Однажды вечером в школе

Когда-то Зоя думала, что было бы неплохо присутствовать и посмотреть, как парень будет раздевать её подружку, ласкать, и наконец, овладеет её телом. Она покрывалась горячим потом, представляя, как большой член погружается в вагину Лены и резко двигается в ней. Сейчас она лежала на полу так, что ей была хорошо видна сидящая на парте Лена. Её мечта вот-вот осуществится, но теперь Зоя была не уверена, что она хотела этого. Ей было стыдно глядеть на заплаканное лицо своей миловидной подружки, со спутанными волосами и дрожащими губами. Сама она тоже дрожала всем телом, пока мужчина лизал её груди. Ей не было противно, просто жутко неудобно, но нарастающий жар плотского желания компенсировал это. Ей хотелось большего, но она боялась. Пока Бобби сосал её грудь, это было даже здорово, но потом его рука снова начала трогать её промежность через трусы, и жар стал слишком неприятным, она принялась стонать и вертеться, так что Бобби пришлось удерживать её. А опытный язык Рори быстро нашёл клитор старшей подружки и теперь двигал его туда-сюда, так что к Зоиным стонам присоединились постанывания Леночки. Сперва тихие, они стали громче, когда палец Рори начал поглаживать её мокрые складочки. Певец начал заводиться не на шутку: он обожал, когда под его ласками девушки превращались в стонущие похотливые существа, не желавшие ничего, кроме его пениса в себе. Эти были помоложе, но такие же сучки! Он засосал клитор Лены в рот, одновременно просунув первую фалангу пальца ей в щёлку. Девочка простонала так, что волна удовольствия окатила матёрого трахальщика. Он поднял голову и с удовольствием посмотрел на её искажённое лицо. - Ну что, так нравится, п***ёнка? - Нет… отпустите нас… Рори слегка оторопел. - Как это отпустите? Ты не хочешь сейчас, чтобы я тебя трахнул как следует? - Нет… Я хочу уйти отсюда… Отпустите нас, мы никому не скажем… - Разве я тебя не возбудил? – спросил поражённый вокалист. - Очень, я вся трясусь… Но… - И ты не хочешь этого? - Нет, не хочу! Отпусти! Музыкант разозлился. - Ты врёшь, ты только и мечтаешь о моём пенисе! - Нет, я не хочу с тобой! Не хочу! Уходите! - Ну нет, - он встал на ноги и взял в руку свой член. – Ты сейчас его получишь, хочешь ты этого или нет! Он прижал к себе дрожащее тело, впился в её губы поцелуем, чтобы больше не слышать возражений. Школьница уже не могла сопротивляться. Он быстро и точно направил свой член, ввёл головку и тут же со всей силы двинул тазом вперёд, даже не почувствовав, как пробил неплотную преграду. Лене показалось, что ей во влагалище всадили горячий прут. Она вскрикнула, освободив рот, ей показалось, будто её насилует не человек, а огромное злое чудовище, не членом, а какими-то щупальцами. Сжимая ягодицы девочки, вокалист начал нанизывать её тело на свой возбуждённый пенис, сам дрожа от возбуждения: она не хотела, но всё равно не ушла от него! Рори берёт всех, кого захочет! Он задвигался в ней ещё быстрее. Лена снова закричала, но её крик захлебнулся в горле. Насильник крепко прижимал её к себе и быстро отнимал её невинность, как физиологическую, так и психологическую. Сквозь туман, окутывавший её сознание, Зоя услышала крик подруги и поняла, что он означал: в Лену вошёл мужчина, его отросток сделал её женщиной, и это вот-вот произойдёт и с ней. Грубо и резко. Она поняла, как она ошибалась в отношении секса, ей стало тошно при одной мысли об этом. Она представляла себе, как на её ноги под коротким подолом пялятся парни и мужчины, она представляла себе, как ей гладят груди и попу, но щипки, которыми награждал её складочки Бобби, были совсем другим делом. И то, что она представляла себе, как победную игру с чужим пенисом – она расстёгивает сама джинсы однокласснику, который смущается и поражён её смелостью, она немного лижет ему головку, и он уже на седьмом небе и обожает её ласки – оказывается в действительности проигрышем пенису, который просто входит в неё одним толчком, не заботясь об удовольствии её тела, только о своём. И Бобби уже перестал играть с ней (что было относительно приятно). Он поднялся, расстегнул брюки, снял их, стянул боксёры. Зоя этого не видела, она лежала, закрыв глаза. Он уселся над ней, приподнял её голову – вторая заколка, треснув, слетела с волос – и начал совать свой член ей в ноздри. Прозрачные нитки жидкости пристали к её носу и щёкам, как сопли. Она так и не хотела открывать глаза. Но рот открылся сам. И красная, вздувшаяся венами «сосиска» Бобби медленно начала погружаться в её ротик, сначала плавно, потом – медленнее и с усилием – вошла по самую мошонку. Зое очень хотелось закричать, но она не могла – её рот был полностью забит.