Four seasons

Когда наступит весна?

Сучжон всегда мечтала о невероятном будущем, где её имя будет на устах у всех друзей и знакомых. Для этого она училась настолько усердно, насколько могла, и ущемляла себя во всё, благодаря чему поступила в один из самых престижных университетов Сеула. Родители были счастливы, нахваливали свою умную и способную дочь перед всеми знакомыми, почти не замечая, как тяжело ей всё это давалось. Но несмотря на это всё, Сучжон всё равно была счастлива, понимая, что в её жизни начинался новый этап, где уже не было прежних друзей и увлечений. Ей хотелось начать всё с чистого листа. Прежде чем зайти в аудиторию, Сучжон несколько раз разгладила свою юбку и поправила воротник у шифоновой рубашки, надеясь, что выглядела идеально. Она не признавалась даже самой себе в том, что ей очень хотелось не быть очередной заурядной студенткой, а поражать всех своей красотой и умом. Где-то в глубине души она желала чужого признания больше всего, хотя любила поступать наперекор общепринятым правилам, создавая парадокс. Ручка двери легко поддалась под её пальцами, впуская в полупустую аудиторию, где все обратили внимание на очередную прибывшую студентку. Сучжон сразу же почувствовала себя неуютно, стараясь, как можно быстрее занять одно из свободных мест. Так она оказалась на третьем ряду, где кроме неё ещё сидели несколько парней. Такой поворот событий страшно её напугал, будто эти парни были воплощением её страха о хулиганах, которые обязательно бы причинили ей множество проблем. Но они, как казалось, совсем не обратили на неё внимание, будто не видели ничего вокруг. Это заставило Сучжон наконец-то расслабиться и рассмотреть всех присутствующих, сразу же разглядев неофициальное разделение в местах. Девушки сидели совсем в другом углу, а она совершенно не замечая этого нарушила разделение, став единственной девушкой в этой стороне. Она просто решила исправить это, собрала все свои вещи и почти встала, как услышала грубый мужской голос. — Привет, — он явно обращался к застывшей Чон, которая руками сжимала свою сумку, готовая в любую минуту сорваться с места и сбежать. Но стоило ей лишь взглянуть на них, она поняла, что парень-брюнет, обратившийся к ней, и его друзья совершенно не выглядели агрессивно. — Ким Чонин. А тебя как зовут? — Чон Сучжон, — тихим голосом ответила она, ругая себя за преждевременные выводы об этих людях. Все четверо тепло ей улыбались, будто бы она была милым котёнком или симпатичным ребенком. — А вас?.. Так началась её странная дружба с самыми неоднозначными личностями в университете. Чонин и Сехун любили танцевать, но учились на экономистов, говоря, что так хотя бы могли успокоить своих родителей, считавших танцы — глупым увлечением их взбалмошных детей. Бэкхён и Кёнсу любили музыку, оба закончили музыкальную школу, а теперь выбрали психологическое направление, не забывая иногда подрабатывать на сценах разных клубов. Сучжон быстро прижилась к ним, хотя они честно и признали, что сначала просто искали к себе пятого человека, чтобы создать свой кружок по интересам. — То есть вы говорите, что мы можем получить в своё распоряжение одну из аудиторий в университете, так что каждый из нас сможет заниматься там тем, чем захочет? — уточнила Сучжон, что ничего не пропустила, и задала один наиболее интересующий её вопрос. — И какой клуб вы хотите создать? Парни на пару секунд переглянулись, все, кроме Кёнсу, создали серьёзный вид, лишь До закатил глаза, пробормотав что-то про плохую идею. — Можем стать каким-нибудь книжным клубом, — пожал плечами Бэкхён, будто бы всё было очень очевидно. Но Сучжон так совершенно не считала. — Я хотела пойти в клуб университетской газеты, — произнесла девушка, замечая, что парни очень глубо задумались, как это парировать. — Зачем мне вступать в ваш клуб, который по сути и клубом-то не будет? Она видела, как О Сехун открыл рот и хотел уже оспорить её мнение, но в последний момент был нагло перебит лучшим другом. — Мы станем местной газетой! — торжественно объявил Чонин, получая от друзей укоризненные взгляды, от Сучжон — скептический. — Ты будешь заниматься интересным тебе делами, а мы будем помогать и пользоваться взамен комнатой, как тебе такое? Парни с замиранием сердца ждали вердикта от Сучжон, которая глубоко призадумалась: стоила ли эта афёра свеч? — Даже в теории это звучит глупо, — отшутилась Чон, и увидела, как парни поникли после её слов, но Сехун не сдавался, собираясь что-то сказать. Но теперь Сучжон его резко перебила. — Но я согласна. Парни радостно закричали и бросились обнимать удивлённую девушку, но перед этим Сехун наконец-то успел выпалить: — Это будет занятно.

***

У Сучжон практически никогда не было друзей среди парней, лишь знакомые или молодые люди её подруг. Но она ведь начинала новую жизнь, и идея сменить полностью своё окружение показалось для неё самой правильной. Тем более парни, с которыми она познакомилась в первый день, внезапно решили, что стали её лучшими друзьями и преследовали везде. Она не могла себе позволить поесть одной, они обязательно находили её. Кёнсу предлагал вместе заниматься после уроков, потому что остальные парни держались от этого подальше. Бэкхён уговаривал играть с ним на выходных в теннис, после того как узнал, что она в школе занималась этим видом спорта. Сехун первое время держался от неё подальше, но попробовав однажды выпечку мамы Сучжон, разглядел и дочь, называя своим личным поставщиком божественной еды. Но Чонин вёл себя страннее остальных. Он пытался проводить много времени с Сучжон, помогал ей носить тяжёлые вещи и вечно улыбался, будто у него не бывало другого выражения лица. Ей было приятно такое внимание с его стороны, но она так боялась, что это могло разрушить ту тёплую атмосферу в их компании, которая царила сейчас. Ей нравилось время, что они проводили друг с другом. Чаще всего после пар они собирались на лужайке около часто посещаемого здания: Сучжон старалась выполнить домашнее задание, пока парни были отвлечены домашней выпечкой, которую для них передавала мама Чон. Это всегда действовало, так что она могла выполнить хотя бы половину, а потом начинались импровизированные мини-концерты и вечные споры. На улице было тепло, но Сучжон старалась спрятаться за зонтиком, чтобы не обгореть. Ей совсем не хотелось сегодня спасать покрасневшую кожу различными кремами. Все студенты прогуливались по дорожкам, некоторые валялись прямо на зелёной лужайке: либо спали, либо выполняли своё домашнее задание. Чон пришлось отказаться от любимых юбок в пользу шорт, чтобы было удобно сидеть здесь, вместе с друзьями. — Опять ты возишься со своими бумажками, Сучжон-а, — хитро улыбнулся Чонин, смешно растягивая её имя. А когда увидел, что она недовольно посмотрела на него, надел на неё свои солнцезащитные очки и сунул яблочный сок в картонной упаковке. — От того что ты немного расслабишься, твои бумажки никуда не денутся. Сучжон расслабилась и убрала в сторону свои книги, смешно поправляя съезжающие с носа очки. Ким продолжал неотрывно смотреть её, а потом потрепал по голове, как маленькую девочку. Он пододвинулся ближе, и если бы не очки, то увидел бы, как её глаза расширились от удивления. Между ними всегда существовала какая-то особенная связь. Они смотрели друг на друга по-другому, не так как на остальных, и все это замечали, предпочитая лишь тактично молчать и загадочно улыбаться. Они знали, что это должно было к чему-то привести, может быть, к чему-то важному? Сехун на пару секунд оторвался от пирожка и собирался предложить Чонину и Сучжон перекусить, но когда взглянул на них, его пирожок упал прямо в траву, а сам он закричал: — Ой, прекратите, меня сейчас стошнит! Чонин быстро отодвинулся от покрасневшей Сучжон, и как ни в чём не бывало взял пирожок и начал его есть. Но они оба знали, что в тот момент черта была уже пересечена, как бы они это не отрицали.