Да. Нет. Ты знаешь.

Питер слушал Малию полулёжа, отложив в сторону книгу. Не каждый день появляется возможность поговорить с дочерью, а ещё реже девушка приходила к нему сама, чтобы излить душу. – И.. я просто не понимаю, что чувствую. Мы со Стайлзом расстались, и я рада за него. В том плане, что он теперь с Лидией. Я правда рада. Но так тяжело на душе, я просто не знаю, как быть. А с тех пор, как все разъехались, мне ещё хуже! – Малия вечно заправляла за ухо выпадающую прядь волос и поглядывала то на отца, то в угол комнаты, словно боялась увидеть в нём Стайлза или Лидию. Ей казалось, что их едва уловимые силуэты начнут смеяться над ней, и от этого на душу ложился камень, сравнимый по размерам разве что с самооценкой Питера. – Сдался тебе этот тощий Стилински? Вот уж из-за кого, а из-за него переживать не стоит. – Ты не понимаешь! Он мой якорь! – Малия сильнее укуталась в кофту, прячась, кажется, от мурашек, что пробегали по её телу каждый раз, когда она говорила о Стайлзе. – Ты когда-нибудь вообще любил хоть кого-то? И он потом уходил из твоей жизни вот так? Ладно, забудь! – Малия встала с дивана и осмотрелась. – Я лучше пойду. Мы с Корой хотели прогуляться. Питер смотрел на дочь всё тем же взглядом, полным непонимания того, как можно питать высокие чувства к этому стручку гороха в человеческом обличии. Стоило Малии скрыться за дверью, как в голове мужчины эхом раздались её слова: "Ты когда-нибудь вообще любил хоть кого-то?". *** Питеру тогда, кажется, было лет четырнадцать. Да, именно столько. Он учился в восьмом классе, когда впервые встретил Кристофера Арджента. Восемнадцатилетний старшеклассник с пронзительным орлиным взором и тёмными волосами был не только красив, но и чрезвычайно умён. Он носил в себе качества настоящего лидера, на которого все стремились быть похожи. Питер, хоть и знал, что представляют из себя Ардженты, тоже очень хотел стать таким, как Крис. Не удивительно, охотник был лучшим другом всех парней школы и мечтой всех дам. Питер не был ни тем, ни другим. В то время он выглядел не так горячо, как сейчас, да и был куда стеснительней и скромней, а подростка в глазах сверстников, как правило, красит не скромность. В один прекрасный день его взяли в команду по баскетболу. Тренер сказал, что у Питера удивительный талант, но сам Питер понимал, что за всё то, что он делает на поле, стоит сказать спасибо “лунатизму”. Капитаном команды, к слову, был сам Кристофер Арджент, и им волей-неволей пришлось начать общение. Как назло, самая важная игра сезона была в день перед полнолунием. Хейл ещё не научился до конца владеть собой, а волнение о предстоящей игре то и дело заставляло его глаза сверкать средь бела дня так, словно вместо них поместили два золотых прожектора. – Что, во имя всего святого, ты творишь, Хейл?! – Голос Криса бил в голову, словно молнии. А электричество, как мы все знаем, приводит оборотней в сознание. Арджент держал Питера за плечи, не давая тому выйти из-под струй ледяной воды, включенной на полную мощность. Хейл трясся от холода, волнения и ужаса, и от этого ему становилось лишь хуже. – Ааааа, прости, я не могу! Я. Не. Могу! – Оборотень вырывался, выпускал клыки и порой даже когти. Хейл отпрянул, когда Крис потянулся за чем то, так как уже боялся, что тот всадит ему аконитовую пулю прямо промеж глаз. Крис же просто выключил воду, чем сильно озадачил и удивил Питера. – Ты не собираешься меня убить? Или подвесить к потолку, а затем убить? Или пропустить через меня бессчётное количество вольт, а затем уб.. – Замолкни ты уже! Успокоился? – Крис пощурился, вглядываясь в нежно-голубые глаза Питера. – Так куда лучше. Какого чёрта ты делаешь? Ты до сих пор не научился себя контролировать? – Э..а.. Я не.. – Хейл был в ещё большем ужасе от таких вопросов, чем от мысли о гибели от рук охотника. – Я работаю над этим.. – Ты не будешь играть сегодня. Я позабочусь о том, чтобы тебя не выпустили на площадку. – Крис наконец увеличил пугающе близкое расстояние между ним и Питером, сделав шаг назад. – Нет! Нет, я справлюсь! Главное.. просто нужно перестать волноваться, и всё будет отлично! Так, значит, ты не собираешься убивать меня? – На всякий случай переспросил Питер, так как игнорирование Крисом предыдущего такого вопроса обеспокоило его. – Хейл, я не хочу убивать таких, как ты, только не светись перед всеми, хорошо? Любой в моей семье может счесть это, как акт агрессии, и вот тогда всё будет не так радужно! – Я стараюсь.. Питер был самым младшим игроком в команде. Другие ребята были как минимум на два года старше него, и парень очень боялся облажаться перед старшеклассниками. Он так же не мог подвести всю школу, и всё это Крис прекрасно понимал. Но охотник просто не знал, что делать, ведь, о чудо, сам Джерард Арджент решил прийти на игру, чтобы посмотреть на своего сына в деле впервые за несколько лет! И всё обернётся плачевно, заметь он на поле подростка с горящими, словно автомобильные фары, глазами. Но этот матч был важен и для Питера. Его любимая сестричка Талия оставит своего годовалого сына с роднёй, чтобы прийти на первую в жизни настоящую игру своего младшего брата! Юноша не мог отказаться от возможности доказать всем, что он чего-то стоит. От мыслей об этом Хейл снова начал трястись, как осиновый лист. Сердце его бешено колотилось в груди и, казалось, сейчас выскочит. А что, если он встанет столбом на поле и начнёт задыхаться от волнения? Что если его глаза засияют? Что если он полностью потеряет контроль? Что будет с ним? Что будет с Талией? Что сделает Крис? Джерард? Он сжимал в руке воображаемый трискелион и повторял про себя: “Альфа, бета, омега”. В то время концентрация была не главным коньком Питера, а потому его ладонь сейчас кровоточила от ран, оставленных его же когтями. Хейл сидел на лавке в раздевалке, с него ручьями текла вода, волосы липли к голове, и капли воды на его глазах смешивались со слезами полного и беспросветного отчаяния. Крис неожиданно даже для самого себя опустился рядом с оборотнем и обнял его. – Тише, успокойся. Всё будет хорошо, Питер. Ты отлично играешь, тебе не нужно волноваться из-за этого. Хейл посмотрел на Арджента с недоверием, но надеждой в глазах, а затем тяжело вздохнул. – Я боюсь облажаться, боюсь стать посмешищем или раскрыться и подставить всю свою семью. Я не понимаю, откуда берётся столько страха, не знаю, как быть, и совершенно не догоняю, почему мне так хочется открыть душу охотнику! – Питер зарылся ладонями в свои волосы, вздохнув в очередной раз. Следующий звук, который от издал, был похож на всхлип. –Я ничтожество.. Позор семьи. Криса охватила лёгкая паника. Он безумно боялся сказать что-то в конечном итоге доведущее оборотня до самой настоящей истерики. – Питер! Ты же оборотень! Моя семья борется с вами специальными пулями и зарядом в тысячи вольт! – К чему ты клонишь? – К тому, что охотники используют против вас специальное оружие, а ты позволяешь победить себя какому-то волнению из-за игры! – Крис понимал, что пример не лучший, поэтому сделал больший упор на взгляд лидера, своеобразного альфы для команды. Этот взгляд приводил в чувства лучше всякого успокоительного, душа или крепкой затрещины. И он сработал. – А, знаешь, ты чертовски прав! – Питер улыбнулся уголками губ. Мысль о том, что охотник сейчас утешает оборотня немного смешила Хейла, и тот не удержался, чтобы не издать смешок. Крис, осознав комичность и нелепость ситуации, тоже засмеялся. – Успокоился? Вот и отлично! Игра прошла отлично, Бейкон Хиллс обошёл соперника с сокрушительным преимуществом. Разумеется, Джерард знал, что Питер представляет из себя, но тогда старик ещё пытался казаться здравомыслящим человеком, и решил, что трогать оборотня, который не выдал себя на поле, не стоит. Он обратил внимание на то дружеское похлопывание по спине Хейла от Криса, на то, что Питер смотрел на его сына с благодарностью. Джерард решил воспользоваться такой прекрасной возможностью понять, что же творится в голове и доме Хейлов, и тем же вечером попытался посвятить в свой план Кристофера, но наткнулся на огромную стальную стену отказа помогать семье в шпионаже. Бесспорно, Крис продолжил общаться с Питером, но ни в коем случае не ради своего полоумного отца. Он стремился наладить общение со всеми членами своей команды, хотел, чтобы Питер стал более открытым, так как волновался за него не меньше, чем за остальных. _____ Талия в очередной постучала в комнату младшего брата, закрывшегося на все возможные замки. – Питер, я беспокоюсь о тебе, и только о тебе! Ты ведь знаешь, кто такие Ардженты. Мы соблюдаем нейтралитет, даже не воюем, но дружить с ними – безрассудство! – Тал, ты мне не мать, и не тебе решать, с кем мне общаться, а с кем нет! Крис нормальный парень! Почему-то именно он, в отличии от всех в этом доме, помогает мне в трудные минуты. Не ты, Талия. Никто из вас! Он! – Питер, он ведь охотник. Ты не думал, что это лишь способ стать ближе к нашим семейным тайнам? – Вроде бесполезного трискелиона? Да, конечно, Арджентам определённо нужен этот памятник лицемерию и власти самовнушения! Талия вздохнула. Она прекрасно понимала, что бесполезно объяснять что-то подростку в период переходного возраста. Желание не слушать старших, менять семью на друзей – обычное дело. Она и сама когда-то была такой. Понимание подобных вещей приходит с возрастом, потому-то и нет смысла вдалбливать их в голову этих свободолюбивых бунтарей, ещё не узнавших на самом деле, что такое жизнь, как она есть. В ту ночь Питер привычно покинул дом через окно и направился в сторону школы, где Крис и ещё несколько ребят обычно встречались, чтобы устроить ночную прогулку, поболтать и выпить пива (а может и чего крепче). Разумеется, многих очень веселила идея напоить восьмиклассника, но Питер был, на их удивление, крайне стоек к выпивке. Это была, возможно, последняя такая прогулка, ведь завтрашний матч закроет сезон, а после начнутся экзамены. Крис и ещё половина компании разъедутся по институтам, и Питер не надеялся снова увидеть их. Ему всё казалось, что он держится на плаву среди ребят лишь благодаря Ардженту. Самобичевание тоже входило в часть необходимого процесса взросления, поэтому Хейл не считал себя суперинтересным собеседником, но на самом деле очень нравился своим товарищам. _____ – Мы обязательно встретимся на этом месте через год! Все! – Крис весело крутил в руках шапочку выпускника, раскидывал в стороны полы мантии так, словно он вампир из старых фильмов. – Даже не верится, что школа закончилась! – Он вдруг погрустнел. – Ненавижу противоречивые чувства. Вроде и здорово, но и страшно. – Страшно? – Питеру было уже пятнадцать, но он всё ещё слишком далёк до того дня, когда сможет понять Криса. – Ещё недавно я точно знал, кем хочу быть, но, чем старше становлюсь, тем будущее туманнее. Ты поймёшь, когда закончишь школу. – Ну мне-то моё будущее предельно ясно! – Хейл усмехнулся. – Вот и я так думал. Точно так же, серьёзно! – Крис засмеялся. – Ты и Кортни ведь едете в разные части страны? – Питер не верил в отношения на расстоянии. Точнее, он мог бы поверить в то, что симпатяга Крис, который по характеру был чуть ли не героем нации, будет трепетно хранить верность своей белокурой подружке, но вот в то, что первая красавица школы не охмурит кого-то ещё в поездке, он поверить не мог. – Тяжело будет, как думаешь? – Даже не знаю. Не думаю, что мы выдержим такое расстояние, но я буду стараться чаще навещать её. – Она ведь не нравится твоему отцу? – Рыжеволосый одноклассник Криса улыбнулся во все тридцать два зуба. – Он у тебя такой жуткий. Не хотел бы я не нравиться ему! – Отец считает, что я должен жениться на конкретной девушке, а пока могу гулять, сколько угодно. Лично я надеюсь, что эта конкретная особа найдёт себе кого-нибудь ещё, и от меня наконец отстанут! – Крис осмотрелся, надеясь, что кто-нибудь из его семьи не стоит сзади с арбалетом или типа того. Компания гуляла до ночи, все выпивали и дружно общались, и только Питер шёл в стороне. Его лучший друг Крис веселился со всеми, и обратил внимание на Хейла лишь тогда, когда месяц коснулся верхушки неба. Ну, точнее, так показалось Питу. – Эй, дружище. Ты весь вечер так странно себя ведёшь. С тобой всё в порядке? – Крис приобнял Питера за плечо. – Да. То есть, нет. Ты скоро уедешь, и я просто не представляю, что мне делать, серьёзно. – Найди девушку, перестань париться из-за матчей! А там и я приеду. – Крис потрепал Питера по волосам. Одну простую вещь Крис понять не мог. Хотя, даже Питер её не до конца понимал. Арджент был одним из немногих, кто протянул ему руку помощи, он был первым, кому Питер смог довериться. И, то ли по-настоящему, то ли иллюзорно, из-за такого большого внимания Криса к его персоне, Питер любил его. Мало что пятнадцатилетний парень мог знать об этом чувстве, но обсудить его было не с кем. Он знал лишь то, что, когда ты кого-то любишь, сердце стучит в груди со страшной силой, что ты думаешь обычно только об этом человеке. Пит чувствовал примерно это. И ещё дикое желание полоснуть когтями по горлу Кортни, которая не могла по достоинству оценить все те потрясающие качества, что были в её парне. Что были в Крисе. ___ Питер вжимался в дерево в полном непонимании того, что с ним происходит. Талия аккуратно трясла его за плечи, и сквозь ужасный то ли шум, то ли писк в голове парня звучало: “Что ты сделал, Питер? Что ты сделал?” Оборотень держался за голову окровавленными руками и кричал, надеясь, что крик этот сможет заглушить звуки, разрывающие его голову. – Что ты сделал, Питер? – Оборотень поднял глаза, услышав знакомый голос. За плечи его держала уже не сестра, а крепкие руки Кристофера. – Что ты здесь делаешь? Где Талия? – Хейл осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Взгляд его встретился с отражающей лунный свет лужей крови, человеческой крови, запах которой ударил в нос Питера, как ножом в живот. – Что. Ты. Сделал? – Крис смотрел на старого друга всем тем же пугающим сверлящим орлиным взором, надеясь наконец получить ответ. – Я не знаю. – Пит говорил почти шёпотом, пытаясь вспомнить эту ночь. Мысли смешались в голове, но наконец он смог собрать их в кучу. Хейл устремил на Арджента свои сияющие голубые глаза. Сегодня ночью из них исчезло всё золото, и от невинного взгляда не осталось ничего. Арджент слегка дрогнул, а после ослабил хватку. – Крис.. – голос Питера стал ещё тише. – Он пытался убить меня. Он хотел выстрелить. Мне было страшно, я не мог справиться, я не мог, не мог! Всё было так, как в день, когда они впервые заговорили. Питер в ужасе, его трясёт и лихорадит, и рядом только Крис. И Крис снова прижал его к себе так, что Хейл уткнулся носом в его плечо. – О, Господи, Крис… Что же я.. – Питер был готов закричать, разрыдаться, хотя за те два года, что Арджент учится в институте, Хейл перестал впадать в панику от всего. Но такой случай, наверное, исключение. Любой шестнадцатилетний был бы в ужасе или шоке, если бы ему пришлось кого-то убить. Даже оборотень. – Тише. Говоришь, он хотел тебя убить? Твою ж мать! Я просил отца отстать от вашей семьи, но он просто не выносим. Парнишка, которого Питер прикончил, навёл на оборотня пистолет скорее от ужаса, чем с желанием застрелить того, но спустил курок, и Хейл едва успел увернуться тогда. Именно поэтому, когда у него снесло крышу, глаза загорелись голубым, жертва, по сути, была невинна. Природа весьма странно расставляет всё по полочкам. Тело несчастного было спрятано Талией далеко и надолго, так как та не хотела, чтобы у брата были проблемы. – Это не важно! Я убил человека! Я убил человека, и.. – Питер схватился за голову. – Я теряю контроль, Крис! – Его глаза снова засветились, и Хейл выпустил Когти, но Крис снова крепко обнял его. – Держись, дружище! Держись! – Арджент огладил приятеля по волосам, зажмурившись. Питер отстранился и посмотрел на Кристофера. Его глаза горели всё тем же синим огнём, но в них не было того сумасшествия, что сверкало в них ещё несколько секунд назад. – Ты в порядке? – Охотник улыбнулся. Хейл улыбнулся в ответ, а после обхватил окровавленными ладонями лицо Криса и поцеловал его. Арджент опешил, не успел отстраниться, а после решил, что делать этого и не стоит. Руки охотника опустились на талию Питера, когда тот буквально сорвал с Криса рубашку, а после повторил это и со своей. Он пристроился между ног беты, одной рукой расстегнул ремень на своих штанах, приспустил их, а затем принялся за ремень на штанах подростка. Крис не знал, что им движет. Он давно уже не был в том возрасте, когда все готовы трахаться, как чёртовы кролики, не разбирая где и с кем. А тут его друг, оборотень. Да и у охотника недавно появилась новая девушка. Питеру нравился секс, но он не думал, что смог бы оказаться под кем-то. Под кем-то, кроме Криса. С Арджентом просто не было других вариантов, один его взгляд превращал любую волевую натуру в расплавленное масло. Охотник запустил руку в штаны юноши, обхватив длинными пальцами буквально рвущуюся из под одежды плоть. Питер вздрогнул и прогнулся в спине, простонав в губы парня и поёрзал. Смысл таких телодвижений Ардженту объяснять не стоило. Он прервал поцелуй и вытащил ладонь из штанов Пита, который тут же схватил его за запястье и взял в рот средний и указательный пальцы охотника. У Криса и до этого стояло колом, но после такого зрелища он мог бы заколачивать гвозди без молотка. Напоследок проведя языком между мокрых пальцев Кристофера, Питер снова слился с партнёром в страстном поцелуе, рыкнув, когда тот принялся растягивать узкое колечко мышц беты. Оборотень громко и протяжно стонал, извиваясь под Крисом, как чёртова гимнастка с многолетним стажем. В решающий момент Арджент был слишком одурманен происходящим, поэтому вошёл слишком резко и грубо, от чего Питер распахнул глаза и скривил рот в немом крике, но отомстил охотнику десятью глубокими отпечатками от впившихся в спину когтей. Крис стиснул зубы и поморщился, а после утянул Хейла за собой так, что тот теперь сидел на нём. Охотник сжал в ладонях бёдра оборотня и приподнял его, за чем последовал тихий и сладкий стон Питера, который с досадой понял, что большую часть теперь придётся делать ему самому. Выждав немного времени, пока ноги не перестало сводить от боли, Хейл медленно насадился на член Криса, и так же медленно приподнялся. Арджент вновь сомкнул пальцы одной руки на его члене, провёл большим пальцем по головке и слегка надавил на неё, от чего у Питера подкосились ноги и закружилась голова. До того, как лучи солнца мягко легли на лес, накрыв его, словно полупрозрачной тканью, Крис и Питер сменили столько поз, сколько могли. Бета впечатывался спиной во всё, когда в порыве страсти они меняли положение: и в землю, и в дерево, и в какой-то странный булыжник. Хейл вернулся домой ближе к полудню, забрался в свою комнату через окно, а затем, скинув грязную, мятую и порванную одежду, зашёл в душ. Горячая вода смывала кровь, грязь, то, чей запах заставил прошедшую мимо душевой Талию покраснеть. Смывала вода и мысли. Питер почти позабыл о том, что его глаза поменяли цвет. В голове засело лишь сладкое чувство, сердце окутало приятное тепло. Он почти жалел о том, что тёмные засосы на шее (и не только), оставленные Крисом, слишком быстро исчезали. Оборотень на полном серьёзе хотел бы запретить себе исцеляться, но был ещё не опытен в этом плане. Хейл заснул сразу, как только его голова коснулась подушки, и это был самый лучший сон в его жизни. "Ты когда-нибудь вообще любил хоть кого-то?" Да. *** Питер стоял возле окна лофта и думал, когда невольно услышал доносящийся из соседней комнаты разговор Дерека с Малией. Девушка волновалась уже не из-за Стайлза, а из-за отца. В последнее время, она часто звала его так, но больше за глаза. Она всё никак не могла понять, что это за человек. Он может за секунду забыть обо всём и предать тебя, а может пройти адское пламя, чтобы спасти твою жизнь. Одна из черт характера Пита заставила Малию вспомнить младшего Стилински - стена сарказма и подколов, которая всегда есть между ними и тобой. Стайлз прятал за этой стеной свой страх. А что прячет Питер? Обиду? Гнев? Может, он тоже чего-то боится? И вот, наконец, в голове оборотня прозвучал голос Дерека: "Всегда ли он был таким?" *** Питеру уже восемнадцать, вот он, стоит в тёмно-синей мантии выпускника и понимает, как чертовски прав был Крис. Будущее - туман. Оборотень убедился, что загадывать порой не стоит даже на завтра. К примеру, вчера он думал, что в этот день он сможет встретиться с Крисом, но тот не явился на такое важное для Хейла торжество. Это было чертовски обидно! Пит стал таким же, каким когда-то был Крис. Он стоит на том же месте, что и его любовь, он также был капитаном команды эти годы, и, наконец, на него так же вешались все девчонки школы! Только вот рядом с Арджентом в тот день был Питер! А вот рядом с Питером... От нахлынувшей злости Хейлу хотелось сорвать с себя чёртову мантию и умчаться за далёкий горизонт! Талия не смогла придти из-за Дерека, и Питер остался наедине с самим собой, со своими мыслями и переживаниями. В последние месяцы его с Крисом отношения были весьма натянуты. В сексе всё было так же красочно, как раньше, но вот говорить им будто стало не о чем. Крис часто огрызался, и Питер старался не обращать на это внимание, но, видимо, зря. Он вернулся домой рано, гулять было не с кем. Талия просматривала почту. Получение писем через другой почтовый ящик, дабы не выдать своё местоположение, было весьма муторным занятием. Питер усмехнулся, подойдя чуть ближе. – Мы не оплатили какие-то счета, сестричка? Давно? От этого хлама так и несёт гневом! Талия посмотрела на него не так, как обычно, когда Питер так шутил. Её взгляд был полон сочувствия. – Я рада, что ты сам почуял это.. – Женщина протянула брату письмо, и улыбка тут же пропала с лица парня. Он почти сразу скрылся в своей комнате, чтобы избавить себя от неловкости, которая повисла между ним и сестрой в тот момент. _____ Всё чаще Хейлу кажется, что для своего бывшего друга он теперь не представляет совершенно никакого интереса. Хотя, нет, многие вещи, которые Крис не может позволить себе в постели с Викторией, он мог позволить с Питером. В такие моменты бета чувствовал себя какой-то дешёвой шлюхой, но, чего не отнять, секс с Крисом ему нравился. Вот и очередная ссора. Всё по кругу. Мозги охотника вновь промыты его не совсем адекватной семьёй. Нет, на этот раз всё будет по-другому. Питер больше не наступит на эти грабли! Он больше не будет терпеть выходки Криса, и не будет прощать его каждый грёбанный раз! Питер простил, когда Крис женился, не сказав ему ничего. Он простил, когда Арджент, доверившись своей семейке, написал Питеру гневное письмо, полное просто жутчайшей клеветы. Простил он и тогда, когда Крис в подпитии угрожал ему пистолетом. Больше такого не повторится! Хейл часто глупо шутил, прятался за стеной сарказма, но улыбка его была искренней и доброй, а не хитрой. Тогда он не любил лицемерить. Но отношение Криса посеяло в душе оборотня то зерно, которое в итоге выросло в огромное древо эгоизма, недоверия и боли, разрывающей тебя изнутри. "Всегда ли он был таким?" Нет. *** Крис возвращается домой в гневе. Очередная попытка сломать стену, за которую Питер поместил свою доброту, не удалась. Всего пара фраз, сказанных в гневе изменила жизнь его и Питера. "Чёрт бы побрал этих оборотней!". Бедная Кейт сегодня опять забыла выпить свои таблетки. Ей всё чудились страшные тени, что вот вот поглотят её, в голову лезли чёрные мысли. Несчастная сумасшедшая Кейт. Несчастные люди в тлеющем доме! Питер пытался открыть дверь, решётку, небольшое окно, но всё было тщетно! Хейлы были заперты в собственном горящем подвале, без возможности выбраться. Вокруг Пита кричали от боли члены его семьи. Их крики разрывали его голову, но в один момент он перестал их слышать. В ту секунду он снова пытался оторвать к чертям собачьим решётку, но застыл, увидев едва различимый силуэт Криса. До него донеслось лишь спокойное: "Катерина, ты пила сегодня свои таблетки? Что ты делаешь? Ты разве не знаешь, что игры с огнём опасны?". Охотник словно не слышал всех этих криков и мольб о помощи. Джерард, сукин сын, в очередной раз накапал на мозги всей семье. Тогда Крис легко поддавался отцовскому влиянию, как, в прочем, и все Ардженты. Он был, как Элисон, что стреляла в Скотта. Так глуп, доверчив и зол. И Питер не шевельнулся, он не сдвинулся с места, пока не потерял сознание от боли. Просто стоял и смотрел на то, как человек, которого он когда-то любил, делает то же самое. Стоял и думал лишь о том, как выжить и отомстить Крису за эту душевную и физическую боль. Впервые Питеру так хотелось жить. Выжить, чтобы убить. _____ Питер отыгрался, когда всадил в плоть Арджента железный прут. В тот момент словно камень свалился с души. Хейл смотрел в эти полные боли глаза и понимал, что это наконец тот самый Крис. Странное и сомнительное ощущение. Перед ним больше не тот псих, слушающий своего папашу и жёнушку, а именно тот, кого Питер так горячо любил ещё лет десять назад. Это был тот, чьи поцелуи Хейл помнит до сих пор. И именно внутри страшной раны этого человека Питеру хотелось прокрутить прут несколько раз, а ещё лучше, затолкать в глотку. Именно этому человеку хотелось причинить страшную боль. Ведь он-то понимает, за что с ним так поступают! С тех пор утекло много воды, но Питер не забыл ничего: ни трепетной любви, ни лжи, ни предательства, ни того пьяняще-сладкого запаха крови на губах Криса, ни полного страдания орлиного взора. Крис также помнил всё слишком чётко. Он старался забыть оборотня, так как не мог отыскать в новом Питере того, к которому его когда-то влекло. Нет, не так. Он боялся отыскать его в новом Питере. Боялся, но отыскал. Вряд ли есть более неприятное чувство, чем то, которое ты испытываешь, когда понимаешь, что ты сделал из человека Дьявола. А тебе ещё гореть в его Аду! Поцелуй с Мелиссой расставил все точки над i. Крис думал, что влюблён в неё, пока их губы не соприкоснулись. В этом действе была и страсть, и нежность. Но не было, как бы глупо это не прозвучало, волшебства. Почти год Арджент посвятил душевным терзаниям и борьбе со страхом перед очередным отказом. _____ – Ты хоть когда-нибудь сможешь простить меня, Питер? Всё произошло слишком быстро, чертово полнолуние и нахлынувшие воспоминания подействовали на Хейла не в его пользу. Именно по этой блядской причине его сейчас прижимали к себе под тёплым одеялом, совершенно голого, зато впервые за несколько лет абсолютно удовлетворённого. – Ты знаешь. – Питер отвернулся от Криса. Тот вздохнул и чуть не завыл от безнадёги, но тут Питер на секунду повернул голову в его сторону, видимо, чтобы устремить на Арджента свой карающий взор. – Ты старый безмозглый мешок костей и пыли! Я тебя не прощу, но о том, что я тебя разлюбил, речи не шло, смекаешь?