Приговор

Моррлок в мертвой тишине тащит, удерживая за горло, истекающего кровью, сопротивляющегося брата в свой шатер, словно боевой трофей. Жрец Племени Вольх тащится за их необычной процессией, бормочет что-то о том, что следует добить соперника по древней, как мир, традиции. Иначе - оскорбление богов. Моррлок отгоняет от себя жреца громким агрессивным рыком, затаскивает брата в свой шатер и грубо швыряет на низкую постель, застланную мягкими шкурами животных. Тяжелой мускулистой тушей наваливается сверху, ощущает, как заполошно-быстро бьется сердце брата. Зверь внутри жаждет разорвать соперника. Но разум сдерживает зверя. Моррлок склоняется, зализывает истекающую кровью рану на правом предплечье своей точной копии, метит легкими игривыми укусами шею близнеца. Бельетир взрыкивает под ним, пытается вырваться из тесных объятий брата. - Тихо. - приказывает старший. - Не то случайно загрызу насмерть. Смирно лежи. Брат горячий, шумно дышит во тьме шатра и немного успокаивается, трется носом о щетинистую щеку Морра, словно ласковая ручная кошка, а не грозный волкулак. Видимо, успокаивает этой близостью самого себя, а не выпрашивает милосердия. Знает стар и млад, и все между ними, что в Племени Вольх милосердия нет. Вызов Вождю и проигрыш испокон веков карается смертью. Бельт боролся, не собирался принять свою участь от клыков брата безропотно, пока не осознал - брат убивать его не собирается. Моррлок ластится всем телом в ответ, уверенно оглаживает тело, как две капли воды похожее на его собственное, запускает руки в черную густую гриву волос близнеца и засаживает без подготовки на всю длину. Выгибаются с протяжными стонами оба. Слишком тесна их близость. Слишком чувствительны разгоряченные боем тела. Бельетир в долгу не остается, впивается альфьим укусом в шею Вождя, метит брата клыками, словно свою течную омегу, и подается бедрами навстречу, страстно принимая возбуждение брата, нарушившего ради него святые традиции племени, которым тысячи лет. Утром никто не решается великого Вождя беспокоить с прошениями. Потому что слышно на всю межгорную долину - страстное выяснение отношений меж Вождем и братом его не завершилось прошедшим вечером, а все продолжается. Лишь к вечеру нового дня выползают близнецы из шатра. Оба идут к реке неровной походкой, за версту благоухая сексом, под любопытными взглядами разумно помалкивающих соплеменников и выглядят так, будто их поселение ненасытных дроу насиловало. Даже Жрец помалкивает, глазея на натрахавшихся друг с другом и выживших после этого альф, как на пришествие Луноликой.