Кодекс Прекрасной Дамы

Я злая. Не в смысле — вообще, а в смысле сейчас. Честно говоря, на моем месте кто хочешь разозлится, а не только нежная, слабая, хрупкая девушка! С самого утра одни неприятности. Во-первых, разбудили собаки. Рано разбудили. С-собаки. Завтрак вообще несъедобный оказался. Так начнешь, пожалуй, Вейзи понимать. Может, его тоже будят каждый день и тетеревом пережаренным кормят? Есть отчего озлобиться. Решила отвлечься, вышить что-нибудь героическое. Например, его величество Ричарда на лихом коне, в Святой земле... красота! И польза. Вышивание — оно успокаивает. А теперь скажите мне — что может помешать благородной девице заняться вышиванием? Ничего? Ну да, только не мне и не сегодня. Только я нитки подобрала и пять стежков сделала, как в ставень — хрясь! — стрела. Хорошая такая стрела, а главное — знакомая с виду, очень на шервудскую похожа. Это, значит, привет такой. От бодрых лесных лучников. А судя по тому, что к стреле красными ленточками ромашки чахлые примотаны — от одного конкретного лучника. Воздыхателя моего, графа Роберта Хантингтона в изгнании. Это он так о своих чувствах напоминает. Я от неожиданности иголку в палец вместо ткани воткнула. Больно-о-о... Насилу стрелу из ставня выдрала — не торчать же ей на виду. На стол бросила, посчитала про себя до десяти, глубоко дыша, вроде успокоилась — и опять к вышивке. Правда, картинку отчего-то изменить захотелось. Под копытами коня поверженного лучника изобразить. Сарацинского, понятно. Но лучника. Только я еще пять стежков сделала, под окном — ба-бам-м! И фанфары закукарекали. Я опять иголку в палец загнала. Не удержалась, сказала пару слов в адрес этого... с фанфарой. Подошла к окну. А там, на лужайке возле стены, несколько мужиков, на лошадях, в железе и с длинными деревянными палками. Понятно все. Можно даже глашатая не слушать. Очередной турнир, домашний такой. В честь прекрасной меня. Самой обаятельной и привлекательной. Организатор, соответственно, сэр Гай. Похоже, не вышивать мне сегодня. Они же сейчас начнут с разбегу палками друг друга лупить, грохоту будет... какое тут вышивание. Тем более, надо в окно глядеть и время от времени платочком махать. А вот не хочу глядеть и махать! Надоело! Но никуда не денешься. Приличия, кодекс прекрасной дамы. Все надоело! И кодекс. И Гисборн. За весь день в плюсе — ничего, а в минусе — палец болит, в ставне — неэстетичная дырка, за окном — грохот, и я, как дура: «Да-да, мой рыцарь! Я вижу вас, мой рыцарь! Я польщена, мой рыцарь!» И платочком туда-сюда, туда-сюда... три раза. И что хуже всего, в перспективе — новые дырки в ставнях и мигрень от очередных турниров. Нет, с этим определенно надо что-то делать! И как можно скорее. Можно, конечно, сделать выбор и выйти, в конце концов, замуж. Но я не знаю... не готова еще. Да и выбор для девушки всегда сложен. Оба ведь хороши. Когда под окнами не вопят и ставни не портят. Вот если б их отвлечь, чтоб не постоянно они вокруг меня бегали! Отвлечь. А как? Тут подумать надо. План составить. Где там у меня перо, чернильница и пергамент?.. Вопрос первый — чем вообще можно занять мужчин? Может, войной? Сейчас как раз идет подходящая. Священная и надолго. Сарацинов много, Палестина — большая, это вам не у соседских баронов лужки отжимать. Вернутся оттуда загорелые, поджарые, с ног до головы герои. Опять же, некоторые тут намекали, что по ювелирному делу сарацины — большие мастера. Подарков мне привезут... ...Это если вернутся. А то ведь сарацинов и правда много. Да еще и сарацинки бесстыжие... Я на гравюрах видела — они ж там почти нагишом ходят. Здесь хоть служанки есть. А там ни одной бабы, кроме своей же кобылы. И вот мужчины мои, из дому давно уехавшие... А тут такая сарацинка, вся почти нагишом, да еще и ведьма, небось! Ум за разум-то и зайдет. Хорошо, если при таком раскладе хоть один вернется! А ну как оба сгинут? Ни тебе тогда женихов, ни подарков. Нет уж. Такая война нам явно не подходит. Далеко и ненадежно. Надо, чтобы здесь воевали. Под присмотром. А в перерывах — восхищались. Мной, разумеется. Только с кем здесь воевать-то? Ладно еще Робину, а Гаю? Всех окрестных баронов он и так уже запугал до икоты и нервного тика. Что ж не запугать — личный помощник шерифа Вейзи! Кто с ним связываться рискнет? Если только Робин... О, замечательная идея! Пусть воюют друг с другом! Быстро все это точно не закончится. Один — рыцарь и в Ноттингеме, второй — разбойник и в лесу, это вам не турнир на лужайке. И главное — оба рядом, и все под контролем. Если что, одного всегда можно предупредить насчет особо опасных инициатив другого. Вот и придумалось. Умная я все же. Так, теперь еще два листа... "Дорогой Робин! Недавно я слышала, что Гисборн обещал Вейзи изловить тебя в течение месяца. Очень за тебя беспокоюсь. Твоя Мэриан". "Дорогой Гай! Очень меня беспокоит знакомый вам Роберт Хантингтон, ныне известный как Робин Гуд. Что ни день, мне в окна стрелы летят. С записками про любовь и с неприличными предложениями. Очень я за свою честь опасаюсь. Не могли бы вы, дорогой Гай, призвать его к порядку? Пока еще не ваша, но обдумываю это. Мэриан". *** Ну что ж. Удался план! Вот уж три месяца, как мужчины мои воюют. Да изобретательно так! С выдумкой, с размахом. Гай месяц назад в лесу большую облаву устроил. Все дружины с окрестных замков собрал. Я, понятно, Робину тут же письмецо отправила. Гай с трех сторон войско на Шервуд — а Робин с ребятами в четвертую сторону, в поле. Гай в лесу их лагерь нашел и хижины поломал, а Робин в Ноттингеме трактир поджег. Гай где-то про подлость сарацинскую прослышал, решил пример взять — стал в лес скотину павшую подкидывать. Робин тоже не оплошал. Только представьте, неделю его братия в шервудских болотах лягушек ловила, а потом как-то ночью скопом в замковый ров выпустила. Весь Ноттингем неделю не спал! У лягушек-то сейчас как раз брачный период! Гай лесной пожар устроить хотел — две опушки без толку выжег. А Робин его коню боевому хвост отрезал. Гай десяток стражников монашками нарядил, а Робин на них Тука напустил. Стражники странные какие-то вернулись. Хихикают, жеманятся. Лавочник приходил — говорит, они у него румяна и помаду спрашивали. В общем, полным ходом война идет. Недавно в коридоре с Гаем столкнулась — приятно смотреть! Загорелый, поджарый, глаза горят — весь из себя герой! Прямо как из Святой земли. Не жизнь у меня теперь — сказка! Ухажеры мои в основном друг другом заняты, но и про меня не забывают. То стрела в окно залетит, то глашатай какой со стихами и сладостями забежит. Так что и мужчины мои на месте, и вышивка почти закончена. Вот еще буквально пять стежков... — Милорд Вейзи, шериф Ноттингемский к несравненной леди Мэриан! С дарами! А-а-а-ай! Опять в тот же палец! О Пречистая Дева! Еще один! Да за что мне это?!