Талант Лорендила

      В горах дышится легко. Особенно, когда лето близится к завершению, и на деревьях появляются первые жёлтые листья. Ветер становится прохладнее, краски ярче, а густая трава ковром стелется под ноги. В воздухе - лёгкий запах прели, смешанный с ароматами цветов и древесной коры. Пройдёт совсем немного, и горные леса покроются золотом, оправдывая своё название – Армедуинэ, Золотые горы. Проклятые и Священные для всех жителей Эрелона. Когда-то здесь была древняя эльфийская столица. Здесь процветали науки и ремёсла. Здесь рождались дети. И по сей день в лесу можно увидеть разрушенные здания и чудесные произведения искусства. Когда-то здесь была жизнь. Но раздоры между кланами привели к войне. Когда-то родичи и друзья, эльфы стали друг другу врагами. Вместо песен в Золотых горах зазвучала сталь, а серебряные ручьи надолго окрасились багрянцем. Внимательный путник может заметить узловатые побеги кровавой лозы, что до сих пор оплетает деревья в местах сражений. Говорят, что если срубить её, из раны сочится кровь погибших эльфов. Но желающих проверить это – нет. Здесь одиноко. Эльфы давно покинули заповедные леса, и вместо них в Златогорье появились умертвия – злобные порождения мрака, обитающие в местах кровопролитий. Живые бывают здесь очень редко. Раз в году, когда лето близится к завершению, молодые эльфы, достигающие совершеннолетия, отправляются в этот лес для испытания души. Некоторые остаются в нём навечно, иные же закаляются опасностью и с честью проходят Армедуинэ, чтобы вернуться домой полноправными воинами. Говорят, это помогает осознать ценность мира и согласия – что ж, пусть говорят… *** - Лорендил! В лоб ударилось что-то тяжёлое, и юноша, дремавший в развилке сосны, мешком свалился на землю. - Опять сбежал с тренировки! – голос возмущён, голос обвиняет, голос чавкает. Чавкает? От любопытства Лорендил открывает глаза глаза и садится. Потирая ушибленную пятую точку и щурясь от яркого солнечного света, он с трудом фокусирует зрение и видит своего наставника. На вид Элькор едва ли старше самого Лорендила: такие же длинные светлые волосы, стянутые в «хвост», яркие голубые глаза, насмешливое лицо. Разве что наставник немного шире в плечах и выше ростом, и сейчас, в отличие от подопечного, грызёт яблоко. Очевидно, то самое, которым был сбит Лорендил. На мгновение юный эльф почувствовал зависть – похоже, обед он тоже проспал, - но Элькор бросил ему второе яблоко, и Лорендилу приходится высоко подпрыгнуть, чтобы поймать его в воздухе. - Ты стал маскироваться лучше, но умертвий такими трюками не обманешь, – в этом не было ничего обидного, но юноша почувствовал себя уязвлённым. - Как вы нашли меня? - Ты храпел. - Неправда! - Хочешь поспорить? – изогнул бровь Элькор. Лорендил очень хотел. Но что-то в поведении наставника показалось ему странным. Слишком спокоен, слишком снисходителен. Когда Лорендил впервые сбежал с тренировки по стрельбе, Элькор пожал плечами и заставил подопечного всю ночь бегать по плацу. С тех пор Лорендил убегал с тренировок принципиально. Призывая на помощь фантазию, он прятался всё искуснее, но Элькор находил его и придумывал для него всё более суровые наказания. В отместку молодой эльф часто разыгрывал наставника: смазывал его колчан соком клейкой травы, из-за чего стрелы слипались и разделить их стоило немалых трудов или подсыпал в Элькоровы сапоги ароматическую пыльцу, которая заставляла наставника непрестанно чихать. Устроить фейерверк? Сорвать занятия? Организовать переполох? Это было любимым делом Лорендила, и когда над лагерем от возмущённых воплей наставников испуганно взлетали птицы - все знали, что сегодняшний день для молодого эльфа прожит не зря. Его наказывали, но - увы! - безрезультатно. Это напоминало игру, и Лорендил не собирался уступать. Он выполнял всё, даже поднялся вплавь к истокам Агларранда, но в этот раз ему по-настоящему стало страшно. Вопрос надкушенным яблоком застрял в горле юноши. - Что-то случилось? - Твоё Испытание назначено на завтра. - Но до окончания лета ещё неделя! - Это решение Совета. На рассвете ты отправляешься в горы, - сказал наставник и ушёл, не обернувшись. Лорендил не стал догонять его. И так всё ясно: он не воин и никогда им не станет. Все понимают, что Лорендил обречён, поэтому отправляют его в горы раньше срока, чтобы успех остальных затмил горечь утраты сородича. Было бы неправдой сказать, что Лорендил не боялся. Он понимал, что не готов к испытанию, частично в этом есть его собственная вина – и всё же, вряд ли тренировочный лагерь существенно улучшил бы его боевые навыки, раз этого не произошло раньше. Это он тоже понимал. А ещё он хотел доказать, что слишком рано его сочли погибшим. Он ещё посмотрит в глаза трусам из Совета, когда вернётся домой! Лорендил расправил спину и улыбнулся в оранжевый закат. *** - Ты всё ещё можешь отказаться, - сказал Элькор, когда стало окончательно ясно, что Лорендил не способен убивать. - Нет. - Ты не сможешь пройти Испытание! - Я пройду. - Тогда слушай. Когда будешь в лесу, не надейся на силу. Используй свои таланты. - Умертвий можно одолеть песнями и танцами? – усмехнулся Лорендил. - Талантом – можно. Если, конечно, знаешь свой талант. *** Когда первый солнечный луч коснулся гор, Лорендил переступил границу леса. Из оружия с собой только охотничий нож и моток верёвки-паутинки. Плечи укрыты меховым плащом, а в сумке – галеты и фляга с водой. Вполне достаточно, чтобы пересечь самое опасное место Эрелона. Первым, на что Лорендил обратил внимание, была тишина. Тяжёлая, давящая, совершенно неуместная в лесу. Обещание опасности, смутная угроза, в которой тонет всё, даже случайные звуки. Вначале эльф шёл осторожно. Взгляд то и дело обшаривал густые заросли ежевики, скользил по стволам деревьев и зорко вглядывался в темноту. Всё казалось, что порождения мрака вот-вот прыгнут из-за ближайшего куста, но каждый раз тревога оказывалась ложной. Утренний туман рассеялся. Постепенно лес наполнился светом, и Лорендил почувствовал себя лучше. В конце концов, для испытаний ещё не время, и умертвия его не ждут. Если они вообще здесь водятся! Ближе к полудню дорога изменилась. Тропа резко изогнулась в гору, а под ногами всё чаще стали попадаться камни и остатки древних мраморных плит, основательно повреждённые корнями деревьев. Было даже некое подобие ступеней, и вскоре Лорендил вышел на относительно свободное место. Отсюда открывался красивый вид на покрытые лесами склоны Златогорья, за которыми, если присмотреться, можно угадать сторожевые башни Эрелона. Внизу, под обрывом, шумела река, почти скрытая деревьями, и Лорендил обрадовался этим звукам. Ему вдруг показалось, что если в Армедуинэ слышен голос реки, для этой земли ещё не всё потеряно. Словно в подтверждение его мыслей, в воздухе появилась маленькая бабочка. Покружив немного, она упорхнула в небо. Юный эльф подошёл к краю обрыва, как будто надеясь, что так дом станет ближе. Если он постарается, - а он постарается! - к завтрашнему утру сможет выйти к заставе Эрелона. Движение за спиной и растущее чувство страха заставили эльфа обернуться. Из-за деревьев показалось тёмное существо, напоминающее огромного волка. Лорендил не смог разглядеть его в деталях, но был уверен, что увиденное его не порадует. Умертвие! Призрачный оборотень, неупокоенный дух, воплощённая ненависть и жажда крови. Эльф нарисовал в воздухе охранный знак, но умертвие не было призраком. Испустив громкий вопль, оно бросилось в атаку. В первое мгновение Лорендил почувствовал, что страх парализовал его. И лишь когда из леса послышался ответный вой умертвий, он начал медленно отступать. Шаг правой ногой. Шаг левой. Широко распахнутые глаза видят приближение собственной гибели. В ушах всё ещё слышен вопль. Кто кричит – умертвие или он сам? Щёлкнувшие над головой клыки. Горящие угли вместо глаз чудовища. И стебель кровавой лозы, о который спотыкаются ноги. Падая, Лорендил успевает заметить, что обрыв уже закончился, и он летит куда-то вниз. По лицу хлещут ветки. Обжигающий холод. Темнота. *** Когда Лорендил открыл глаза, была ночь. Небо заволокло густыми тучами. Юноша лежал в воде, зацепившись одеждой за старое дерево. Немного саднили раны на лице и руках, болели ушибленные рёбра, но более серьёзных повреждений Лорендил не обнаружил. Наверное, сорвавшись с обрыва, он упал в реку и течение отнесло его, решил эльф. Где именно находится, он не знал. Выбравшись из воды, он утолил голод слегка размокшими галетами и тщательно упаковал остатки. От холода его зубы начали стучать. Лорендил стащил с себя мокрую одежду и, отжав её, насколько смог, надел обратно. Преодолевая озноб, юноша заставил себя встать и двигаться дальше. Поначалу бежать было трудно. Тело сопротивлялось, требуя отдыха и тепла, но оставаться на месте – значило погибнуть наверняка, и Лорендил упрямо бежал, вспоминая тренировки Элькора. Теперь он был благодарен суровому наставнику. За это время небо прояснилось, и на землю пролился мягкий серебристый свет. Медленно, словно пробуждаясь ото сна, то тут, то там в лесу загорались огоньки, освещая путь Лорендилу, и внезапно он понял, где находится. Сад звёздных камней! Значит, где-то недалеко руины дворца, а там до Эрелона рукой подать. Но едва юноша поздравил себя с удачей, где-то рядом хрустнула ветка. Этот звук был чужим, нарочным, неестественным. Как будто ветка была сломана для устрашения жертвы. И когда Лорендил обернулся, из леса на него смотрели сотни алых угольков. Казалось, они только и ждали, когда их заметят. Лес наполнился торжествующим воем, и Лорендил бросился бежать. Не разбирая дороги, Лорендил мчался через бурелом, и только чудом не свернул себе шею. Колючие ветки рвали его одежду, царапали лицо, а ноги уже давно онемели от усталости. Порождения мрака гнали его в чащу и отставать не собирались. Когда сил у юноши больше не осталось, он сделал единственное, что в лагере получалось у него лучше всего – влез на дерево. Он понятия не имел, могут ли умертвия лазать по деревьям, но времени размышлять об этом не было. Верёвка-паутинка надёжно цеплялась за ветки, и вскоре эльф оказался на вершине. Отсюда ему была видна стая умертвий, возглавляемая десятком огромных волков. Потеряв жертву из вида, они растерянно бродили по округе, и Лорендил сильнее вжимался в дерево, надеясь, что его не заметят. Но вдруг один из волков поднял голову и завыл, подзывая умертвий к дереву Лорендила. Молодой эльф выругался. Эта погоня уже начала его злить. Наскоро осмотревшись, он увидел, что сад звёздных камней не так уж далеко, а в центре до сих пор сияет легендарный Сильмарил. Огромный кристалл, подаренный эльфам в незапамятные времена, при свете звёзд начинал светиться сам. Истинно чистый свет отпугивает созданий мрака – так говорили предания, и всё же не было никого, кто мог бы это подтвердить на личном опыте. «Что ж, вот и проверим», - мрачно подумал юный эльф. С помощью верёвки он довольно быстро перебрался на соседнее дерево и, прыгая по веткам словно белка, направился к спасительному саду. *** Легенды не врали. Когда Лорендил соскочил на землю рядом с камнем, стая умертвий дёрнулась за ним, но не смогла пересечь границу света. Оказавшись в безопасности, юноша доел галеты, промыл свои раны остатками воды и, разрезав рубашку на лоскуты, перевязал себя, как умел. Он дрожал от холода и усталости, и вскоре заснул, стараясь не думать о том, что защита продержится лишь до утра. За час до рассвета Лорендил открыл глаза. Стая всё ещё была здесь. Умертвия тесным кольцом окружили эльфа, дожидаясь, когда защита спадёт. Злобные глаза оборотней были повсюду, и молодой эльф понял, что в этот раз уйти ему не дадут. - Талант, говорите? Ладно, будет вам талант, - проворчал эльф, перебирая свои пожитки. Как он и предполагал, у него нет ничего, что могло бы помочь справиться с порождениями Тьмы. Страх понемногу вползает в сердце юноши, но умирать загнанной жертвой совсем не в характере Лорендила. Если бы хоть ненадолго отвлечь стаю! Он бы мог добежать до края леса. Но придётся оставить здесь всё лишнее. Меховой плащ изорван во время погони, шерсть местами свалялась и в ней застряли колючки, выбирать которые у Лорендила нет ни времени, ни желания. Охотничий нож безжалостно обрезает повреждённые клочья плаща. Пожертвовав частью драгоценной верёвки, Лорендил связывает обрезки в тугой шар и пропитывает соком клейкой травы, что растёт здесь в изобилии. Полученное изделие бесполезно в бою, но забавно подпрыгивает, ударившись об землю. - Не меч, конечно, но хоть что-то! Может, назвать тебя "мяч"? Лорендил смеётся и подбрасывает изобретение в воздух. Мяч пружинит в руках и весело звенит, когда эльф отправляет его в полёт. Звёздные камни бросают на мяч светлые блики, и кажется, что Лорендил играет маленькой копией луны. На короткое время он даже забыл об испытаниях, о подстерегающей опасности и стае умертвий. Ему весело. Но порезы на ладонях начинают кровоточить, и юноша отбивает мяч ногами. Так ещё лучше, и в глазах волков эльф читает изумление. - Лови! – кричит Лорендил, пинком отправляя мяч в лесную чащу, и стая бросается за новой игрушкой. Когда наступает рассвет и Сильмарил гаснет, юный эльф остаётся один. *** Позже, у самой кромки леса, эльф обернулся. На лесной тропинке чуть заметно покачивался грязный, порядком истрёпанный зубами, но всё-таки целый мяч. Чуть поодаль, опустив голову, стоял оборотень. - Твоё? - с трудом прохрипел он, подталкивая мяч к хозяину. Лорендил улыбнулся и покачал головой. Он помнил, как стая бросилась вслед за мячом. Простая игрушка подарила им столько радости, что злобные твари забыли жажду крови. Когда-то все они были другими. Возможно, это века одиночества и боли превратили их в чудовищ. - Если нравится, играй! - улыбнулся Лорендил. Не заставляя его повторять дважды, волк подхватил мяч и исчез в лесу. Но перед этим эльф успел заметить в глазах оборотня что-то новое. Ответную улыбку? Благодарность? На душе у Лорендила стало радостно и светло. И лес расступился, отпуская того, кто навсегда изменил историю Армедуинэ, Золотых гор. Прекрасных и священных для всех жителей Эрелона.