Мой мальчик

~~~ После морга Майкрофт не знал, куда себя деть. Всё время сидеть, как приклеенному, там, было нелогично… нерационально… В общем, совершенно ни к чему. Но работать сейчас было невозможно. И вообще ни о чём думать. Зазвонил телефон. На этот звонок он не ответить не мог. — Ваше величество, — он попытался придать голосу максимальную нейтральность и дружелюбность, на какую был способен. — Майкрофт, можешь приехать? — Когда Вам нужно? — Как только будет возможность. Можно сейчас. — Хорошо, — голос предательски дрогнул, слёзы были где-то близко. — Я жду, мой дорогой. Он сел в служебную машину и распорядился ехать в Букингемский дворец. По дороге он старательно себя настраивал спрятать чувства подальше, принять свой обычный вид бесстрастного джентльмена. Может, и хорошо, что Её Величеству что-то потребовалось. Если он будет занят, это поможет ему не думать. ~~~ Знакомые залы, как будто ничего не случилось. И даже не верится, что ещё двадцать минут назад… Подавить судорожный вдох не удалось. Через пять минут он встретится со старым другом. Надо быть в форме. Он остановился перед последними дверями и сделал глубокий вдох, пытаясь максимально настроиться на рабочий лад. — О, Майкрофт! — Елизавета Вторая, как всегда, одарила его мягкой улыбкой, — Не успела тебя позвать, и ты уже тут. — Рад быть полезным, — Майкрофт надеялся, что королева не заметила лёгкой дрожи в его голосе. — Садись, — она показала на стул у круглого стола, — Чаю? — Н… нет, благодарю, — Холмс едва не потерял контроль над своими чувствами, — Я бы хотел узнать, по какому делу вы меня вызвали. — Пригласила, мой друг, пригласила, — также мягко поправила его Елизавета, — Не надо казённого стиля, я хочу поговорить о… личных делах. Майкрофт внутренне собрался. Значит, дело предстоит ещё более деликатное, чем он подумал. ~~~ Королева странно себя вела и странно на него смотрела. Майкрофт это чувствовал, и ему было сложно внутренне держать себя в узде. Он посмотрел вопросительно, надеясь, что она начнёт рассказывать. — Я знаю о вашем горе, — тёплые добрые слова из уст друга застали Майкрофта врасплох. И он, не сумев справиться с лицом, поспешно отвернулся. А Елизавета Вторая подошла ближе, он слышал это по мягкому шелесту шагов. — И хотела выразить вам своё сочувствие, — продолжила она. Ещё один судорожный вдох Холмс не смог удержать. Тот получился беззвучным, но плечи вздрогнули, так что он всё равно не сумел скрыть своего состояния. Тёплая маленькая ладонь сжала его плечо. Майкрофт не знал, что сказать и что сделать. Любого другого он давно бы попросил оставить его. — Садись же, — Холмс на этот раз дал себя усадить на стул. Тогда Елизавета обняла его, и он прижался лбом к её груди. — Друг мой, — повторила Елизавета, — Боюсь, что слова тут бессильны. Я лишь могу обнять вас вместе с вашей матерью. Майкрофт почувствовал боль. Нет, его мать скажет, что это он виноват в смерти Шерлока. Он не уследил… И это правда… Он почувствовал, как слёзы потекли по лицу. Так как голова была склонена, слезинки стекали и повисали на кончике носа. Майкрофт не обращал на это внимания, потому что чувства затопили его с головой. Нежное объятие старого друга словно открыло шлюзы. Напор эмоций, которые он так долго пытался сдержать, прорвал его защиту, и они выплеснулись наружу. Сперва было больно, но потом стало легче, словно вскрыли нарыв. Елизавета Вторая мягко держала его, позволяя облегчить горе слезами. Ему было очень неловко, но сдерживаться было уже невозможно, рыдания сдавливали горло, солёная влага щипала лицо. Майкрофт поднял руку, чтобы стереть её. Он закрыл глаза рукой, чувствуя, как тело сотрясается от рыданий. ~~~ Первые полчаса рыдания были неудержимы. Потом он только судорожно всхлипывал, а на выдохе, на грани слышимости, были слышны стоны. Елизавета Вторая, его старый друг, действительно старый, они знакомы так давно, больше тридцати лет, его не торопила. Её Величество всегда была для него символом Британии, вдохновителем на службу Отечеству. Никогда он не чувствовал себя более защищённым и любимым. Потихоньку со слезами его чёрное горе излилось, стало просто серым, давящим. Но и это было облегчением. Он теперь всё время будет жить, будто на него давит стопка бетонных плит. Но благодаря Её Величеству, он смог получить один глоток воздуха. — Простите, Ваше Величество, — сказал он так тихо, что можно было и не услышать. Но королева услышала. — Что ты, Майкрофт, я рада хоть немного облегчить твою ношу. Может быть, всё-таки чаю? Холмс подумал, что после рыданий надо успокоиться, привести себя в порядок. Пожалуй, чай был бы очень кстати. Он кивнул, закрыв глаза. Тогда Её величество мягко отпустила его и взяла колокольчик, чтобы распорядиться насчёт чая. ~~~ Пока пили чай, у Майкрофта получилось успокоиться и не только принять обычный вид, но и внутренне обрести подобие равновесия. Он чувствовал, что теперь, пусть скорбь по брату никуда не делась, но у него есть якорь, который позволит ему не утонуть. На него одна за другой накатывали новые волны боли от потери. Но, спустя какое-то время после погружения в невыносимое страдание, его вытаскивало на поверхность глотнуть свежего воздуха воспоминание об объятиях королевы. Он не один в своём горе. Есть человек, который его разделяет, понимает его. Это давало силы делать очередной шаг, как-то жить дальше. Когда чай был выпит, королева напутствовала Майкрофта: — Иди, друг мой, я знаю, что твои дела ждать не будут. И помни, что ты всегда можешь поговорить со мной, если тебе это потребуется. Майкрофт уже достаточно хорошо владел собой. В его голосе было разве чуть больше благодарности, чем он позволил бы себе в пределах обычной вежливости: — Спасибо, Ваше Величество. Елизавета Вторая понимающе улыбнулась в ответ и махнула рукой. Теперь можно было идти и работать на благо Британии.