Должна ли я...

Отчим пытался дозвониться до меня и Чимина, но я сбрасывала звонки, как бы больно при этом не было. Мне было всё равно. Мне было дико интересно, что там с мамой, и всё равно одновременно. Утром я всё-таки соизволила мужу сказать эту ужасную новость. — Что ты сидишь? Собирайся и поехали! — кричал парень и считал деньги в кошельке. — Нет! Я к ней не поеду! Мне всё равно, — отмахнулась я и развалилась звездочкой на кровати. — Мне совершенно наплевать как она себя чувствует. Я не успела даже пикнуть, как Чимин поднял меня на руки и понёс к машине. — Не хочешь идти сама — отнесу. — Поцеловал в щеку и посадил на пассажирское сидение. Я не знала как буду смотреть в глаза матери. Я знаю, что ребёнок ни в чём не был виноват, но я не могла допустить того, чтобы он мучился как и я. Неизвестно, как у него бы жизнь сложилась, а, возможно, к своему чаду отчим относился лучше… не факт. Я не пожалела о том, что сделала. — Как вы себя чувствуете? — спросил Чим и положил апельсины на тумбочку, а я продолжила стоять в дверях. Я ей вчера обещала, что это наш последний разговор, а что сейчас? — Ты не хочешь ко мне подойти? — спросила мать. Мне удалось поднять глаза не смотря на угрызение совести. — Не вижу смысла. Я бы вообще не приехала, меня Чимин заставил, — я перевела взгляд на мужа, — теперь я могу поехать домой? — Наверное, муж меня сейчас ненавидит. Думает какая я не воспитанная, моя грубость вполне оправдана. — Подожди, если тебе не сложно, то ты не могла бы поехать домой и привезти мне пару тёплых вещей? — О, Боже, только не этот взгляд. — Хорошо, — бросила я и скрылась в стенах больницы. Я спокойно добралась к этому дому на такси и я даже не догадывалась, что задумал этот старый извращенец. Снаружи дом ничем не изменился, но внутри всё пропахло ложью и кровью. Охранники кинули злой взгляд, как волк на невинную овечку. Моя нога переступила порог и я сразу почувствовала запах никотина. Отчим стоял у окна и выкуривал двадцать первую сигатеру. — Кхе-кхе, я не хочу отвлекать вас от столь важного дела, но мама попросила ей привезти тёплые вещи. Я заберу и уеду, а вы можете дальше продолжать гробить своё здоровье, — я тихо прошмыгнула на лестницу и услышала грубый голос: — Это ведь ты сделала? — Я не понимаю о чем вы, — я решила прикинутся дурочкой. — Вы? — Ухмыльнулся. — А вчера ты разговаривала со мной на «ты», или ты уже запамятовала? Ну куда ты убежала? — спросил он, когда увидел меня бежащую к своей комнате. — Не подходите ко мне! Я буду кричать! — закрылась на щеколду и подставила тумбочку, но надолго её не хватило и этот придурок стоял впереди меня и держал в руках ремень. По глазам я поняла, что он был под кайфом, но, к сожалению, очень хорошо соображал. — Детка, кричи, мне так нравится твой голосок. И да, сбежать тебе не удастся, охрана хорошо подготовлена и вооруженна, в случае чего. Это ведь ты убила моего ребёнка? — Нет! Зачем мне всё это? — кричала я и залезла на кровать, и смотрела на на него сверху-вниз, как Царь на холопа. — Мне врачи сказали, что Ю Ру еле откачали и в её крови обнаружили крысиный яд. И телохранитель мне сказал, что видел, как ты что-то подсыпала в её бокал и спокойно дала ей выпить! — шипел он. — Молодец! Я и сам не хотел этого выродка, ну, подумаешь, она случайно бы упала с лестницы или съела что-то не то, версий много. Но ты выбрала менее кровожадный. А теперь, я как честный мужчина… — Что, простите, вы… ты сказал? Порядочный кто? Мужчина? Я тебя плохо расслышала, — я стала трогать своё ухо. — Показалось, наверное, ты хотел сказал, как порядочный урод! — За свой острый язык он ударил меня по ноге, я заскулила как собака. — Не хотела жить как нормальные люди, хорошо, тогда я объясню тебе более жестокие методы воспитания. Думал, что они мне не пригодятся, но ошибся. Этот мужлан стащил меня за ногу с кровати, что я больно ударилась позвоночником, он пересчитал мне всё рёбра! Мразь! Больно схватил за волосы и заставил подняться. Я оказалась запертой в этом чёртовом доме, может, он проклят? Отчим притащил меня в подвал и кинул на матрас, довольно-таки чистый, успела я заметить, когда приземлилась на него. — Раздевайся! — кинул мне этот урод, я потёрла больную ногу. — Иди к чёрту! — следующий удар прошелся по моей шелковистой коже. Тело меняло цвет на бордовый. Наверное, даже люди не чувствуют ту боль, когда горят, как я сейчас. Хотелось одного — умереть и ничего не чувствовать. — Неправильный ответ, — шикнул он и снова ударил. Я насчитала около пятнадцати ударов, пока я не перестала чувствовать своё тело. Теперь это просто кусок мяса. В конечном итоге, он молча разорвал мою любимую одежду и грубо вошел. Я бы хотела расцарапать его лицо, но не было сил даже пошевелить пальцем. Его толчки приносили невыносимую боль, из-за того, что я орала как резанная, сорвала голос, оставалось только молчать и терпеть. Два моих не любимых чувства. Было противно, что он прикасался к моему чистому телу своими грязными лапами. Жизнь потеряла всякий смысл. Напоследок, он нежно погладил по щеке и удалился, а я пустыми глазами уставилась в холодную стену. В голове был один вопрос: почему я не умерла?