Fantasy became reality

***

      Все как обычно. Обыденный пятничный вечер этой компаний, да и любого другого подростка в Ниссене. По правде говоря, девочки понятия не имеют в чьем они доме, но тут весело, есть алкоголь и парни. Что еще нужно, чтобы хорошо провести время? Нура со стаканом сока в руках и беспокойством в мозгах оглядывает комнату в надежде увидеть всех, с кем пришла. Вильде флиртует с каким-то парнем у окна, Крис над чем-то смеется с неизвестной милой девушкой, поедая мороженое, Сана ведет с кем-то дискуссию. Все, как всегда. Но, стоп. Где рыжая? Этот вопрос волнует Сатре больше всего, и как она упустила ее из виду? Отрывает пятую точку от не очень удобного дивана и бредет в поисках подруги. Да, кто только тут не обитает, но похотливых парней явно большая часть. Блондинке даже стало не по себе от всех этих взглядов, накатило какое-то странное предчувствие. И она не ошиблась, у входа в ванную ее любимую лучшую подругу буквально вжимал в стену какой-то брюнет, а может и не брюнет, не суть. Казалось бы, девушка не против, парень не против, ну так пиздуй, Нура, на три буквы и не мешай. Она, собственно, так и сделала, прихватив по дороге бутылку «надеюсь, что это хотя бы вино». Эта девушка никогда не пьет, да, так и есть. Но, простите, когда ваша подруга, которая никакая не подруга, а предмет обожания и грязных фантазий Сатре (и такое бывает), сейчас трахнется с каким-то уродом — грех не выпить. Заходит на кухню и с яростью захлопывает дверь. А чего она ожидала? Что Ева вдруг перейдет на девочек и влюбится в лучшую подругу? Блять, мы же не ебучем сериале. Делает один глоток за другим (эта муть в бутылке все же оказалась вином) и не замечает, как начинает плакать. Феминистка недоделанная, сидит на полу чьей-то кухни и рыдает по лучшей подруге с бутылкой вина в обнимку. Ну прям starter pack. Как только Сатре собирается подползти к холодильнику в поисках чего-то покрепче, в дверь стучат (вернее сказать, ломятся) и блондинка слышит знакомый голос. — Нура? Боже, ты чего тут закрылась? Я пить хочу. — лепечет Мун заплетающимся языком и идет к холодильнику — Хотела побыть одна немного. — быстро поднимается с пола и вытирает слезы — Я так и подумала. — рыжая, ничего не найдя в холодильнике, переводит взгляд на подругу, — эй, ты чего? Плакала? — Что? О, господи, нет, конечно. С чего мне плакать? — быстро проговаривает Сатре и отворачивается от блядски красивых глаз Мун. — Не знаю, милая, может потому же, почему и пить? — Ева быстро преодолевает расстояние между ними, и теперь балом правит она, вжимая блондиночку в столешницу. — Ева, что ты… — слова застревают в горле, когда рыжая проводит пальцем по ее щеке и убирает выбившуюся прядь волос за ухо. — Черт, Нура, ты такая красивая! — наклоняется и шепчет, касаясь губами скулы, — чертовски красивая. Сатре шумно сглатывает, пытаясь ровно стоять на ногах. Но в ней бутылка вина, а рядом с ней горячая, как ебанный вулкан, Ева, так что у нее плохо получается хоть что-то контролировать на этой кухне. — И такая горячая. — томно тянет рыжая и затыкает, открывшую рот, Нуру поцелуем. Представьте, какой, блять, ураган сейчас внутри нашей голубоглазки. Нет, не представляйте, не получится. Спустя полминуты раздумий отхождения от шока Сатре отвечает на поцелуй. Так мягко и сладко, язык Евы скользит по губам блондинки, переплетаясь с ее языком и вырисовывая непонятные узоры на небе. Нура готова поклясться, что она кончит уже прямо через секунду, если Мун не остановится. К счастью для обеих, Ева и не собиралась. Рыжая проникает одной рукой под тонкую блузку девушки и начинает абсолютно бесстыдно исследовать каждый миллиметр кожи. У Нуры уже унесло крышу к тому моменту, ну это так, для справки. Вау, какая приятная неожиданность! Сатре сегодня без лифчика. Ах, да, это же все их глупый спор. Как удачно поспорили. Когда рука Мун касается оголенной груди блондинки, та уже откровенно стонет куда-то в шею Евы и выгибается как кошка, чертовски ненасытная кошка. Ева же в перерывах между поцелуями любуется раскрасневшимся довольным лицом подруги, и это заводит ее еще больше. Рыжая быстро расстегивает джинсы девушки и проникает рукой под нижнее белье. За это она получает полустон-полувздох со стороны подруги и улыбается еще шире, проводя большим пальцем по клитору. Сатре впивается в рыжую жадным требовательным поцелуем и прокусывает ей губу, когда та вводит в Нуру один палец. Бедная блондинка откидывается на столешницу и что-то тихо хнычет между стонами. Мун же издевается как может. Двигается медленно, не торопится добавлять пальцы, растягивает и свое удовольствие. Когда Нура начинает буквально молить, и до ушей Евы доносится тихое рваное «Пожалуйста, господи», она теряет остатки самообладания и входит в подругу двумя пальцами, тяжело вздыхая вместе с ней. Сатре отрывается от столешницы и топит очередной стон в поцелуе. Мун ускоряется внутри нее, и ей богу, под эти адово прекрасные стоны она сама сейчас кончит. Еще несколько минут сладких поцелуев и извращенных стонов, которые, кажется, уже заглушили музыку, и Ева чувствует, что ее любимая подруга очень близка к оргазму. (А Нура уже ничего, кроме удовольствия не чувствует, и вообще, скоро потеряет сознание от такого счастья.) Притягивает блондинку к себе, проводит языком дорожку от шеи до мочки уха, прикусывает и делает последние движения, прежде чем слышит самый сладкий стон, в исполнении удовлетворенной Нуры Амалие Сатре. Улыбается и выходит из нее, осторожно придерживая за талию. Облизывает пальцы, дарит последний мягкий поцелуй и скрывается из помещения, оставляя Нуру одну в посторгазменном состоянии. Мун: 3 «Ты должна мне оргазм, милая Нура»