Контраст.

      Уже заступая через порог Немому в нос ударил запах дома. Дом пах краской от стен, приторными, женскими духами, мужским одеколоном, свежим кофе и едой. От дома веет теплом и уютом. В прохожей висели разные фотографии, местами парочка картин. Над дверью висели рога лося, так как сейчас зима, на вешалках висели куртки, а снизу стояли сапоги. Слышен был детский смех, из дальней комнаты. Стас, только увидев детские, розовые, маленькие сапожки, услышав детский, звонкий смех и посмотрев на семейные фотографии, догадался, что у Слепого есть младшая сестра. — Мамочка, папочка, Ромачка! — И, стоило Немому подумать о ней, как в прихожую забежала девочка лет восьми. Черные волосы, сплетенные в две косички, большие зеленые глаза с удивлением и детским любопытством посмотрели на Станислава. — А это кто? — Друг Ромы, его зовут Стас. — Представила мать Слепого, рыжего. Зеленоглазая подбежала ближе, и протянула руку вперед. — А я Таня! — Звонко сказала девочка, смущенно поправив нежно-голубую юбку, что вечно задиралась. Рыжий смотрел на неё пару секунд, и лишь потом робко пожал руку в ответ. Девочка стала разглядывать нового знакомого. — А почему он ничего не гово… — Слепой вдруг взял свою сестру за руку, и наклонившись что-то сказал ей на ухо. — Понятно. — Протяжно сказала Татьяна, неловко поджав нижнюю губу.       Пока Немой «знакомился» с Таней, её мать уже успела приготовить им чай, и позвала на кухню. Парни и девочка сели за стол, женщина решила оставить их одних. — Вы учитесь с моим братом в одном классе? — Спросила черноволосая, сделав глоток чая. рыжий кивнул, и сам сделал пару глотков. Чай был очень вкусный, домашний и горячий. — Вы ему друг? — Немой замялся, не зная что ответить. Девочка увидев такое замешательство стала перечислять: — Аа… Знакомый? Лучший друг?.. Парень? — Оба подавились чаем. — Та-а-ань! — Воскликнул Рома, — прекрати, он и так смущается, а ты… — Станислав и вправду сильно засмущался, а после слов Слепого, он покраснел уже по уши, словно варенный рак. Черноволосый ни чуть не смутился, или же просто делал вид, но определить это рыжий не мог, потому что из-за смущения не мог поднять взгляд от пола.       Из транса его вывело прикосновение Ромы к его лицу. — Ты как? — Немой вздрагивает. — Ха, ты так мило вздрагиваешь. — Зеленоглазый чуть улыбается. — Извини, не хотел пугать…       Парень убирает руку с его лица и садиться на место. Наступает неловкая пауза. — И как вы общаетесь?.. — Уже более робко спрашивает Танька. Стас достал из своего кармана блокнот с ручкой и что-то написав в нем, подал его девочке. — Ясненько. — Сказала зеленоглазая, отдав блокнот его владельцу. Рыжий что-то еще написал, и снова протянул Татьяне блокнот. — «Прочти пожалуйста в слух», — читает девочка, — «Спасибо конечно за гостеприимство, но мне наверно уже пора.» — Ты куда-то торопишься? — Спрашивает Слепой. Такой простой вопрос, но он эхом пронесся в голове Немого. «А… куда мне можно вообще торопиться?» — думает рыжий, неловко сжав губы, — «Ведь… за меня волноваться не кому… да и никто не ждет.» — Парень всеми силами пытается отогнать грустные мысли, но они так резко и кучей свалились на него, от чего тот нервно сжал руки в кулаки, слегка царапая ладони ногтями, что впились в кожу слишком сильно. Он несколько раз моргает, делает вдох и выдох, чтобы успокоиться. И пытается сделать вид, что все в порядке.       От понимания, что Рома не может его видеть, почему-то становиться легче. Парень делает еще один глубокий вздох и взяв блокнот снова принимается что-то писать.       Рыжий снова дал Тане блокнот, чтобы та прочла вслух. — «А, знаешь, если вы не против, я бы хотел еще немного побыть у вас» — Девочка поднимает взгляд и смотрит то на брата, на Немого.       Слепой улыбается. Так нежно и счастливо. И рыжеволосый чувствует, как колени покрываются мурашками, а мысленно он захотел видеть эту улыбку по чаще. — Я не против. — Говорит Рома, протянув руку своему другу. Тот робко протягивает руку в ответ, вопросительно смотря на него. Зеленоглазый аккуратно положил руку на ладонь Немого и сказал: — Так, мне будет проще узнать твои эмоции.       Стас не сопротивляется, неловко улыбаясь.       И Таня смотрит на них, со счастливой улыбкой, вспоминая слова матери: « — Есть ли чудеса? Да, есть. В дружбе, в любви, в семье. Все эти чудеса — люди создают сами.»