньги я передам. Где выход знаю и сам, можешь не провожать. Я даже и слово вставить не успела, он молнией вылетел с кухни. — Пока! — кричу я, и слышу звук захлопнувшейся двери.