***
Очнуться… Это сложно. Первое мгновение перед глазами все плывет, а очертания предметов весьма нечетки. Мартин открыл глаза: перед ним белая комната; он сидит на каком-то странном стуле, прикованный наручниками к сзади располагающейся стене; на лице — красная латексная маска, обтягивающая кожу. Не пошевелиться. Внезапно в паховой области начинается весьма странное ощущение. Мартин не может видеть, что находится внизу, но чувствует, как пространство вокруг его пениса становится все меньше и меньше, а член будто сжимает чья-то невидимая рука. Стоны. Протяжные и вымученные. Голова кружилась, неясно, от возбуждения или из-за удара. Всхлипы. Кисть руки, свободно двигающаяся и не скованная, поглаживала бедро. На багровом от прилившейся крови пенисе теперь можно было рассмотреть каждую венку, четко выраженную и покрасневшую. Мгновение, когда терпеть уже невозможно, а яйца вот-вот разорвутся, стало последним перед тем, как Мартин потерял сознание.***
Руки в металлических наручниках начинали болеть. На запястьях были малозаметные красные полосы. Мартин лежал, а точнее сказать полусидел в гинекологическом кресле, обтянутом кожей. Ноги мужчины были прикреплены ремешками к железным поручням и разведены, открывая вид на опавший член и колечко ануса. Мартин решил осмотреться: все та же комната с белыми стенами; рядом с креслом — столик со множеством различных игрушек для секса. Бежать — единственная мысль Мартина, которая не могла сбыться по определению, ведь в комнату вошла девушка. — Как себя чувствует наш малыш? — спросила блондинка, подходя к мужчине и притрагиваясь рукой, облаченной в латексную перчатку, к члену Мартина. — Неужели ты не узнал меня? Когда-то ты здорово развлекался со мной. Был без ума от меня. Даже свадьбу планировал, да, Марти? А потом ушел в магазин и… пропал. Я так ждала тебя, обзвонила больницы, потом твоих друзей, но… Ты сбежал от меня, да еще и к кому? К мужику с сочащейся дыркой. Омеги — глупые ошибки природы! Подумать только! Ты женился по залету. Девушке хватило двух движений рукой, чтобы вызвать у Мартина эрекцию. — Шарлотта? Но ты же… — только теперь Мартин узнал свою бывшую. Ту, с кем когда-то и правда планировал свадьбу и ту, кого когда-то даже любил. — Теперь Шейлин, — ухмыльнувшись отрезала девушка. — Странно, что ты не узнал меня на ресепшене. Впрочем, теперь неважно. Уже неважно. Я была от тебя беременна, потом ты пропал, потом аборт. Я теперь никогда не смогу иметь детей. Что ж, поговорили и хватит… С этими словами девушка, взяв с рядом стоящего столика нечто белое и маленькое, без какой-либо смазки протолкнула предмет в анус мужчины. Мгновение Мартин пытался прислушаться к собственному телу, но ничего не ощутив, насторожился. — Это все? Фантазия, как видно-о-о! — Мартин сорвался на стон, ощущая сильный зуд везде, где тонкая белая палочка соприкасалась со стенками анального отверстия. Мужчина буквально-таки задыхался, ведь он не мог дышать носом из-за облегающей латексной маски, а рот то и дело непроизвольно издавал стоны. Мужчина судорожно пытался хоть немного уменьшить жжение, ведь, казалось, что огнедышащий дракон хочет поджарить анальный проход парня. — Вижу, имбирный корень тебе пришелся по вкусу, — скалится Шейлин. Мгновение — и по филейной части мужчины проходит будто удар в двести двадцать вольт — стек. Член начал набухать. Смазка, капающая по пенису, тут же была слизана доминанткой. — Что… — Мартин взвыл от боли, когда стек коснулся его пениса, — что тебе нужно от меня? — Месть — блюдо, что подают холодным, — хищно облизалась девушка, проводя по соскам парня кусочком льда. Огонь — адское жжение в заднем проходе, лед — холод на сосках, разряд — удары стека. Мартин выл от боли, корчась и стеная. Он — властный альфа в прошлом, лишь теперь понял, каково это — быть сабом. Девушка, взяв со столика эрекционное кольцо, ловко застегнула его на члене альфы. Кончать с данного момента было запрещено. В ход пошла огромная анальная пробка, загнав которую в анальный проход мужчины, девушка на мгновение успокоилась, любуясь результатом. Что ж, любоваться было чем, бесспорно: эрекционное кольцо на члене, пробка в заду, пылающем из-за корня имбиря, ледяные кубики на сосках. Альфа не мог абсолютно ничего. Беспомощный, распластанный, превратившийся в желейную массу, единственным желанием которой было наконец кончить и провалиться в беспамятство. Пару раз Мартину казалось, что он теряет сознание, но в те же мгновения удары стека сыпались на его обнаженную грудь, а после щекотали гениталии. — Похотливая сучка, сующая свой фаллос куда не следует, — последние слова, что запомнил Мартин, перед тем, как кто-то начал ломиться в дверь, а девушка скрылась через запасной выход.***
Адам носился по гостиничному номеру, пытаясь найти себе место. Этого не должно было быть. Только не с ЕГО альфой. Не с ним. Не так. — Если бы ты был в нужное время в нужном месте, то все было бы в порядке. — шептал его внутренний голос. — Ты виноват. Ты один. — Но не я его насиловал! Как только я понял, что его похитили я вызвал полицию. — возразил Адам. — Это поможет твоему мужу? — холодный голос у него внутри пугал, хотя омега понимал, что он говорит чистую правду. Порывисто вскочив с кресла, в котором он сидел, парень забегал по комнате, пытаясь успокоиться и понять, что же делать. Но это никак не помогало привести мысли в порядок, и Адам решил выпить зелёного чая, который всегда его успокаивал. Подойдя к стоящему на столике телефону, омега набрал номер ресторана внизу: — Слушаю вас? — раздалось на том конце провода. — Здравствуйте, это номер 314. Я хотел бы заказать чашку зелёного чая. — Конечно, через пару минут наша помощница принесет его вам. — Благодарю вас. Через пару минут в дверь постучали, и опрятно одетый мужчина принес поднос с чаем. — Ещё что-нибудь? — вежливо улыбнулся официант. — Нет, благодарю Вас, это все. Мужчина кивнул и вышел. Адам удивился, но решил, что человек из ресторана просто ошибся, взял в руки чашку, содержимое которой пряно пахло. Запах показался мужчине знакомым. — Имбирь? — удивленно вопросил он пустоту комнаты. Собравшись ставить чашку обратно на поднос, парень обнаружил записку, написанную убористым почерком. «Игра ещё не окончена»