Тварь.

      На алых губах мужчины сиял злобный оскал, но оскал часто переменялся на не менее ужасную улыбку. Он не был готов отдать своего мальчишку кому-либо. Постойте. Своего? С каких пор? Но все же своего. Только Махиру попытался понять тонкую душу безобразного монстра и все же разглядел в ней что-то. Как теперь вампиру не бороться за единственного человека, который проявил такую благодетель.       Цубаки сжал горло Сакуи сильнее, царапая ногтями и с каждым моментом сильнее. Кровь капала на холодный пол. Казалось, даже в комнате похолодало с появлением злосчастной твари. Возможно, он бы не поступил так, ведь жажды крови не было, было желание оставить Широту только себе, но не в корыстных целях. Лишь из желания простого понимания. — Мелкий придурок, всего этого можно было бы избежать, но ты сам сделал выбор, сволочь, так отвечай за него. — прорычал мужчина, любуясь каплями крови.       Мгновение. Громкий крик растворился в безмолвии квартиры. Всё замерло словно в безнадежном ожидании. Но вот на полу лежит едва живое тело, с губ которого срывается тихие хрипы, которые словно пытаются образовать непонятную слуху фразу. Вампир сел рядом с ним на корточки и притянул Сакую к себе за воротник свитера. Острые как бритва клыки вонзились в нежную, чуть холодную кожу парня, причиняя умирающему еще больше боли и страданий. Цубаки жадно глотает каждую каплю заветной крови, которая точно продлит жизнь Широте, ведь жажда долгое время перестанет мучить его. Противное чавканье местами разрывало установившуюся тишину. В алых глазах мальчишки навсегда застыл нечеловеческий ужас и страх. Лишь они будут отображать его душу, ведь тело изуродовано, все тело, кроме лица. Больно у него красивые глаза.       Вскоре, крови в своеобразном "сосуде" более не осталось и Цубаки отбросил парня как ненужную игрушку. Вытерев кровь у краешков губ, он взял уже безжизненный труп за волосы,протащив по полу к своему зеркалу и кинув в него.       С этого мгновения на душе стало легче. Ведь больше не приходится делить Широту с кем-либо. — Да заткнись ты, блять, уже! Сейчас я открою дверь, только хватит её выламывать! — прорычал вампир, освободив мальчишку, который бился в истерике.       "Бесчувственной твари" было больно видеть слёзы Махиру, ведь он понимал, что является их причиной. Но чего не сделаешь ради такого приятного чувства власти на беззащитным парнем. — Тише, тише, Махиру, я сделал это только из-за тебя. — вампир тут же прижал Широту к своей груди, вытирая подушечками пальцев горячие слезы. Он вздохнул, желая возмутиться причине истерики мальца, но промолчал, понимая всю суть людской натуры. Холодные ладони монстра с едва ощутимой лаской огладили волосы парнишки, перебирая пряди. — Хватит рыдать. Я не хотел сделать тебе больно, я сделал это из личных убеждений. Махиру, я не дам обидеть тебя, и уж тем более не дам тебе быть с кем-то другим. Я не отпущу тебя. — Сволочь! Да что ты понимаешь?! Ты убил его! Ты..ты убил моего лучшего друга! Из-за меня?! Не хотел?! — голос Махиру дрожал и периодически останавливался на всхлипы. Он пытался тут же возненавидеть вампира, который так нежно прижимает его к своей груди, и на секунду ему показалось, что он услышал биение сердца, чушь. У твари нет сердца. — Я лишь не хочу прощаться с тобой. — пусть голос мужчины и был пропитан противным равнодушием, ему не было все равно, так он скрывал волнение. Он легонько коснулся губами макушки рыдающего мальчишки, поглаживая его волосы и давая выговориться, выместить всю злость на него, ведь он заслужил, но понимал, что делал это не напрасно. — Я.. я бы никуда и не ушёл.. Я бы и дальше был рядом, черт возьми.. Но сейчас, убери руки. Я боюсь тебя, Цубаки. — Я не трону тебя, ни за что не трону больше, но тебе нужно успокоиться.       Мужчина тихо вздохнул, не отпуская парнишку даже на секунду, наплевав на все его желание выкарабкаться из объятий.