Сава.

      Я боготворю его, именно так сказала мне Сона, когда увидела, как я взглядом провожаю своего старшего Нара. Боги одарили его такой красотой что я, мы все просто открывали рты, когда он проводил с нами свое драгоценное время. А что творилось с нашим Аргом, я вообще молчу. Арг терялся в заданиях и такое начинал говорить, что мы все хихикали в кулак. Арг обожал нашего Нара, так что я понимал, что мне не светит быть рядом с братом. Я всячески показывал ему свою симпатию, но брат все равно держал меня на расстоянии. Лишь однажды дракон Ниро сказал мне, что не позволит быть братьям вместе в плане любви. Что это всего лишь из-за того, что у меня не было отца. Нас растили мать и мой брат. Что у меня пройдет все. Я видел, как Нар страдает от своей любви к Ниро, даже Арг успокоить его не мог. Хотя и сам Арг ревновал его ко всем. И часто требовал отчетов о том, куда тот уходит. Но потом они мирились.       Ани вообще страдала, когда Нара не было в нашем доме. В том доме, где мы раньше жили без Нара, считая его мертвым, мы были словно никому не нужными. Лишь потом Нар нам все рассказал. О том, как наш дед решил избавиться от нас, считая, что мы грязная кровь. И только истинность Арга и Нара помогла нам выжить. Арг не выполнил приказ Лорда. Лишь потом пришло понимание того, что мы все могли быть уже убитыми этим молчаливым стражем, который становился сразу разговорчивым, едва в его поле внимания оказывался наш братик. В его любви не приходилось сомневаться ни на миг. И я завидовал им: дракону, стражу, в том, что они могут его обнять, поцеловать. А мне приходится прятать от него свои чувства.       Вот и сейчас смотрю на счастливое лицо брата. Как же он красив в этом свадебном костюме, который ему шили по заказу Владыки. Широкие белые шелковые брюки, на них вышита вязь защитного заклинания, широкая рубашка с такой же вязью, драгоценные камни вшиты в нее и сейчас блестят так, что глаза болят. А на голове тонкий обруч, указывающий, что наш брат равный в браке. Как бы я хотел, чтобы это была наша с ним свадьба. Дракон и Арг ни на минуту не оставляют моего брата, словно он сбежит сейчас вот. Нар поймал мой восхищенный взгляд и с нежной улыбкой махнул мне рукой.       — Мир не видел еще более красивого полудракона чем твой брат, Сава. Я правильно назвал ваше имя? — сзади меня стоял могучего сложения демон. Ошарашено кивнул и спросил:       — А вас разве приглашали на эту свадьбу? Насколько мне известно, у вас закрытые земли, и ваше присутствие может вызвать сейчас лишь войну. Вы готовы воевать с драконами?       Демон усмехнулся.       — А ты мне дерзишь, малыш. Ты ведь достиг своего совершеннолетия? — он смотрит на меня хмуро, и даже ярость иногда проскальзывает в его взгляде. Я молча смотрю на него. А я действительно задел его. — А ты знаешь, что в твоей крови есть также и кровь оборотня? И ты привлек мое внимание именно этим. Твои сестры уже не оборотни, как ты. Также и младший брат, а вот ты — очень интересная смесь.       Я гневно зашипел на него.       — Что вам моя кровь? Кем я есть, тем и буду.       Мужчина вдруг представился:       — Гел, я демон, один из военачальников моего Лорда. По вызову твоего деда пришел на этот праздник. Я выполняю его последнее желание и за это… — он смаковал с интересом глядя на меня, слова на языке. — За это я получу… тебя в свое полное распоряжение, малыш. Понимаю, что тебе обидно, что ты попадешь к такому, как я. Но не выполнить такое пожелание, я не могу. Тем более, ты очень дерзкий. Сегодня вторая неделя свадьбы твоего брата. Ты увидел все, что хотел. А сейчас я тебя забираю.       Почему-то я поверил, что он меня сейчас на глазах всех утащит в пекло. Мои ноги понесли меня к порталу в мой дом. Я пытался кричать, видя, как медленно демон идет с усмешкой на лице. Почему-то лишь сейчас, когда я отвернулся от него, я рассмотрел его лицо. Широкое лицо, высокие скулы, крупные толстые губы. Большие глаза миндалевидной формы, ярко-голубого цвета. А еще несколько крупных родинок на лице, на щеке с правой стороны, кровавого цвета, и одна на губе. Вот он раздвинул губы в улыбке, и я увидел ямочки на щеках. Каштановые волосы до плеч. Он даже и не собрал волосы. Тонкая черная рубашка, и кожаные брюки обтягивали его крупные ноги, и, кажется, я замер у портала в дом. Снова оглядываюсь и замираю, глядя на него озабоченно и со страхом. Кажется, он водит языком по моим губам. В страхе трясу головой, и слышу его смех. Протягиваю руку к порталу, и кристалл нагревается, встречая меня словно чужого. Что с кристаллом?! В страхе вновь трогаю его, но меня откидывает вновь. И вновь кидаюсь к порталу. И тут портал словно узнал меня и загудел ровным звуком, словно приглашая и извиняясь. Нырнул в спасительную прохладу камня и замер.

***

      Я тут точно не должен был появиться. Незнакомый лес, чуть рядом гора. И тут надо мной раздался скрипучий голос деда.       — Ну что, внучок, добегался. Твоя кровь настолько грязная, что ты рожден быть только рабом. Ты будешь ему рабом, пока он не убьет тебя за ненадобностью. Он связан клятвой на крови, и выполняет мое последнее задание. Скоро Нар убьет меня сам из-за того, что я натворил. Но я не жалею. Ты выродок, и та мешанина в твоей крови, которую боги допустили в этот мир, не должна существовать.       Я выкрикнул хрипло:       — Если бы не тот оборотень, то мама бы умерла. Ты понимаешь? Она бы умерла. Я не виноват в этом и не должен расплачиваться за это.       Хриплый смех раскатился над лесом и пропал. Я в изнеможении так и сел на ковер травы, что плотно устилал землю. Он больной, этот дед. Больной, других слов нет. Мое совершеннолетие, по меркам эльфов, наступило уже давно. А по меркам оборотней — наверное, скоро, раз демон пришел за мной лишь сейчас, и, наверное, он думал, что я умер. А тут узнал о нас, вот он, наверное, и призвал его. Главное, сейчас не попасть ему в руки. Что на уме у другого демона — неизвестно.       Оглядел место, в котором я сейчас очутился, и с ужасом понял, что мое тело тянет к горе. Да так сильно, что я завыл от бессилия, неужели этот демон имеет надо мной какую-то власть?! Голос демона в моей голове, кажется, расколол ее на две части:       «Да, я имею над тобой власть, там, где твой дед висит на цепях эльфов и драконов, для меня словно дом родной. Я взял кровь твоего деда с его согласия и теперь могу призвать тебя, куда хочу, Сава. Иди ко мне. Ты познаешь мою власть полностью!»        Едва он выговорил последнее слово, мои ноги, не слушаясь меня, протащили меня через огромную поляну и овраг к небольшому озеру. У самой кромки озера, недалеко от меня, стоял полуобнаженный демон. Он лишь протянул ко мне руку, как я готов был ползти по его указке куда угодно. Очутился рядом с ним, и демон с улыбкой, но властно сказал:       — На колени и сними с меня эти неудобные брюки. Здесь мы будем полностью голые. Только ты и я. Свой первый оборот ты проведешь в моих объятиях. Как и полагается для столь знаменитой семьи Де Авалья.       Мои колени хлюпнули в воду рядом с Гелом, и трясущиеся руки начали бережно раздевать демона. Он с усмешкой смотрел, как я пытаюсь противиться его магии. Пот так и струился по лицу, затекая под рубашку. Демон вышел из кольца брюк и сказал лениво:       — А теперь сам, и хватит сопротивляться, малыш. Тебе против меня не выстоять. Если не хочешь стать куском мяса. А овощам не место в моем замке. Твой брат никогда не увидит своего тайного воздыхателя, не так ли? Ты ведь любишь его? И далеко не братской любовью. Я читал твои мысли, когда ты смотрел на него и пускал слюни от ревности.       Я прошипел, едва сдерживаясь:       — Уж это мое личное дело, и не тебе… — мое тело хлюпнулось в воду, меня прижало так сильно, что я стал захлебываться от нехватки воздуха.       — Всё, что касается тебя, всё меня касается. И не дерзи мне. Не зли меня. — он сказал это холодно и отстраненно, словно говорил с нашкодившей собачкой. — Вижу, ты еще не понимаешь, с кем имеешь дело.       Меня развернуло, и вмиг я оказался без одежды.       — А теперь сполоснись и составь мне компанию на берегу. Сегодня полная луна в нашем мире. Она позовет тебя.       Послушно вошел в воду, и мои руки стали тереть мое тело каким-то мотком травы, что я, сам не понял когда, выдрал. Демон нехотя развалился на земле, и тут я увидел, как над ним раскинулся небольшой шатер, и куча подушек, словно сверху упала. Демон поманил меня рукой, и я на коленках выполз к нему.       — Оботрись, таким мокрым ты мне не особо нравишься. Я рад, что могу вернуть долг твоему деду таким образом, потому я сделаю твой оборот как можно острее по ощущениям. Мне хотелось бы, чтобы ты умер после этого в сладких образах оргазма. Но я все-таки выполню, как и обещал ему. Ты будешь истекать кровью и корчиться от боли. Ложись сюда. Мой бокал пуст, наполни его своей кровью.       Почему-то рука сама дернулась к зубам, и я уже капаю кровью в его бокал. Демон перехватывает мою руку с улыбкой на губах и сам присасывается к ней.       — Ох, как же ты сладок. Твоя кровь дурманит мне голову и опьяняет меня. Достаточно. — сказал он после того, как выпил моей крови. — Ласкай меня, Сава. Ласкай так, чтобы я стонал от желания. Пусть я первый твой мужчина, но я хочу взять всё от сегодняшней близости с тобой. Пусть ты потом и останешься здесь мертвым. — он раскинул свои длинные ноги и приглашающе раскинул руки.       Я помимо своей воли сел между его ног и без всякого желания накрыл его своим телом, чтобы начать покрывать поцелуями его шею, грудь. Его огромный член продолжал увеличиваться и вскоре стал таким большим, что дошел ему чуть выше пупа. Демон застонал, когда я коснулся его губами и, взяв в руки, стал облизывать. Почему-то я входил в какой-то раж, лаская демона и беря его член всё глубже и глубже. Демон поморщился, когда мои руки слишком крепко сжали его толстый член.       — Не так сильно, мой мальчик. Не так сильно. Мои наложники будут не рады тому, что я буду больным и не смогу удовлетворить их. Бери его полностью. Ты можешь. Оборотни не такие уж и хрупкие на вид, как кажутся. Так что вперед.       Моя голова стала нанизываться, впуская огромную головку в мой рот. Удивленно погружал его член в себя, и казалось, что сейчас умру от этого, но член все дальше и дальше входил в мою глотку. Как ни странно, я дышал и даже… получал особое удовольствие от этого. Демон выгнулся ко мне навстречу своим телом, и вдруг весь член вошел в меня с силой, и демон, вскрикнув, начал кончать в меня, вцепившись в мои волосы и притягивая сильнее мое лицо к паху. Он стонал и дергался подо мной. Лицо его было прекрасным в свете луны, и я почувствовал нарастающее желание, оно словно опаляло спину и грело мои ягодицы. Стало неимоверно жарко, и я, видимо, вышел из-под контроля демона, потому что он зашипел, когда его член покинул мой рот. Меня выгнуло рядом с демоном, и ноги сами раздвинулись от желания. Встал на колени и закричал от боли. Демон входил в мое тело, жадно глядя на меня. Он даже рот приоткрыл и зарычал, когда я попытался слезть с него.       — Ты мой на эту ночь не смей даже дергаться.       Его член разрывал меня, я дергался от боли под ним. Он трахал меня, исступленно рыча и царапая мою спину и ягодицы в кровь. Сознание стало мутиться, и вновь забился под ним, когда он вошел в меня до конца, с силой вышел и снова вошел. Кровь текла по бедрам, задницы уже не чувствовал от боли. А демон не слезал с меня, пока я не ополоумел от боли. Зато он кончал и кончал на мне, меняя позы. Так и лег, когда демон все-таки отвалился от меня, сыто на меня глядя.       — Ты меня удивляешь, малыш. Я хочу подарить тебе твой первый оргазм от чужого прикосновения.       Я дернулся было от него из последних сил, но тело выполнило его приказ, и я послушно раздвинул ноги. Демон накрыл своим ртом мой член и, взяв его целиком в рот, пусть и не сразу, но стал нанизываться головой. Сначала не было никаких ощущений, но потом тепло стало растекаться, так что я задрожал под ним и выгнулся, выстанывая имя моего Наривальсана. Кончил ему в рот, демон лишь облизнулся. Он повернул меня резко к себе спиной и с удара вошел в меня, заставляя меня вновь застонать от боли.       — Моё имя Гел. Ты его должен шептать и выстанывать!!!       Тело снова опалило болью, скрутив меня в пояснице, и я забылся в крике боли. Сознание помутилось, и я, кажется, просто свалился на землю под демоном и забылся. Сколько раз демон исступленно трахал меня, я не считал, но тело одеревенело от боли и мерзкого привкуса крови. И вновь тело демона накрывает меня, закрывая собой то луну, то солнце. Слишком душно, слишком холодно, всего было слишком.

***

      Едва пришел в себя, как пополз сразу к озеру, чтобы отмыть себя от этого мерзкого запаха крови и спермы демона. Я, кажется, им пропах полностью. Вполз целиком в воду и поплыл на середину озера. Что я делаю, я не знал, но жить после всего этого не хотелось абсолютно. Накатила апатия, и даже мысли о моей семье куда-то ушли, оставляя выстуженное сердце пустым и тоскливым. Себя не было жаль абсолютно. Но жить не хотелось вообще. Едва достиг середины озера, тело расслабилось после моего мысленного приказа, и я пошел ко дну. Глубина сомкнулась надо мной жадно и как-то лениво. Почему-то надо мной вскинулось два мощных хвоста, и я, закрыв глаза, стал погружаться на дно. Воздух тяжело выходил из меня, но в какой-то миг я понял, что не могу вот так вот умереть не отомщенным. Что-то в подсознании не давало мне покончить с собой.       Мощный удар по телу в районе груди, и я, кашляя, сиплю, очумело открываю глаза и смотрю в потемневшие глаза демона. Он бледный стоит рядом на коленях и тяжело нажимает на грудную клетку. Взрыкиваю и вцепляюсь ему зубами в лицо. Он не сразу отцепляет меня от своей скулы, в которую я вцепляюсь, и лишь приложив усилие, отталкивает с силой. Мой страшный укус на его щеке и разодранная в кровь шея демона не успокаивают меня. Вот теперь я могу спокойно умереть. Хоть что-то, что я могу сделать. Подскакиваю на месте, куда он меня откинул, и пячусь от него, стоящего от меня в десяти шагах. Демон что-то пытается мне сказать, делая шаг в мою сторону, но я лишь шиплю.       Ноги заплетаются, в мое сознание вплетается какой-то настойчивый звон, но я легко отмахиваюсь от него и бегу, с силой отталкиваясь ЗАДНИМИ ногами. Ведь передними я тоже бегу. Мои глаза, наверное, полезли на лоб. Но все потом, пока надо срочно бежать отсюда. Что есть силы бегу в лес, огибая озеро, и вижу, как ко мне темной тенью устремляется демон. Успеваю проскочить мимо него. Он лишь цапает воздух надо мной. Бегу и бегу что есть мочи, пока не останавливаюсь на краю огромного утеса. Там внизу плещется море. Испуганно замираю и делаю шаг назад.       — Сава, не делай глупостей. Прошу, не делай глупость.       Уже понимаю речь демона, что стоит недалеко от меня. Он устал, видно сразу. А еще он бледен. Вижу, как он изможден.       — Сава, пойдём ко мне. Я больше не трону тебя. Обещаю. Будешь лишь в слугах ходить. Но нельзя тебе быть тем, кем ты сейчас стал. В этом виноват только я. В полную луну взятое силой вернется мне, прошу, дай мне все исправить? Твой дед и мне оказал медвежью услугу. Он убил сразу двух своих соперников. Тебя и меня. Я проклят, и меня не впускает мой мир.       Ха, да он теперь и не демон толком. Без своей магии. Ведь магией он был подпитан у себя дома. А теперь дома-то и нет. Значит, он в моих руках? Вот что значит: не рой другому яму, сам в нее попадешь. Закхекал над ним и осекся, вспомнив, что я теперь другой, кто я?! С интересом обогнул демона и, не обращая на него никакого внимания, побежал обратно. Хотя чую, недалеко есть и другое озерцо. Лучше туда, чем где меня пытались убить. Демон следовал за мной и изредка звал меня по имени.       Добежав до озера, я залез на большое дерево, склонившееся к воде, и с любопытством глянул на свое отражение. Мордочка лисы, правда, еще мокрая. Густая белая шерсть сейчас была болезненного вида. Кровь ржавым пятном была на груди, и видимо, не только там. Ошарашено смотрю на свой зад и вскидываю хвост… ы? Два хвоста, и я в ужасе шиплю на них. Демон, сжав челюсти, смотрит на меня немигающим взглядом и вдруг тихо говорит, но так, что я слышу даже интонацию и тембр его голоса. Властный и обвиняющий.       — Я не хотел быть твоим палачом. Но его клятва обязала меня исполнить то, что сделал бы любой другой высший демон. Я дал тебе шанс жить, но за это получил проклятие. Прошу, дай мне еще одну близость с твоего согласия, и я избавлю тебя от своего присутствия навсегда. Свою клятву я не исполнил до конца Лорду, и сейчас…       Смотрю на него изумленно и думаю про себя. Да пусть он здесь хоть помирает. Я не дам ему никакой близости. Я и так чуть не отправился к деду в гости. Как же отсюда мне уйти? Оглядываю озерцо и восхищенно смотрю на крупную рыбу, что греет бока ближе к траве. Замираю и уже даже не смотрю в сторону демона. Ползу, восхищенно глядя на крупный гребень чудо-рыбы, и слюна капает с морды. Мои хвосты тоже прижались к земле. Едва успеваю аккуратно войти в воду, как рыба дерзко машет в мою сторону хвостом и, окатывая меня водой, уходит на глубину. Обижено и неверяще смотрю на водную гладь. Ну что мне сейчас кушать? Что мне вообще кушать? А кушать, как ни странно, хочется.       Весь оставшийся день пытался найти что-нибудь съедобное, но тянуло почему-то к озеру. Уже на следующий день вновь увидел гребень рыбы и еще медленнее пошел к ней в воде так, что вода даже не колыхнулась. И кинулся, резко уходя за ней в глубину. Удалось!!! Я ведь красавчик и удачливый лис. Да, именно так. Довольно вытаскиваю ее на берег, ее хвост, как и тело, словно ползут за мной. Огромная эта рыба, конечно, очень огромная. Самому не верится, что смог поймать ее. Поев как следует, припрятал ее на черный день и вновь занялся охотой, уже так, лишь бы скуку развеять. Даже ходилось тяжело от плотного завтрака.       Демона увидел на берегу лишь спустя несколько недель. Он ходил кругами вокруг озера, кого-то искал, видимо. Я уже и забывать стал часть того, что вообще помнил. А потому и не воспринимал этого демона вообще никак. Просто сбегал, едва его видел. Даже не следил, как раньше.

***

      Однажды мой маленький рай нарушил еще один мужчина, он позвал уже знакомого мне мужчину, отчетливо не помнил из-за чего я избегал его. Но я на всякий случай отошел от них подальше и прислушался к ним.       — Гел, отец волнуется о тебе, тебя уже два месяца нет с нами. Твои наложники пошли по рукам твоих же слуг, и твои друзья поглумились у тебя в замке.       Тот, который Гел, сказал с нажимом:       — Ну, этого и следовало ожидать. Мне не к кому там возвращаться, Анут. И никогда не было.       Анут сказал с придыханием:       — Мы все знаем, тебя прокляли, и я знаю, как снять проклятие.       — Я тоже знаю, не только что родился.       Тогда второй, его брат, рассмеялся и вдруг посмотрел мне в глаза, сказал громко:       — А теперь я понял, почему тебе сложно это исполнить, он… погоди… — он снова посмотрел на меня и, вдруг захрипев, стал вставать на колени.       — Это же его образ послали нам боги недавно. Именно его облик теперь на наших алтарях. Гел, это мы попали. Наша семья попала. Если кто узнает, то нашей семье не жить. Ты же всех нас теперь убил не глядя. Своим охочим до всяких забав сомнительного рода телом ты подставил всю семью под смерть!!! Ты понимаешь это?! Это белый лис. Таких нет вообще. Образом демона теперь у всех будет белый лис. Именно ты и зародил его, вернее он из-за ненависти превратился не в волка, а в белого лиса, горя мщением. Боги, что же делать? Договорись с ним как-нибудь?! Ты ведь можешь поговорить с его братом?! Хотя он точно тебя прибьет. Он теперь полон магии Владыки мира, своего мужа. Там вообще не подступиться. Но так ты убьешь всех нас. Иди к порталу и приведи этого как его… Наривальсана, пусть тебя даже казнят, но ты спасешь хотя бы нас.       Гел хмуро посмотрел на него и вдруг отрывисто бросил:       — Была не была, но это мне на ум не приходило. А ведь он любил своего брата и действительно может вспомнить его.       Анут сказал с нажимом:       — Так он еще и забывает свое прошлое?       Гел тряхнул головой и посмотрел на небо.       — Да… он все забывает.       Я смотрел на них и не понимал, о ком они вообще говорят. Мужчины еще недолго о чем-то говорили, но потом, на миг обнявшись, разошлись в разные стороны. Почему-то мое сердце забилось сильнее, когда я догадался о том, о чем они говорили, память услужливо подкинула мне воспоминание, когда увидел Гела впервые. Он показался мне очень привлекательным и красивым в тот день. Но вот сам праздник почему-то мне вспоминался с трудом. Я помнил, что это был праздник очень близкого мне человека, но его самого не мог вспомнить. А сердце все тревожнее билось. Сам Гел мне уже почему-то виделся неплохим мужчиной, и того, что он сейчас шел к тому, кто может его убить, я не хотел.       Добежав по его следам к небольшому кристаллу в земле я, царапнув его, понял, что сам Гел где-то сидит тут рядом. Я слышал его сердце. Обежав по кругу кристалл, сделал еще больше круг и увидел Гела в отдалении, у горы. Он сидел на большом утесе, и я, добежав до него, присел недалеко от него, глядя, как его волосы хаотично колышутся от сильного ветра. Положив морду на лапы, так и смотрел на его полуобнаженное тело, он был в обтягивающих брюках. Он сидел с закрытыми глазами и полной грудью выдыхал воздух. Внезапно обернувшись ко мне, он сипло позвал:       — Сава… Сава… ты еще помнишь меня?       Подняв морду с лап, посмотрел на него заинтересованно и кивнул. Конечно, я помнил тебя, красивый мужчина. Мне нечего тебя бояться, ты привлекаешь меня. Наверное, я сам прибежал за тобой сюда. Мое сердце сильнее забилось, когда он сделал два шага ко мне, и я замер не в силах отвести от него взгляда, восхищено глядя на него. Какой же он красивый и огромный. Что-то в его ауре мне мешало разглядеть его. Я зарычал на него, едва он навис надо мной.       — Сава, прошу, не бойся меня. Поговорим?       Я, недовольно посмотрев на него, потрусил вперед, обратно к озеру, поглядывая на него изредка, чтобы он шел за мной. Гел, поняв, что я зову его, шел за мной, я видел в его взгляде открытое восхищение, но ведь кто я, и кто он. Неужели я ему нравлюсь? Но я ведь лис. Хотя я чувствовал в себе вторую сущность Савы, и он не хотел общаться. Иногда я видел его воспоминания, которые он прятал от меня настойчиво в самую глубину души.       Почему-то второй день прихожу к нашему озеру, нет, моему озеру, и смотрю подолгу на Гела. Он что-то жарит на костре и часто зовет меня к себе. Иногда присаживаюсь совсем рядом и грызу косточки. Как-то смотрел, как Гел купается, и буквально не мог отвести взгляда от его члена, но моя вторая сущность испуганно замирала и пряталась глубоко. Я взывал к нему часто и не мог понять, почему он прячется, когда я рядом с Гелом. Наши отношения с Гелом вышли на какой-то непонятный уровень. Он сам садился ко мне все ближе и ближе. И однажды стал гладить меня по спине, по голове. Я заурчал так, что сам испугался своего шума, исходящего, кажется, чуть ли не от сердца. Гел смеялся и часто стал поднимать мою морду кверху, заглядывая мне в глаза, и как-то поцеловал, якобы, случайно, но меня взяла оторопь. Мне понравилось. Мне понравился вкус его губ, а еще меня стал манить его запах. Особенно между ног, когда он чуть сильнее, чем обычно, прижимал мое тело к себе. Я был далеко не маленькой лисичкой и был ему до пояса, но то, что однажды он мне устроил, не поддается никакому описанию.       Был тихий вечер мы все также сидели у костра, тесно прижавшись друг к другу.       — Сава, скажи, ты меня до сих пор боишься?       Посмотрел на него сконфужено, ну не могу я отвечать за Саву. Я не САВА. Я лис. И этот лис с ума сходит по запаху этого мужика. Я чувствовал, что в нем есть какая-то магия, но какая именно — понять не мог. Или не воспринимал ее для себя, сам не понимал до конца. Она была для меня словно родной… мне было уютно от его объятий, от его шепота, когда он рассказывал мне о себе что-то забавное или очень грустное. Отчего хотелось взвыть не своим голосом, и я просто облизывал его лицо, слизывая порой и капли слез. Он тогда смотрел на меня удивленно и восхищенно одновременно и, стыдясь того, что я увидел его слезы, одновременно.       Я начал ему доверять, наверное, на четвертой неделе наших уединенных встреч. Весь день до вечера я бегал по лесу, но на ночь неизменно приходил к нему, а потом как-то само собой стал все на дольше и на дольше оставаться с ним. Его, кажется, это устраивало даже больше чем меня. А еще я заметил, что он словно в ожидании чего-то. Это отпугивало меня и мою вторую сущность. Мне же все чаще хотелось, чтобы он обнимал меня крепче и крепче.       А однажды он тронул случайно мой член, я был и так всегда на взводе рядом с ним, я хотел его, казалось, всегда. Но когда он тронул мой член, взвился и замер, глядя куда-то в озеро. Он осторожно погладил меня по голове и сказал испугано:       — Ты чего, Сав, я случайно, прости…       В этот день я не пришел ночевать к нему. Моя сущность вопила о какой-то тревоге и боли. Лишь на третий день я вновь припал к его телу, когда он спал. Пригрелся у него в объятиях и, слизнув с его щеки влагу от мокрых капель, коими я его обрызгал. Почему-то остановиться я не смог и продолжил облизывать и его шею. Гел, подставив мне шею, тихо застонал, едва я опустился к его груди и чуть тронул шершавым языком твердые горошины сосков. Мой член уже весь истекал, и я начал непроизвольно тереться о него. Гел словно и не замечал моего твердого члена. А я уже вылизывал его все ниже и ниже и вздрогнул, когда его ладонь обхватила мой член и стала его нежно массировать. Я недолго терпел, и едва он сам приблизил свой член к моему и погладил вновь мой член, я, застонав, кончил прямо на его живот. Сам и не заметил, как почти залез на него. Очумело глядя на него, попятился назад, но Гел вдруг, посмотрев на меня затуманенным взглядом, прохрипел:       — Малыш, ты меня тоже очень волнуешь, и я не неволю тебя ни к чему. Позволь мне тебя поласкать. Я так быстрее помогу себе.       Почему-то доверился ему и, дав ему вновь себя обхватить, позволил ему уже положить меня набок. И с ужасом посмотрел, как его голова опускается и накрывает мой член ртом. Дернулся было, но потом расслабленно мяукнул и отдался его рту, словно и не кончал только что. Он облизал мой член полностью и, кажется, выпил меня досуха. А потом стал облизывать мои яички и, чуть убрав в сторону хвосты, лизнул и мою дырочку. Мгновенно напрягся и, сам того не понимая, дал ему вновь меня там облизать.       Он, расположившись уже удобнее, сладострастно облизывал мою дырочку, языком стал входить глубже в меня, и я почувствовал в себе его пальцы. Сначала было неприятно, зато потом я сам, отклячив свой зад, дергал задом, как мог в этой позе. Закружило, завертело так, что я лег уже животом на землю и замер в ожидании, когда же он накроет меня своим телом. Но он не торопился и вдруг наоборот, положив меня на спину и убрав в сторону хвосты, приблизил головку своего члена к моему заду. Да как же он войдет в меня? Испуганно задергался, и тут, увидев в его глазах какую-то безысходность, обреченно закрыл глаза, истошно заорав, когда он начал втискиваться в мое тело.       Он не отпускал меня ни на миг и даже не давал мне передохнуть от этой сильнейшей боли. В какой-то момент я потерял сознание, а когда вновь очухался, Гел продолжал входить в меня глубже и глубже. Боль поглотила меня полностью, так что я, казалось, так и был рожден в этой непереносимой боли. Казалось вечность, он нанизывает меня на себя, а потом ожесточенно входил и выходил из меня, раздирая меня надвое. Он что-то шептал мне, но я пытался лишь отпрянуть от него, рыча и показывая ему свои клыки. Он покрывал меня вновь и вновь, пока я полностью не обмяк под ним сломанной куклой. Гел, застонав, кончил в меня, и я, перебирая лапами в воздухе из последних невесть откуда взявшихся сил, завывая, перевернулся и боком пополз к воде.       Словно что-то щелкнуло в мозгу, и я вдруг увидел воспоминания своей второй сущности. Как-то он также полз к воде, и я помог ему обрести себя. Он сам меня позвал, требуя мщения на грани смерти. Но вспомнить, кто его так тогда насиловал, не мог. Сава прятал его. Я-то выживу… наверное. Мне нипочем эти раны. Выживу. А вот этот мужчина, что словно сейчас ожил на берегу озера, смотрел на меня с какой-то обреченностью. Он кричал мне что-то, видя, как я уже выплываю к середине озера. Так и лежал на водной глади, излечиваясь от физической боли. Туман окутал Гела, и я услышал тихий шепот рядом:       — Я благодарен тебе за то, что ты отпустил меня, спасибо тебе. Никогда не забуду нас. — он исчез, словно его и не было, а мне было так обидно, что меня использовали.       Он использовал меня! Мои хвосты поднялись вверх, и я замер от гнева, что переполнял меня, казалось, насквозь. Искры по всему телу прошлись легкой волной даже в воде. Как вылетел из воды, и не вспомню, но все, что попадалось на пути, крушил и сжигал. Деревья валились, словно подрубленные, а я, рыча, не останавливался и крушил, крушил всё, что видел, пока меня не остановил… Сава.       На моем пути возник сказочно красивый юноша. Он, казалось, был соткан из воздуха. Сава шипел и плевался во мне, заставляя меня даже не рычать на него. Я даже попятился от него, но Сава заставил меня лечь на землю животом и застонал сейчас именно он. Юноша, едва притрагиваясь к земле ногами, казалось, подплыл ко мне и, присев рядом на землю, погладил по голове. Я не хотел, чтобы меня вообще касались, но именно это прикосновение разбудило мою память, и я отдался ей полностью, глядя в безумно красивые глаза цвета зеленой травы. Я вспомнил все и понял, какой же я был доверчивый, когда позволил тому демону вскружить мне голову. Я понял все от начала и до конца.       Мой лис не хотел воспринимать этот мир, и я уже сам хотел покончить с собой, кляня себя за беспечность, но глаза этого юноши, казалось, проникали в меня насквозь. Они были полны грусти о том, что я пережил, о том, что я доверился своим чувствам и позволил себя так обмануть. Я хотел спрятаться в своей сущности, но Сава не позволил. Я впервые услышал, как он прошептал мне:       «Я недостоин своего брата, я грязен для него. Я буду вечным лисом.»       Я уже сам ластился к рукам этого юноши, и когда этот эльф позвал меня за собой, покорно пошел за ним, опустив голову. Я шел домой. Я знал это, и этот лес вовсе не мой дом. Мой дом там, где моя семья.