Too far apart

Минхен чувствовал себя словно в трансе, несмотря на крики их фанатов и приглушенную музыку на фоне, когда он попытался поклониться их фанатам так чтобы не свалиться лицом в пол. Его бледные глаза тяжело опустились в пол и он споткнувшись врезался в Сону, который выглядел также паршиво как и чувствовал себя. -Черт, прости С тяжелым чувством на душе Сону смотрел на фальшивую улыбку Минхена, которую тот еле натянул на себя перед фанатами, когда они садились в машину. Но уже в машине улыбка сошла с его губ и он пристально уставился в тонированные стекла машины, теряясь в своих мыслях. Он пытался заснуть, но сон будто ускользал от него и от его бесконечных мыслях о мемберах, от которых он сейчас был оторван, и мысли эти вызывали лишь бесконечную боль на сердце. Когда он последний раз спал? Он не помнил. Сону уткнулся головой в шею Даниэля и закрыл глаза, чувствуя легкий поцелуй в лоб от Даниэля и нежные прикосновения его пальцев. Огромные темные круги под глазами его бойфренда выделялись на его бледном лице и весь он выглядел как определение к слову "истощение". Сердце Даниэля то и дело болезненно сжималось, когда его глаза переходили от одного мембера Wanna One к другому. Все парни выглядели так, будто могут уснуть даже стоя. Его взгляд остановился на Джисон хене, который бережно поглаживал спящего на его груди Дэхви и смотрел на него беспокойными глазами. Перерыва между окончанием Produce и началом их групповой деятельности как Wanna one не было. Они все понимали как им повезло, и что теперь они должны трудиться еще усерднее ради их семьи, фанатов, ради них самих, ради трейни, которые были исключены, но все это было слишком утомительно. Если бы Даниэль мог, то он бы защитил всех его драгоценных мемберов, которые стали ему настоящими братьями. -У тебя снова этот взгляд, - сонно пробормотал Сону, глядя на своего парня. -Мы пройдем через это, потому что мы есть друг у друга. Все будет хорошо. Даниэль вздохнул, глядя на Минхена. -Но что насчет Минхен-хена? - Тихо прошептал он. -Я уверен, мы поможем ему. Просто дай ему еще пару дней. Но пару дней превратились в пару недель, а серые круги под глазами Минхена приобрели уродливый синий цвет и мейкап-нуна больше даже не пыталась замаскировать их слоями консилера. Минхен посмотрел на себя в зеркало и не узнал. На него смотрело какое-то безжизненное тело. Он подошел к дивану и упал на него, придвигаясь ближе к Джехвану и усердно игнорируя все взволнованные взгляды, которые донсен кидал на него. -Эй, - похлопал себя по бедрам Джехван, - ляг удобнее, ко мне на колени. Минхен заколебался, но его сознание уже уплывало и он не хотел беспокоить своего друга еще больше. Он знал, что все бесконечно волновались за него и он старался почувствовать себя лучше, счастливее, но не важно как сильно он старался, это чувство пустоты и безысходности не покидало его. Ужасающая огромная пустота - вот все, что он чувствовал. Когда его голова оказалась на коленях у Джехвана и он почуствовал нежные прикосновения его пальцев к своим волосам, маленькая слезинка покатилась по его щеке, и он потерялся в воспоминаниях тех бесчисленных раз, когда Джонхен делал тоже самое. Тело Минхена наконец сдалось и он провалился в беспокойный сон. Все в комнате взволнованно выдохнули, когда дыхание Минхена выровнялось, а Джехван замер, боясь разбудить хена. Джинен аккуратно и бережно накрыл Минхена курткой, а Джихуни, сидевший рядом, нежно поцеловал его в щеку и погладил по лицу, будто бы пытаясь выровнять своей ладошкой все морщинки на лице Минхена. -Джонхени... - сквозь пробормотал Минхен, - простите меня, парни. Казалось в комнате был слышен звук разбившихся сердец всех тех, кто сидел и смотрел на то, как Минхен медленно уничтожает себя. Все пытались приободрить их любимого Минхени. Макнэ-лайн спланировали секретную операцию: ударить по сердечку хена эгье. Даже застенчивый Уджин был серьезно настроен вновь добиться ласковой улыбки Минхен-хена. Они репетировали на Сонун-хене, который медленно погибал, глядя на то, как Джихун, Джинен, Дэхви и Гуаньлинь ластились к нему, смотрели на него своими круглыми невинными глазами и надували губы. Поэтому в теории их план был успешен. Они словили ничего не подозревающего хена и атаковали его. Им удалось урвать скупую улыбку, а еще Минхен взъерошил каждому ребенку волосы, восхищенно приговаривая: "Айгуууу, за что мне достались такие милашки?" Но эта улыбка не продлилась долго, даже когда хен-лайн решили порадовать его самостоятельно приготовленной едой (конечно они провалились и им пришлось заказать пиццу). Их Минхени больше не был прежним. В эту ночь Минхен уставился в потолок, позволяя мыслям беспорядочно крутиться в голове, которые все равно возращались к финалу, в котором имена Джонхена, Минки и Донхо так и не назвали и он остался совершенно один по другую сторону сцены. Минхен почувствовал, что он задыхается, он чувствовал себя заложником всех этих мыслей о вине, сожалении и бесконечном стремлении к своим друзьям. Он так сильно хотел видеть своего Онибуги, что чувствовал как его тоска превращается в физическую боль. Он так сильно сожалел, что не сказал Джонхену о своих истинных чувствах и теперь вес всех этих мыслей, боль от того, что он так долго уже не видел Джонхена казались ему слишком тяжелым бременем. Он пообещал себе, что расскажет лидеру о том, что его чувства были более, чем платонические с самой первой их встречи, но проходя сквозь все слезы и всю боль, страх отдать свое сердце кому-то лишил его возможности говорить. Он тихонько встал с постели и вышел из комнату, которую делил с Джиненом, Дэхви, Уджином и Джехваном. Часы показывали четыре утра. Несмотря на глубокую физическую усталость, его мысли никак не могли успокоится и позволить ему уснуть. Он вздохнул, аккуратно закрывая двери и нахмурился, увидев, что в гостиной горит свет. Он удивленно посмотрел на сонного Гуаньлиня, который лениво потягивал шоколадное молоко на диване. Гуаньлинь посмотрел на Минхена в ответ и смущенно улыбнулся. -Я проснулся и больше не смог уснуть. А я еще я проголодался... Хочешь, хен? - протянул ему чашку Гуаньлинь. Минхен слегка улыбнулся и отрицательно покачал головой, присаживаясь рядом. Они сидели наслаждаясь уютной тишиной, каждый глубоко в своих мыслях. -Ты хорошо спал, хен? Минхен покивал. Конечно, они оба знали, что это ложь. Гуаньлинь поставил пустую чашку на стол, и тут же крепко прижался к Минхену, укрывая их обоих большим пушистым одеялом. Минхен обнял его, своего огромного ребенка и почувствовал, что одиночество и тоска отступают. Он был невыносимо благодарен всем мемберам за то, что последние несколько недель все они пытались утешать его, и их усилия невероятно грели его сердце. Минхен проклинал себя за то, что он так легко полюбил их всех. -Все в порядке, хен, мы всегда будем любить тебя, так что ты можешь сколько угодно лечится от своей тоски. Черные пряди волос щекотали его щеку и шею, пока он с благодарностью смотрел на этого цыпленка, свернувшегося в клубочек и всеми силами прижимающегося к его груди. -Я понимаю, что ты чувствуешь, хен. Я тоже правда скучаю по Сонхо и когда он позвонил мне, он сказал, что чувствует себя одиноким. Минхен еще теснее обнял Гуаньлиня, думая об этих двух детках, которых разделил этот жесткий бизнес, который забирал все, иногда ничего не давая взамен. Гуаньлинь вывернулся из объятий Минхена, обращая на него свое красивое лицо. В тусклом свете ламп в его глазах стояли слезы. Маленький ребенок, совсем цыпленок, который сейчас отчаянно держал его лицо в своих руках, казался неуместным для этих больших, красивых глаз, которые плакали слезами боли и лишений, которые не должен был знать нормальный шестнадцатилетний подросток. -Даже если очень больно, хен, у тебя есть я, а у меня - ты, у нас есть другие мемберы, которые сейчас наша семья. Так что давай не будем грустить, хен. Минхен снова крепко и тесно обнял Линя, пытаясь удержать в себе слезы. В конце концов, утомленные, они уснули, обнимая друг друга, когда солнце выглядывало из-за горизонта, а золотые лучи проникали сквозь занавески. Минхен глубоко вздохнул и знакомый запах заставил его открыть глаза. Он в непонимании застыл, увидев лежащего на своей груди Джонхена. Дрожащими пальцами он поглаживал белоснежную кожу своего Лидера. -Какая жестокая, так сильно похожая на жизнь мечта, - горько подумалось Минхену. Он поцеловал Джонхена в лоб, почувствовав теплую кожу под своими губами. Он усмехнулся. -А жизнь и вправду беспощадна, - вслух сказал Минхен. Джонхен из сна застонал, а после зевнул, прежде чем открыть глаза и посмотреть на Минхена. Дыхание Минхена сбилось, когда Джонхен из сна улыбнулся ему той самой улыбкой, которая всегда вызывала у него сердечный приступ. -Доброе утро. Минхен прижал свою левую руку к щеке Джонхена из сна, и надавил своим большим пальцем на ямочку на его щеке. Он наклонился и мягко прижался своими губами к губам Джонхена из сна. Когда он отступил назад Джонхен из сна был слишком красив, просто до боли, со своими покрасневшими до цвета сладкой ваты щеками и широко распахнутыми глазами. -АХХХХХХХХ, ДЖОНХЕНИ-ХЕН И МИНХЕНИ-ХЕН, НЕ НАДО ДЕЛАТЬ ЭТО НА ДИВАНЕ, - закричал Дэхви и закрыл своими руками глаза Гуаньлиня, - НЕ СМОТРИ, ЛИНЬ, НЕ ВОЛНУЙСЯ, Я ЗАЩИЩУ ТВОЮ НЕВИННОСТЬ. Минхен замер и уставился широко раскрытыми глазами на Джонхена. -П-подождите. Это что, не сон? Джонхен просто смотрел на него и его лицо медленно прибретало красный оттенок. Даниэль медленно вошел в комнату, держа за руку сонного Сону, а за ними входили все детки со шкодливыми улыбками на лицах. -Ох, хен, я думал, что мы обсуждали, что нельзя показывать свою личную жизнь при детках и в общественных местах. Донхо, Минки и Арон вошли в гостиную, держа в руках снэки, а Сонун и Джехван катались по полу от смеха, наблюдая за всей неловкостью. Ой. Нет. Это был не сон. Минхен быстро схватил Джонхена за руку и потянул его за собой, выбегая из общей комнаты. Дружное "Охххххх" последовало из комнаты вслед за ними и лицо Минхена кажется собиралось сгореть. Минхен быстро захлопнул дверь и прислонил пылающее лицо к прохладному дереву двери. Кажется, прямо сейчас он оказался в худшей ситуации. Он разрушил дружбу с Джонхеном, своим лучшим другом, лидером, согруппником и просто любовью всей его жизни, который сейчас, скорее всего думал, что он отвратителен. Минхен обернулся, не поднимая головы, специально избегая взгляда Джонхена. -Я извиняюсь, ах. Я просто очень устал и на самом деле не хотел тебя целовать. Тишина давила на уши. Минхен переминался с ноги на ногу. -Ты вправду...не хотел этого? - Негромко и неуверенно прозвучал вопрос. Минхен поднял голову и увидел уязвленное лицо Джонхена. -Знаешь, на секунду я подумал, что нравлюсь тебе. Хаха. Минхен замер, боясь даже вздохнуть, будто боялся, что даже это сможет разрушить этот момент. -А что если...так? Чтобы ты сделал? Джонхен с надеждой посмотрел на Минхена и тот осмелился подойти ближе, пока не столкнулся лицом к лицу с Джонхеном, который смотрел на него с обожанием, любовью и всем тем, на что Минхен даже не надеялся. Минхен обвил своими руками талию Джонхена и склонил свою голову к его. -Ким Джонхен, я люблю тебя, - прошептал Минхен прямо напротив его губ, а потом их глаза закрылись, а губы встретились. Когда они отстранились друг от друга Минхен не смог сдержать щенячьей улыбки, а Джонхен зарылся лицом в его грудь, а кончики его ушей покраснели. Когда Джонхен поднял лицо снова к Минхену, он дотронулся до его темных кругов под глазами. -Минхени... Минхен тут же закрыл глаза, когда почувствовал прикосновения Джонхена. -Тебе нужно выспаться, ладно? Минхену казалось будто это все еще сон, когда они лежали в его кровати, и он снова обнимал Джонхена за талию, прижимая его все крепче, пока их лбы не соприкоснулись. Он успел украсть еще один поцелуй, а потом недельное отсутствие сна дало о себе знать и он не начал засыпать. -Не волнуйся, я все еще буду здесь, когда ты проснешься. - Прошептал Джонхен и это было последней вещью, которую он запомнил, кроме еще одного сладкого поцелуя, а потом он окончательно заснул, идеально расположившись в объятиях своего любимого