Заметь меня, капрал

      Ночь – самое лучшее время для размышлений. Время, когда всё объято тайной, ощущения острее, чувства интимнее, разговоры глубже. Леви бы ещё добавил, что это самое прекрасное время, чтобы страдать бессонницей. Нет, серьёзно, когда ещё можно побыть настолько одиноким и чувствовать себя комфортно? А совершать прогулки, не будучи пойманным кем-то из знакомых, чтобы они раздражали тебя? Весь сегодняшний день капрала крутился вокруг Эрена, и ночь решила кануть туда же.       Честно говоря, Йегер уже давно не давал покоя Аккерману. Что-то скрытое от его глаз и ясного ума тянуло за ним. Во время их самой первой встречи капрал не обратил никакого внимания на кадета. Он был одним из многих глупых необученных салаг, которым ещё даже на горизонте не светило выжить, закончить обучение и вступить в какое-либо подразделение. Позже вспыльчивость Эрена снискала не лучшую репутацию среди наставников. Только со временем ему удалось своим упорным трудом доказать, чего он стоит.       Командор всегда следил за перспективными кадетами. В этом ему помогал Кис Шадис – инструктор 104-го кадетского корпуса, в прошлом так же Командор Разведкорпуса – его точные характеристики на каждого новобранца были крайне полезны. На основе этих данных Эрвин Смит определял тех, кого хотел бы видеть в разведотряде, и при необходимости отправлял кого-то из своих доверенных лиц для помощи в тренировках. Так Эрвин заметил Эрена – паренька, который своим упорством пробивал себе путь в Разведкорпус. Так Смит отправил Леви к нему в качестве наставника, человека, который каждой фиброй своей души желал стереть титанов с лица земли. Звучит знакомо, правда? Командор, конечно, ему об этом не сказал. Он хотел, чтобы капрал увидел это своими глазами. Аккерман узнал об этом только после того, как он закончил тренировки с Йегером.       Но это не единственное, чем парень зацепил Леви. Ещё до вступления в разведотряд Леви жил в подземном городе, где занимался разбоями и грабежами. Поначалу его напарником был Фарлан Черч. Позже к ним присоединилась Изабель Магнолия. Девушка была энергичной, весёлой, уверенной в себе и довольно упрямой, что иногда выводило Аккермана из себя. У неё были большие зелёные глаза и короткие шатеново-малиновые волосы. Для Леви она была, как младшая сестра. Он очень ей дорожил. И после того, как Аккерман потерял их во время первой же миссии, он дал себе слово, что ни один солдат под его командованием не умрёт напрасной глупой смертью. Эрен часто своим поведением напоминал ему Изабель. От этого становилось тяжело. И взгляд у них был похожим – большие зелёные глаза, словно первая весенняя листва на деревьях, которые смотрели на мир с любовью. Они оба любили жизнь и были готовы умереть, если потребуется.       Леви лежал на кровати и смотрел в потолок, глубоко погрузившись в мысли. Он прокручивал события этого дня. Один эпизод капрал обдумывал особенно долго. Когда Эрен обнял его, а мужчина не мог ничего сделать или сказать. Аккерман вспомнил, почему это было так знакомо.       Раньше, когда Леви снились кошмары, Изабель будила его и прижимала к себе. Кроме неё, никто так не делал, да и если бы кто-то захотел, то Аккерман не подпустил бы никого. Эрен же просто вошёл в его жизнь, сначала осторожно стуча в дверь, а затем просто вышиб её с ноги. Спустя пару лет знакомства парень уже спокойно прижимает Леви к себе, заботится о нём, и при этом не боится, что ему за это что-то будет от капрала.       После этих мыслей, Аккерман понимает, что только что сдался. Непробиваемая стена, которая защищала его от окружающего мира, которую он воздвигал с такой аккуратностью, начала рушиться. Капрал просто лежит, глядя в потолок. Единственное, что сейчас выделяет эту ночь из ряда остальных, то, что Леви позволил себе секунду слабости. Скупая мужская слеза очертила его скулу и скатилась в подушку. Впервые за долго время Аккерман позволил боли вытечь из него.       Несмотря на то, что Эрен напоминал об Изабель, Леви не чувствовал эту привязанность, как подобную к Черчу или Магнолии. Это была связь иного рода. Капрал не совсем понимал природу таких чувств, как ревность, собственничество или стремление защитить, в себе. Но эти новые чувства он с опаской классифицировал, как нечто похожее на любовь. После того, как он смог принять это, ему стало ясно и то, что чувствует Эрен по отношению к нему. Осознание пришло громом средь ясного неба. Леви не знал, что ему с этим делать, а потому решил пока ничего не предпринимать.       Утром Аккерман увидит записку, оставленную Йегером. Он будет всматриваться в неё с минуту, а затем сожжёт.