Сказ о Войне и его коне

Ночь. Лес. Ни звука, ни шороха. Лишь легкий ветерок неслышно перебирает листья дубов-колдунов. Всё спит; всё покойно и недвижно. Как вдруг... - Руина!!!! Руинушкаааа!!! - по лесной тропинке с подскоками неслось нечто, напоминающее откормленного Кощея Бессмертного. Ан нет... При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это один из Всадников Апокалипсиса в неполном боевом комплекте, а именно без коня. /Задолбали./ Кот Баюн лениво приоткрыл один глаз, подождал, пока Война поравняется с дубом и резко, коротким замахом, обвил златой цепью ноги Всадника, остановив тем самым сдачу норматива по пересечённой местности. - Куда несёшься, болезный? - участливо поинтересовался Баюн, потихоньку подтягивая стреноженного бегуна к дубу. - Да как ты смеешь так обращаться с могущественным... - возмущённо принялся причитать Война, однако докончить сей монолог ему не дала мягкая лапка с когтями у него во рту. - Не ори, звери спят! - Кот подтащил Всадника поближе и взял второй лапой за шиворот. - Чего потерял-то? - Коня своего любимого, друга верного, соратника в подвигах во имя Апокалипсиса-ааа...- вновь запричитал Война, дергаясь в пушистых лапках. - Аминь. - подвёл черту в излияниях Баюн, и, отпустив Всадника на землю, ответствовал. - Вот, держи волшебный клубочек. Бросишь его оземь, покатится клубочек, ты и беги за ним. Добежишь до большого камня, на котором слово из трёх букв написано. Но ты его лучше не читай. У тебя и так, как я погляжу, психика нестабильная, горем тронутая. Так вот, встань у камня головой на восток, печенью на запад, тазобедренными суставами на север, а уши выверни на юг. И прокричи три раза - " Руина, Руина, встань передо мной, как лист перед травой!" Тут твой конь и явится. Всё понял? Давай тогда, дуй за своим конем. ... Скоро ли сказка сказывается, долго ли дело делается, а привёл волшебный клубочек Войну к камню перепутному. В точности выполнил указания Баюна Всадник; завернулся спиралью, сверяясь по компасу и трижды позвал своего друга верного. На последней фразе про пейринг листа с травой из левых кустов вылезли Илья Муромец и Человек-Паук. - Ну? И чего звал-то? - вопросил малость ошалевшего от открывшихся перспектив Всадника богатырь. - Да вообще-то мне лошадь нужна... - возмутился отсутствием желаемого результата Война. После этих слов из правых кустов вылез Конек-Горбунок на пару с Красной шапочкой. - Слушай, ты бы сначала определился, чего хочешь. Зачем всех-то звать? - недовольно пробормотал Горбунок, а сидящая на нем Красная Шапочка протянула Войне корзинку с вкусно пахнущими пирожками. - Угощайся, добрый молодец, не побрезгуй. Пирожки свежие, горячие, мясные. - улыбнулась девица. Всадник помедлил, но пирожки взял. А девица продолжила. - Да и название у сих пирожков есть... - Да? И какое же? - поинтересовался Всадник, принюхиваясь к яству. - Да вот из кого сделали, так и называются. Руинами. - Ааааа! Сволочи! - завопил Война, - Вы убили Руинушку! - Всадник развернулся, прижал к себе корзинку с пирожками и, включив вторую космическую, умчался по тропинке обратно. - Шапка, ты озверела, что ли?... - из этих же кустов на тропу вышел статный черный конь ослепительной красоты и мощи. - Ой, да ладно тебе, Руник. Смотри, как хорошо пошёл. К вечеру уже в тридевятом царстве будет. У меня там как раз дедушка. Помочь ему надо по мелочи. Управится и назад. - хмыкнула Красная Шапочка, глядя вслед таявшему в ночных сумерках Всаднику Апокалипсиса. - Больные вы все таки. - обреченно мотнул гривой виновник торжества, - Ладно, пошли дальше квасить. - черный конь тряхнул зажатой в огненном копыте бутылкой коньяка. Вся честная компания радостно с ним согласилась, направляясь обратно к поляне. - Слушай, Шапка, а почему эти пирожки так называются-то? - Да их моя бабка же печёт. А она такого туда всегда напихивает, что после этих пирожков всю ночь на унитазе сидишь, обеими руками в него вцепившись, чтобы от отдачи от начинки не улететь. Впрочем, не выдерживает обычно сам фаянсовый друг и тогда дорогая сантехника превращается в руины. - Красная шапочка пинком откинула с тропы залежалую кость от прошлого пикника. - Да уж... Постой. А если Война сожрёт пирожки? До дедули твоего он тогда и не доберётся. - Не сожрёт. Скорее похоронит с почестями остатки своего верного друга. При этих словах Руина не выдержал и громко заржал, представив своего хозяина, зарывающего в холодную стылую землю корзинку с пирожками. Впрочем, веселье прекратилось, но довольно скоро перешло в изначальную свою стадию. В лесу вновь стало спокойно и повисла тишина, нарушаемая лишь тихим смехом, негромким разговором, да звоном активно использующихся по своему прямому назначению рюмок.