Истина

Аместрис… Из поезда вылетают с радостным криком двое мальчишек с золотыми волосами, а за ними выходит парочка — парень с черно-зелеными волосами и девушка с темно-синими. Последняя оглядывается по сторонам, видимо она здесь впервые. — Бежим в центральный штаб! — радостно крикнул Эд. — Нас там наверняка заждались! — с веселой улыбкой парень припустил по дороге. За ним пошли остальные. В штабе ребят встретили с радостью, правда сначала Эду пришлось рассказать во всеуслышание о том, что Энви теперь на их стороне, военные в свою очередь поделились приятными новостями, оказалось Отец и гомункулы побеждены! Мустанг лично посжигал Глотани и Прайда, Кинга Брэдли уделали Шрам и слуги Линга Яо, со Слоссом разобрались Амстронги, а Грид, подружившись с Лингом, выступил на стороне людей и помог им завалить Отца, когда тот пытался поглотить его. Жадность превратил тело "папаши" в хрупкий графит, и военные, а также Изуми Кёртис и Ван Хоэнхайм смогли добить Отца. К сожалению, сам Хоэнхайм после всех событий тоже погиб. После переворота в стране и свержения Кинга Брэдли во главе Аместриса встал Груман. А Мустанга повысили до генерал-лейтенанта. *** Новость о возвращении Элриков разнеслась по Аместрису очень быстро, и уже решившие вернуться в Ксинг Линг и Мэй подумали, что сперва надо заглянуть к друзьям. Плюс ко всему Мэй только и мечтала увидеть Альфонса, да еще и в настоящем теле! Ребята расположились в комнате центрального штаба, отведенной Эдварду. Уинри, которая с тех пор, как братья исчезли все время пробыла в Централе, чтобы узнать, когда вернутся Элрики (а она до последнего надеялась что они вернутся), расспрашивала о приключениях ребят в Стоунграде, а также с интересом общалась с Микой. На Энви Рокбелл поглядывала с опаской, но тот не замечал, явно занятый своими мыслями. В комнату постучались и, не дожидаясь разрешения, ворвались Мэй с Лингом. — Альфонс-сама! — девочка набросилась на Ала и повисла у него на шее. — Помните меня, Альфонс-сама? Мы с вами виделись несколько раз. И в подземелье вы спасли меня от гомункулов. Вы тогда ещё были доспехами... А потом Линг Яо рассказал мне, что вы брат Эдварда Элрика, и что вы ищете способ вернуть своё настоящее тело. Как вижу, у вас получилось, Альфонс-сама! Вы такой красавчик! — А... эм, спасибо, — Элрик-младший засмущался от комплиментов, но ему было очень приятно, особенно после того, как Мика отшила его, несмотря на все отчаянные попытки мальчика завоевать её любовь. — Меня Мэй зовут, — представилась между тем девочка, одарившая Ала своим внимание. — Мэй Чан. — Приятно познакомиться, Мэй. Кстати, я помню, ты владеешь такой классной алхимией... преобразование на расстоянии вроде. — Это приёмы рентанджитсу Ксинга — моей родной страны. — О, Линг об этом что-то рассказывал! — припомнил Альфонс. — Кажется, алхимия, основанная на медицине, да? — Да, это так, — подтвердила Чан и стала увлечённо рассказывать про рентанджитсу, радуясь, что смогла заинтересовать мальчика, который ей понравился. *** Линг увлеченно рассказывал Эду историю о том, как в конце битвы с гомункулами нашёл философский камень и теперь станет императором Ксинга, объединит все кланы и позаботится о клане Чан, как просила его Мэй. Также Линг расспрашивал Эда про Мику, но мальчик сказал лишь одну фразу: — Это девушка Энви. — И что, мне нельзя узнать о ней побольше? — обиженно нахмурился юный император. — Тебе незачем знать больше, Линг, тебя ждет Рэн Фан, если я не ошибаюсь? — Рэн Фан мой телохранитель! — Ну мог бы подарить девушке чего побольше… — А сам-то, — пошутил Линг, — твоя Уинри так и останется старой девой, измазанной машинным маслом. — Эй, Уинри лишь подруга детства! — Эд залился краской, а потом подумал: «У Линга есть Рэн Фан, у Энви — Мика, даже Ал вон болтает с той девочкой из Ксинга. А кто есть у меня? Уинри? Нет, я не люблю ее. Мне нравилась Мика, но… я отказался от нее, ради Энви. Энви мой друг, Ал мой брат, кто мне ещё нужен?! У меня все есть!» — Эй, Эд, ты меня вообще слушаешь?! — возмутился принц Яо. — А? Дурацкое положение спас внезапно зашедший в комнату Мустанг. Все сразу обернулись в его сторону. — Прошу прощения, если потревожил, — начал генерал-лейтенант, — но мне нужно поговорить с тобой! — он кивнул на гомункула. — Пройди со мной в кабинет. Энви вздрогнул от кивка Огненного, нехорошее предчувствие липкой паутиной опутывало сознание, под удивлённо-заинтересованные взгляды ребят, он на ватных ногах вышел в след за Роем. Когда они прибыли в кабинет, Мустанг с ходу спросил: — Кто убил Маеса Хьюза, ты должен знать, так что отвечай. Энви понял, предчувствие его не обмануло и все-таки конец наступит именно здесь, в центральном штабе, если б Эд знал вряд ли позвал бы его сюда, но Элрик не подозревал даже о причине, по которой Энви может настигнуть не лучшая участь. — Почему ты молчишь?! — в голосе сквозил плохо скрываемый гнев. — Все гомункулы мертвы, не стал бы ты прикрывать труп, а значит… — в глазах алхимика полыхнул огонь. Он достал из-за пояса пистолет передернул затвор. — Радуйся, что я не сожгу тебя заживо, мразь, дам возможность твоей девчонке похоронить твоё тело, ты ведь теперь ничем не отличается от людей! — Мустанг кинул взгляд на печать проклятья на ноге гомункула. Энви замер. Нет! Умереть сейчас?! А как же Мика?! — Не убивай меня, — с остатком надежды попросил гомункул, — если я умру, Мика останется совсем одна, террористы лишили её родителей жизни, у нее остался только я. — Вот как?! — взвился Огненный. — Почему когда ты стрелял в Хьюза, ты не подумал о том, что его жена и дочь останутся одни?! — генерал-лейтенант схватил Энви за шиворот и швырнул на пол. Раньше гомункул бы разозлился и попытался противостоять Огненному, но после всех приключение в Стоунграде, он сильно изменился и теперь не стал сопротивляться, понимал, что не имеет права, но умирать тоже не хотелось, ради Мике он должен жить! — Зачем тебе повторять мои ошибки? — глухо спросил Энви. — Да, я подлец и мерзавец, но зачем тебе быть таким же?! Если убьёшь меня, будешь нечем не лучше! — Это лишь жалкие попытки переубедить меня, но я отомщу за друга! Мне всё равно! — Тебе всё равно во что ты превратишься? Ты хочешь стать зверем, каким был однажды я? Но знаешь, не каждый раз появляются такие люди, как Эдвард, готовые протянуть руку даже тем, кто казалось безвозвратно увяз в грязи и чужой крови! — Эдвард… — Мустанг немного застопорился, и тут в распахнувшуюся дверь вбежал тот, чье имя он только что повторил. — Полковник! Что происходит, — заорал он, увидев направленный на его друга пистолет, — вы что творите?! — парень бросился между Мустангом и Энви. — Эдвард, отойди, этот гомункул убил Хьюза! — Что? — Элрик неверяще обернулся и наткнулся на утвердительный взгляд Энви. — Это правда, Эд, прости… — гомункул виновато опустил голову, блин, вот почему он всё делает не так, всегда расстраивает Эда, почему?! Может не стоит бороться за свою жалкую жизнь? Эдвард был в растерянности, но все ещё не отходил в сторону. — Эдвард, уйди, дай мне пристрелить его! Эдвард вздрогнул. Дать убить Энви?! — Даже не мечтай! — Эдвард, ОН УБИЛ ХЬЮЗА!!! — Полковник, это в прошлом! — А вот и нет, такое нельзя забыть! В кабинет зашла напуганная долгим отсутствием любимого Мика. — Простите, Мустанг-сан, почему вы им угрожаете?! — девушка задрожала. Страх за жизнь самого близкого человека (пусть он и не человек) волной стал наркывать её. — Пожалуйста не трогайте Энви, кроме него у меня никого нет! — слезы потекли по щекам девушки, как немой укор, но Мустанг изобразил пуленепробиваемую стену. — Глупышка, ты хоть знаешь кто он такой?! — Знаю! Я знаю всё о его прошлом! — в слезах крикнула девушка, — Знаю, но это же прошлое! Сейчас все иначе, когда моих родителей убили, он был единственным кто поддержал меня, если бы не он, меня бы может уже не было в живых! Энви мой друг, нет он даже больше чем друг! Энви слушал слова Мики точно через толстую пелену, сознание туманилось, но от чего, ведь Мустанг и не задел его пулей, да он даже не стрелял! Неужели приступ болезни? Печать проклятья напоминает гомункулу о своем существовании. Или Истина решила забрать его себе? Но он не сдастся! Энви ухватился за руку Эда, но тут же провалился в беспамятство. — Энви! — испуганный Элрик сел рядом с другом и попытался его растрясти, но безрезультатно. «Так я должен сосредоточиться, мне же удавалось докричаться до него, даже когда он был уже во вратах смерти!» — Элрик стал звать гомункула, но тот что-то совсем не реагировал, только его и без того белая кожа начала сильнее бледнеть, приобретая какой-то мертвенный оттенок, а чуть приоткрытые глаза совсем поблекли. — Эй, почему сейчас, почему? Энви? — слезы обжигали щёки и одна за другой горячие капли стали падать на холодную кожу гомункула. — Нет, Энви?! — Эд прижал к себе друга. *** Тени неприятно сжали тело, втаскивая его во врата смерти. Энви не хотел умирать, но понимал, что никуда уже не деться, смерть давно ходила за ним по пятам, выжидая подходящий момент. Энви видел, как двери врат быстро закрываются, уже осталась миллиметровая щёлка, как вдруг через неё пробился яркий луч света, такой тёплый... а потом врата отворились, и уверенная рука вытащила гомункула из тьмы. Истина, всё это время наблюдавшая за Энви со стороны, улыбнулась. *** Энви очнулся. Напротив обеспокоенно горел взгляд золотых глаз. — Ты жив! — радостно крикнул обладатель взгляда и от избытка чувств обнял Энви. Гомункул рассеянно глядел на алхимика, а потом, отталкивая Эда, к нему кинулась Мика. — Энви, я так переживала! — Рано радуетесь! — мрачно прозвучал голос Огненного алхимика. — Я всё равно разделаюсь с этим убийцей! — Даже не думай! — цельнометаллический алхимик уперся взглядом в Огненного. — И кстати, — он швырнул ему под ноги серебряные часы — знак госалхимика, — я ухожу из армии, не нужен мне начальник, который угрожает моим друзьям! — Эдвард, — на лице Роя Мустанга отобразилась растерянность, — не надо, не уходи из армии, — сказал он и протянул Цельнометаллическому часы, — я сделаю, как ты попросишь, только не уходи. Энви вытаращился на генерал-лейтенанта. Серьёзно? Он готов отказаться от мести так внезапно, только из-за угроз Элрика?! — П-полковник, — теперь Эд растерялся, — понимаете, дело не только в том что вы угрожаете Энви, просто я потерял алхимию, а скоро мне нужно будет сдать экзамен на подтверждение лицензии госалхимика. — Потерял алхимию?! Но как?! — Не знаю, после того как мы с Алом и Энви прошли через Врата, я больше не смог использовать её. — Не может быть! — Мустанг выглядел крайне обеспокоенно. — Может. Ал тоже потерял, взамен на своё тело. — Но что получил ты? — Не знаю, и вряд ли узнаю, ведь быть алхимиком я уже не могу. — Погоди, я что-нибудь придумаю, обещаю, только не уходи, ладно? — Пообещайте, что не тронете Энви, — взгляд золотистых глаз упёрся в Огненного алхимика. — Хорошо, — скрепя сердце, согласился Рой. — Замётано! — ответил Эдвард, радостно. Эд, Энви и Мика довольные отправились в комнату. *** — Ребята, я уезжаю в Ксинг вместе с Мэй, — объявил Альфонс. — Хочу попробовать обучиться рентанджитсу! Оно несколько отличается от нашей алхимии, поэтому я надеюсь, что смогу использовать его! — Ого... — удивился Эд. — Круто, Ал! Желаю тебе удачи! Но... вы же ещё вернётесь, надеюсь? — Конечно братик! — Ал тепло улыбнулся. Вещи были собраны, с Уинри и Эдом Альфонс попрощался и уже хотел уйти, как его окликнули. Обернувшись мальчик увидел гомункула. — Ал, я хотел тебе кое-что сказать, — Энви неловко замялся. — Прости меня, пожалуйста. За всё, что я сделал плохого тебе, да и не только тебе... — Энви… — Ал вспомнил инцидент с Микой, — это ты меня прости, я лгал и Мике, и тебе, но ты не виноват, это только моя вина, я слишком ревновал Мику, не хотел смириться с тем, что она тебя любит, прости! — Ал, я… я не виню тебя, да вообще, я не заслуживаю доверия, и вполне объяснимо что… — Нет, Энви, когда я говорил всю ту ерунду, я прекрасно знал, что лгу, я доверял тебе и знал, что ты нас не предашь, но я хотел отбить у тебя Мику, и в итоге так опустился. — Все нормально, Ал, я не обижаюсь и вообще прекрасно тебя понимаю, то, что сделал ты ничто по сравнению с тем, что я пытался тебя убить по очень похожей причине. — О чём ты? — Я захотел, чтобы Эд уделял мне больше внимания чем тебе, я позавидовал тому что ты его брат, а я никто. Потому и накинулся на тебя. — Так вот оно что, значит мы квиты? — Ал усмехнулся. — Да!