Часть 1
27 июня 2017 г., 23:28
***
День перед важным экзаменом, а сосредоточиться на учёбе совсем не получается. То Тендо сбивает с мысли, то сам Семи задумывается о своём и сбивается. Кажется, что даже пытаться повторить параграф бесполезно, но Эйта не отступает. В конце концов учёба — единственная вещь, что помогает ему оставаться на связи с реальным миром. — Семи-Семи, — снова протянул Тендо. — А время то идёт, и его становится всё меньше… — Да заткнись ты уже, — ответил парень, не отводя взгляда от учебника и тяжело вздыхая. — Так сделай уже что-нибудь! Снова Сатори подталкивал Эйту к самому краю пропасти. А эта его наивная уверенность, что всё будет хорошо, просто раздражала связующего. Для этого придурка всё слишком просто, для него ничто не имеет значения. «Будь, что будет», — точно девиз Сатори по жизни, но не Эйты. Семи всегда предпочитал обдумывать свои дальнейшие действия, предполагать какие возможны последствия, хотя в этот раз он осознавал, что друг всё же был прав. Уже давно пришло время сделать выбор, а не метаться от одного к другому. — Обещай, что поговоришь с ним. — Отстань! — только и делал, что фыркал пепельноволосый. В такие моменты он очень сильно начинал ненавидеть человека, что распределил его в одну комнату с Тендо три года назад. Долговязый парень почти никогда не умолкал, лишь иногда доставал других парней из команды, позволяя Эйте немного отдохнуть. — Семи! — большая ладонь Тендо возникла перед глазами Эйты. — А-ай! — завопил он, почувствовав боль от удара сеттера, и отдёрнул руку. — Я же о тебе забочусь! Эй, Семи! Я куплю тебе шоколадку! Раздался смешок, но Семи даже не понял кому точно он принадлежал — Тендо или же ему самому. И почему Тендо так неймется? — Ну, не игнорируй меня! — обиженно пролепетал красноволосый и неожиданно заткнулся. Эйта выдохнул. Но сосредоточиться по-прежнему не получалось ни на формулах, ни на теории. Он просто сидел, глядя на слова, значения которых не понимал, и думал о Ширабу — второгодке, занявшем место в основном составе их волейбольной команды и заодно сердце Семи, — и тяжёлом взгляде Тендо, что прожигает его прямо сейчас. Стоило Эйте лишь вспомнить о этом раздражающем мальчике со второго года, как живот скручивало в тугой узел. Семи ненавидел это чувство, но в большей степени потому что не мог с ним ничего сделать. — Я придумал! — радостно выкрикнул Сатори, а связующий вздрогнул. — Если до конца следующей недели ты ничего не предпримешь, то это сделаю я. Эти слова сразу же оживили Семи. Парень сорвался с места, подлетая к Тендо и грубо хватая его за футболку в порыве злости. Он прекрасно знал, что Тендо никогда не блефует. Наверное, из-за своей чрезмерной глупости или же беспечности. И всё же Семи ни за что не позволит Сатори уничтожить его жизнь. — Только попробуй что-нибудь вякнуть ему на этот счёт, придурок, и, поверь мне, эти слова станут последними в твоей жизни. — А тебе с этим потом жить, — ухмыльнулся он, хотя его сердце и колотилось с бешеной скоростью. — Ты просто ужасен в гневе, Эйта — Пошёл ты… — грубо бросил пепельноволосый, накидывая на себя куртку. — Не нужно было тогда рассказывать. — Я и не хотел этого делать! Я ведь прекрасно понимал, что никому не стоит говорить, но почему-то позволил себе надеяться, что ты не будешь издеваться. Твою мать, Тендо, ты правда думаешь, что этими разговорами сделаешь лучше? — выпалил он на одном дыхании, а затем прогремел дверью. Семи перегнул палку. Он понял это по взгляду блокирующего. Словно эти слова слишком сильно ударили его по голове, пробив насквозь. Это было грубо. И теперь у Эйты появилась ещё одна проблема, на этот раз связанная с соседом по комнате.***
Скоро отбой, но Семи наплевать. Он просто продолжает идти вперёд, наматывая круги вокруг корпусов. Возвращаться обратно не хочется так же сильно, как и видеть обиженную, но всё ещё глупую морду Тендо, перед которой придётся извиняться. А после у него всё равно не получится спокойно усидеть на месте в полной тишине с чувством вины, грызущим изнутри, ведь оно точно не покинет его так сразу. Становилось прохладнее. Эйта ёжился. А ноющая боль внутри него не переставала напоминать о себе. Так сильно хотелось пойти сейчас к человеку, который, казалось, терпеть его не может. Хотелось поговорить с ним без агрессии и надменности, легко, так как разговаривают друзья, и как они никогда не говорили прежде. Но здравый смысл останавливал Семи всякий раз, когда он делал шаг в сторону корпуса второгодок. Как могло случиться, что парень, который раздражал его одним своим видом, вдруг начал вызывать такие странные чувства? Как от его взгляда по коже начали пробегать мурашки? Как сердце ломало рёбра, стоило Ширабу подойти ближе и заговорить с ним? Семи всё ещё помнит то чувство, когда он стал пинч-подающим, помнит, как его бесило присутствие этого молодого, но талантливого мальчика на тренировках, помнит, как назло доставал его упрёками, но несмотря на это отношение к нему изменилось. Почему? Почему всё, о чём Семи теперь мог думать: напряжённые руки Ширабу и его твёрдые пальцы, что так точно направляют мяч доигровщику, его сосредоточенный взгляд во время паса и маленькие искорки в глазах, когда он получается удачным. — Да к чёрту всё это! — прорычал Эйта сквозь зубы. — Почему я вообще парюсь из-за того, с кем через пару месяцев никогда больше не увижусь? Глупые чувства положено запирать в себе. А сильную боль, будь она колющей или режущей, Семи сдерживать не впервой. Хотя игнорировать свои идиотские мысли становилось всё сложнее, как и желание прижать Ширабу к стене, раздеть и подчинить. На дворе ночь. Семи уже всё точно решил — игнорировать свои чувства до конца учебного года, а затем забыть про них навсегда. Парень был уже на пути к своему корпусу, когда заметил знакомое, чем-то расстроенное лицо второго связующего Шираторидзавы в нескольких метрах от него. Разум кричал о возвращении домой, а сердце ныло и тянулось к Кенджиро. Немного поразмыслив, Эйта всё же направился к нему, стараясь успокоить своё бешенное сердцебиение, которое точно могли слышать все в радиусе метра. — Что ты делаешь здесь так поздно? — тихо спросил Семи, но всё равно напугал Ширабу. Кого-кого, а семпая тот не ожидал здесь увидеть. — Неважно, — кратко ответил он. — Вам тоже не положено. — Я выпускник. Могу наслаждаться последними месяцами пребывания тут как захочу. Всё-таки это место мне дорого. — От чего на такие откровения потянуло? — сухо спросил парень, отводя взгляд. — Так не пойдёт. Расскажешь мне, что случилось? — Просто завал с учебой, я вымотан. — Я ещё с того года понял, что ты не умеешь врать, — ухмыльнулся Эйта. Ширабу только насупился и отвернулся. Желание смотреть на самодовольного семпая разгоралось лишь сильнее, но всё равно оставалось проигнорированным своим обладателем. — Да ладно тебе, рассказывай, — Семи посмотрел на младшего и мягко улыбнулся. Прежде старший не замечал насколько красив его кохай, особенно вблизи: его молочная кожа, приятного орехового цвета глаза, обветренные губы, что так хочется поцеловать, и легкий румянец на щеках. Такой милый, но ужасно холодный рядом с ним, отчего и становится больно. — Почему Вы так обо мне волнуетесь? Я думал, что раздражаю Вас. — Ещё как! — выпалил он с улыбкой, мысленно ударяя себя по лбу за то, что сказал. — Твои глупые ошибки просто выводят меня из себя, но несмотря на это ты все ещё мой кохай… — Отличная поддержка, семпай! — язвил Кенджиро в ответ, чувствуя, как рядом со старшим его тело вновь наполняет тепло. — Вот именно! Не перебивай своего семпая. Я хотел сказать, что забочусь о тебе, а ты всё испортил. Ширабу засмеялся, и у Эйты на душе стало легче. Не часто он мог услышать от него искренний смех и уж тем более никогда не был его причиной. — Просто проблемы в семье… — ответил парень. Всё же Семи и правда был его семпаем, которому Ширабу мог довериться. А ещё был его острый взгляд, под которым Кенджиро было крайне сложно сдерживаться. — Что-то серьёзное? — Мама болеет. А я просто волнуюсь и как идиот накручиваю себя. Семи хмурится, а затем, замечая на глазах кохая слёзы, меняется в лице. Удивительно, как сильно некоторые люди могут переживать о чём-то, с виду выглядя совершенно спокойно. — Уверен, что всё будет хорошо… Может прозвучит банально, но главное верить, — Семи улыбнулся и запрокинул голову назад, устремляя взгляд в небо. В начале своей прогулки он даже не думал оказаться здесь наедине с Ширабу. — А? — Если будешь думать о плохом — будет случаться плохое. Но пока ты веришь в то, что всё будет хорошо, тебя ничто не сможет сломить. Мама так говорила мне, — Семи пожал плечами, заворожённый глазами Кенджиро, блестящими от слёз. — Наверное, твоя мама права. Старший улыбнулся, а тёплый взгляд Ширабу сбил с мысли. Во рту пересохло, тело полностью оцепенело. Слабость. И снова громкое биение сердца, отдающее болью в суставах. Семи хочет, но не может сказать этого, не время для такого. Но переведя взгляд с испуганных глаз Кенджиро на губы, он больше не может себя сдерживать и нежно целует его. Одно мгновение, приятный мимолетный вкус мяты во рту, а затем резкое осознание происходящего и болезненное возвращение в реальность. Эйта смотрит на удивленного не меньше него Кенджиро и желает провалиться на этом самом месте. Дыхание сбивается, и он прикладывает трясущуюся руку к губам, не позволяя рту открыться. — М-мне… Я не хотел. Прости. Шокированный своим глупым поступком Семи срывается с места и бежит прочь. Дальше от Ширабу, как можно дальше. И лучше бы никогда больше не встречаться. Во рту застыл вкус губ Кенджиро, а на глаза наворачиваются слёзы. «Идиот», — снова и снова повторяет про себя Эйта. Он останавливается перед дверью в свою комнату, чтобы хоть немного перевести дух. Парень уверен, что сейчас найдёт Тендо спящим в своей кровати, но всё же рисковать не хотелось. — Семи? Ты в порядке? — удивленно спрашивает Тендо, глядя в заплаканные глаза друга. — Тендо, ты как чувствуешь что ли… Эйта прикусывает губу и захлопывает дверь, снова спускаясь вниз к выходу из корпуса. Теперь и Ушиджима с Каваниши будут о чём-то подозревать или того хуже — доставать его так же как Сатори. А всё из-за того, что именно этой ночью Тендо вздумалось поиграть в карты. Семи падает на последнюю ступеньку и опускает голову на руки, не желая больше видеть этот мир. — Эйта, — слышится голос Сатори за спиной. — Уходи. — Нет. — Тендо, уходи, мать твою! Это единственное, о чём я тебя прошу. — Бесит, что после трёх лет дружбы ты всё ещё не считаешь меня достойным другом для того, чтобы откровенно поговорить. Я же не просто так тебя достаю. — Я поцеловал Ширабу… — выдаёт парень, понимая, что ему нужно сейчас выговориться. — Чего? — с улыбкой спросил Сатори, но в ответ его пронзил лишь хмурый взгляд Семи. — Ты серьёзно? — Похоже, что я шучу? Эйта снова размазал слёзы по щеке рукавом куртки и шмыгнул носом. Вспоминая тот сладкий поцелуй, кружится голова, а незаметная улыбка появляется на лице. Он не сможет забыть этого — ни поцелуя, ни робкого, ошарашенного Ширабу, ни чувств, что царили в нём в этот момент. Ему понравилось целоваться с парнем, целоваться с Ширабу, но Семи и понятия не имеет, какие у этого поцелуя могут быть последствия. — Эйта, это… Что он сказал? — Ничего. Я убежал. Чёрт возьми, я такой идиот. Он раскрылся мне, сказал, что у его матери проблемы, а я поцеловал его! Чёртов эгоист. — Успокойся, это сейчас самое главное. — Что мне теперь делать? — Для начала поспать. На свежую голову думается лучше. Пошли. А завтра я помогу придумать тебе выход из этой ситуации… Сатори протянул руку другу, предлагая помочь подняться. Но Семи медлил, гипнотизируя Тендо, а затем, кивнув, всё же подал руку в ответ. Эйта уверен, что не сможет уснуть до самого утра, но он согласен, что нуждается в отдыхе.***
Два года Ширабу и понятия не имел, как избавиться от своих дурацких чувств к семпаю. Поэтому единственным для него выходом стало полное отстранение от Семи. Кенджиро всегда держал дистанцию, избегал его по возможности и пытался оставаться холодным рядом с ним несмотря ни на что. Но после того поцелуя он понял, и что все эти старания были напрасны. — Семи, — его голос звучит по-особенному, — Я выбил пару пальцев, и мне нужна небольшая помощь… Эйта оборачивается, в недоумении глядя на кохая, протягивающего ему тейп. Ширабу стоит перед ним такой невинный, абсолютно беззащитный, словно маленький бездомный котёнок на улице, которого хочется спасти от дождя и холода, спрятав за пазуху. — Почему не сказал сразу? — хмурится Эйта, приближаясь к Ширабу и выхватывая из его рук тейп. — Где ты был всё это время? — Похоже продуло в ту ночь, — кратко ответил он, чувствуя, как по рукам пробегают мурашки от прикосновения рук семпая. Семи обдавало жаром от одного воспоминания о той ночи и всего, что тогда случилось. Поэтому срочно нужно было увести тему в другое русло. — Как мама? — без выражения особых эмоций задал вопрос семпай. — Всё хорошо, она идёт на поправку, — улыбнулся Ширабу, не отрывая взгляд от серьёзного лица Семи. — Правда? Я рад, — фальшивая улыбка появляется на лице старшего. После того, что произошло, даже говорить с ним тяжело не то, что улыбаться. — Ещё какой-то палец? — спрашивает он, стараясь игнорировать желание поднять глаза на второгодку. Ширабу выставляет указательный палец на правой руке, а его улыбка спадает с лица. Кенджиро не чувствует той близости, что была между ними в ту ночь, и это сильно его задевает. Эйта непривычно холоден, равнодушен ко всем его словам. А его прикосновения еле заметны, словно он специально старается их избегать. — И ещё на счёт… Эйта замер, стараясь сдержать предательскую дрожь в руках, но щёки сразу же выдают его, приобретая приятный розовый оттенок. Вся раздевалка погрузилась в полную тишину. И лишь дыхание и два тихих сердцебиения, сливающиеся воедино, доказывали то, что клубная комната не пустует. Семи закрыл глаза и выдохнул. Это напряжение подавляло все чувства, но только не чувство любви. -…Я ещё очень долго не мог выкинуть это из головы. — Кенджиро перехватывает руки семпая, а старший от неожиданности роняет тейп и наконец поднимает глаза на Ширабу. — Наконец-то Вы посмотрели на меня. — Если ты издеваешься, то лучше не стоит… — Издеваться над своим семпаем было бы грубо даже для Тендо, — ухмыльнулся Ширабу. — Жаль, что Вы так думаете, я просто хотел, чтобы Вы знали, что мне понравилось. Семи сглатывает и не успевает отвести взгляд, как Ширабу притягивает его к себе и целует, запуская длинные пальцы в пепельные волосы старшего. Он ведь совсем не похож на своего семпая. Такой решительный, уверенный в своих действиях, что даже пугает. Семи кладёт руки на талию парня с осторожностью, но уже не боясь быть непонятым. А Ширабу улыбается, глядя прямо в глаза семпаю. Теперь он наконец-то может быть собой рядом с ним, может прикоснуться или поцеловать тогда, когда этого захочет. И поэтому, не теряя ни минуты, пользуется этим, сильнее прижимаясь к старшему и пытаясь доказать Семи, что теперь он принадлежит только ему.
