Игра разумов

Голографический куб, в котором беспрестанно складывались и распадались всё новые фракталы, Кирк унёс в свою каюту. Спок наткнулся на него взглядом тем же вечером и чуть сдвинул брови. — Вы раньше не интересовались подобным искусством, капитан, — сказал он. — Он напоминает мне вас, — усмехнулся Кирк, приближаясь. — А потому успокаивает. — Так значит, от слияния вы всё же отказываетесь? — ухватился за эту мысль Спок. — Нет, это вы всё время норовите мне отказать, — Джим опустил ладонь ему на плечо. — Однако… — Да-да, вам это необходимо, хоть я и не могу найти ни одной логичной причины, отчего это так. — А вы пробовали нелогичные? — Джим чуть сощурил глаза, и Споку показалось, что за этой фразой крылся ключ ко всему происходящему. Впрочем, у него уже была стратегия и он не собирался менять её. Расположившись на постели, Кирк улыбнулся, выжидающе глядя на Спока. Опуская руку ему на лоб, Спок отвлечённо предположил, что в палитре земных эмоций подобралась бы подходящая. Например, злорадство. Но он был далёк от того, чтобы испытывать подобное. *** Сперва Спок хотел раскрываться постепенно, но просчёт ситуации показал, что к такому Кирк, скорее всего, привыкнет и тем самым все усилия сойдут на нет. Поэтому едва их разумы слились, Спок открылся полностью и целиком, обнажая перед Кирком не только собственные вулканские размышления, чья исключительная стройность не могла подвергаться сомнению, но и ту всегда спрятанную глубоко земную часть, в которой дремали эмоции и чувства. Дремали, но тут же проснулись, взорвались, захватили оба разума одновременно, подавляя выверенные структуры и ввергая их в хаос. Прорастая сквозь них, вплетаясь и искажая. Спок, хоть и имел привычку и опыт в том, как упорядочить происходящее, теперь не стремился взять ситуацию под контроль, давая Кирку вдосталь насладиться ощущением беспомощности перед огромной стихией, таившейся внутри вулканца. Он ожидал любой реакции и был готов сразу же прекратить этот бесчеловечный эксперимент, когда услышал расходящийся внутри него подобно волне голос-мысль Джима: «Я уже перестал надеяться, что ты когда-нибудь решишься на это». «На это?» — не сдержал удивления Спок. Разговор внутри сознаний взвихрился, отобразился беспорядочными визуальными образами, тысячами цветов и фракталов. «На откровенность», — уточнил Джим, и его сознание охватило неподдельное веселье, также отразившееся целым фейерверком. «Откровенность, — попробовал охватить понятие во всех его оттенках Спок. — Так вот чего вы искали, капитан». «Спок, ты зовёшь меня Джимом с первого слияния, — и снова их мысленная реальность расцветилась красками. — Здесь нет никаких званий, наши сознания равны». Нельзя было не отметить, что Кирк многому научился за эти несколько контактов. И чувствовал он себя во время слияния настолько уверенно, будто являлся ведущим. Спок немного растерялся. Здесь он мог позволить себе ощущать себя растерянным прежде, но теперь и это было слишком очевидно Джиму. «Эмоции… — отозвался тот сразу же. — Они ничуть не слабее моих. Напротив, то, что ты прячешь, много сильнее. И как же это прекрасно! Я влюблён в твоё сознание, в его стройность, фрактальную глубину, удивительное течение мыслительных процессов. Я и предположить не мог, что ты ещё прекраснее, чем мне представлялось». «Влюблён?» — изумление было настолько сильным, что Спок прервал слияние. Кирк почти сразу же сел, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Влюблены, капитан? — повторил вопрос Спок, пытаясь привести свои мысли в подобие строгости. Он вспомнил, как ощущалось внутри то странное чувство, которое некогда он обрёл под воздействием спор, но тут же осознал, что оно никуда не исчезло, хранилось в самых глубинах. Вот только направлено было отнюдь не на Лэйлу. — Разве ты не заметил этого уже во второй раз? — Джим усмехнулся. — Запирая свои эмоции, ты теряешь возможность разбираться в чужих, я всегда говорил тебе об этом. — Капитан… — Значит ли это, что и себя ты понимаешь не до конца? — Что вы имеете… Но вместо ответа Кирк подался вперёд и властно поцеловал его, заставляя уже упорядочившее себя сознание вновь расколоться, рассыпаться, взорваться калейдоскопом красок. Спок мог отстраниться, мог оттолкнуть и подняться, но самым потрясающим образом он вовсе не желал этого делать. Настолько не желал, что не стал выстраивать какую-нибудь логическую схему. «А вы пробовали нелогичные?» — всплыл в памяти вопрос, и Спок впервые совсем не спокойно позволил себе окунуться в эмоциональный шторм. Вопреки всякой логике именно так было правильно. *** — Джим? — удивился МакКой позднему визиту капитана. — Что-то случилось? — Можно и так сказать, — Кирк мечтательно улыбался. — В общем-то, я пришёл поблагодарить тебя. — Поблагодарить? — МакКой нахмурился. — Последний наш разговор был далёк от какой-либо благодарности, так что я не понимаю… — За Спока. — За Спока? — МакКой постарался придать своему лицу выражение максимального изумления. — Да, было необыкновенно правильно подтолкнуть его к размышлениям о моих целях, — он засмеялся. — Это определённо помогло. — Что между вами произошло? — не выдержал МакКой. Теперь в нём боролись любопытство с убеждением, что он точно не хочет ничего об этом знать. — Боунс, — Джим сел перед ним на стол и посмотрел с усмешкой, точно собирался рассказывать какую-то невероятно забавную историю, — завоевать женщину довольно просто, их сознания — позволь мне использовать этот термин — легко откликаются на определённые схемы поведения. Когда же ты имеешь дело с вулканцем, ничто подобное работать не будет. Идеальная красота их в высшей степени логичного разума не сдаётся эмоциональному штурму. Передо мной стояла сложная задача. — Очаровать вулканца? — МакКой неверяще уставился на Кирка. — Очаровать, заставить раскрыться, — Джим кивнул. — Дать себе возможность ответить на чужие чувства. И ты невольно помог мне. Потому я пришёл поблагодарить. — Джим, не пойми меня неправильно, но ты сам стал напоминать вулканца, — МакКой промокнул вспотевший лоб. — Очаровывать Спока из спортивного интереса? Это низко… — Но-но, никакого спортивного интереса, — сурово взглянул на него Джим. — Я впервые влюблён настолько сильно, так что… МакКой издал сдавленный звук, напоминающий беспомощный истерический смешок, а потом глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Я предполагал, что между вами происходит нечто… Не вписывающееся в стандарт отношений между капитаном и старпомом, но… Никогда бы не подумал, что Спок окажется способен… — Ни слова больше, ты понятия не имеешь, сколько чувственности и страсти скрывается у него внутри, — Кирк направился к двери. — И насколько он прекрасен — тоже. МакКой ничего не ответил, ему, в общем-то, и нечего было сказать. *** — Вы выиграли, — МакКой поставил перед Ухурой бутыль из тёмного стекла. — Наш спор был увлекательным, но теперь стоит найти иную причину для ставок. — О, весьма приятно, — Ухура провела кончиками пальцев по изгибу бутыли. — Вижу, вы не поскупились. — Как мы и договаривались, — МакКой всё же улыбнулся. — Но я до сих пор поверить не могу, что вы оказались правы. — Доктор, — она понизила голос до шёпота. — Уж поверьте мне, я прекрасно разбираюсь в связи. И здесь связь была очевидна. Оставался только вопрос времени, и вот теперь… — И вот теперь… — но МакКой не договорил. В комнату отдыха вошли Кирк и Спок. И если капитан был воодушевлён, как обычно, то лицо Спока вызвало у МакКоя непонятное чувство. Ухура, заметив его замешательство, тихонько засмеялась. Спок спокойно улыбался.