Победитель дракона, или Богиня благословляет это Темнейшее Подземелье.

      Когда из коридора сквозь заметно притихшие стенания крестоносца донёсся шлёпающий звук шагов, молодой авантюрист успел домотать проволокой лишь один горшочек, предварительно вставив в него промасленный фитиль из остатков верёвки. Впрочем, "последователю" Хайзенберга и так нереально долго везло с приготовлениями, настал час сдачи экзамена в "театралку"!       - Мегумин, к нам идут. Быстро, сделай несчастное лицо! Представь, что ты так и останешься доской, на которую ни один парень не позарится, - тихо приказал Казума подруге, спешно пряча созданную бомбу в трусы. Да, место просто охренеть какое безопасное, но с размерами внутренних карманов бывший хикки жестоко обосрался, а как-то иначе подвесить дымовуху он не придумал. Оставалось молиться, что смесь сама по себе не сдетонирует. - Вот так, почти шедеврально. Даркнесс, ты же... впрочем, у тебя и так всё получается, хоть Оскар выдавай.       Девицы не подвели, теперь надо самому в лужу не сесть, иначе придётся садиться на кое-что длинное и острое, без вазелина. Прокашлявшись для придания голосу нужной хрипоты, будущий герой эпохи вернулся к сундучку и сделал вид, что он что-то долго и жадно ищет. И что настолько поглощён этим занятием, что не сразу обращает внимание на вошедшую фигуру.       - ...давно пора... где тебя носило?.. - Придавая ударение случайным слогам, как это бывает при сорванном голосе, Казума развернулся к посетителю и осёкся, причём по-настоящему. В грот заявился вовсе не пропавший неофит, как ожидалось, а вооружённый рыболюд. Впрочем, судя по его явно растерянному и даже смущённому виду, наживку он, вроде как, заглотил. Лишь бы не выплюнул. - Что такое? Как я могу исполнять свой долг перед Великой Матерью Аквой, когда меня прерывают? Да ещё когда мой неофит неизвестно где шляется.       - Пвошу пвощения, доштойный бват пвожелит, но я пвинёш шковбные вешти, - не сразу пробурчал уродец, чья морда вытянулась в струнку в попытке разобрать слова «прозелита». Впрочем, не исключался и другой вариант, учитывая как монстряк бесстыдно вылупился на едва прикрытые "подорожником" груди Даркнесс. Вот тебе и "возвращение в лоно Океана" - пусть на рожу вылитый член команды Дейви Джонса, а внутри остался всё тот же озабоченный человеческий мужик. Или это у него мозги просто не до конца сформировались? - Бват неофит Д'вав'ог, ваш подмаштевье, шлущайно угодил в ловушку вожле лабоватовии и погиб. Видимо, он ощень товопился и штал невнимательным.       - Утопиться мне в луже, - Казума взял пример со своего собеседника и тоже не стал сразу рассыпаться в речах. Во многом потому, что их надо было ещё сочинить, и быстро. Внезапная смерть неофита, конечно, проливала свет на растянувшийся "перекур", но толку в этой инфе для Казумы было столько же, сколько в новостях о ценах на нефть для геймера. Если, разумеется, не знать, как из услышанного выжать для себя гешефт. Юноша не знал, но уже догадывался. - По мне не скажешь, но я возлагал на этого остолопа такие надежды... да примет Океан его останки, ибо все мы пришли из воды...       - ...И однажды вше в неё вевнёмшя, - рассеянно поддержал "заупокойную" рыболюд, которого, похоже, перестало заботить что либо, кроме измождено стонущего крестоносца. Какое же всё таки счастье, что Казума из любопытства сунул нос в молитвенник сектанта и негаданно запомнил прочтённую вскользь случайный отрывок! Манёвр был, конечно, удобен, но повисла какая-то нехорошая пауза, за время которой новоиспечённый "щупальцемордый" кропотливо пытался подобрать нужные слова, но не успел. Пожалуй, что к счастью. - Эмм, так вот... достойный бват пвожелит, а жащем вы пошылали швоего подмаштевье? Вам это вшё ещё необходимо?       - Да.. в смысле нет! - Удобнее момента не придумать, хватит сиськи мять, флаг в руки и вперёд, на сцену! И больше, больше напыщенного пафоса! Весь мир театр, бл*дь, а люди в нём актёры! У них свои есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль! - Эти презренные ничтожества не оправдали возложенных надежд, они посмели при мне – мне! - оскорблять имя Великой Матери Аквы!.. И даже показательная кара этого юнца не образумила сих заблудших овец! Так пусть же разделят высшую меру наказания со своей подругой-богохульницей!       - Эмм, доштойный бват пвожелит... Вы только не подумайте, што я имею што-то пвотив, вам, конешно, виднее, и вшё такое... - замялся вдруг монстр, оторвавшись, наконец, от пожирания Даркнесс своими вылупленными глазищами. Со стороны могло показаться, что уродца мучают газы, а он всеми силами старается не опозориться перед начальством. - Но беж пвикажа экжавха ведь не положено... Да и витуал шково уже нащнётшя...       - Послушай, "брат" мой глубинный - я только что лишилсЯ голоса из-за этих мерзавок, и больше терпеть их глумление не намерен! - Казума упёр руки в бока и взглянул на собеседника сверху вниз, хотя тот и был на голову выше, даром, что сгорбленный. Пусть по росту и так, но не по статусу же! А раз кое-кто здесь считают блатным, значит, и надо вести себя, как Д'Артаньян среди п*дорасов. Пальцы веером, сопли пузырём, зубы в наколках. - Ты не хуже меня понимаешь, что если я захочу, то приказ от экзарха у меня будет. А если я буду недоволен, то недовольна будет и Она тоже. Смекаешь? Тогда тащи их в святилище!       - Как пожелаете, доштойный бват пвожелит, - не стал спорить обречённо вздохнувший рыболюд. Получилось. Итить твою в корень, получилось! Вот что маска анонимизирующая с бывшим хикки делает! Нет, не зря Казума проводил столько времени за троллингом на всяких имиджбордах. Опыт и талант рулят! - Шейщаш я пвиведу напавника для эшковта...       - Иди, иди, благослови тебя богиня, - вальяжно махнул рукой юноша, отпуская "брата" на дела богоугодные. Успех успехом, но терять голову не надо, а то назад уже не прикрутишь. Сейчас надо воспользоваться паузой и "А" - снять, наконец, с Даркнесс эту хентайщину, и "Б" - донести до этой мазохистки план побега. В том, что крестоносец в промежутках между криками и стонами находила время для вникания в беседу Казумы и Мегумин, молодой авантюрист искренне сомневался.       Будущий герой эпохи окинул подругу задумчивым взглядом, и отнюдь не для того, чтобы насладиться зрелищем (откровенно говоря, в текущей обстановке ему уже было глубоко плевать хоть на 18+, хоть на 21+). Просто присосавшаяся к упругой коже погань вызвала из глубин памяти эпизод из прошлой жизни. Дядька Казумы по маминой линии был редким гостем в доме, во многом из-за своей страсти к путешествиям по мировой глухомани. Зато каждый его приезд сопровождался такими кул стори, которые Индиане Джонсу и не снились. Одна из таких баек была посвящена амазонским пиявкам, покусившихся на безбашенного японца. Дядька не стал расшаркиваться, а просто прижёг нахалок закуренной сигаретой и продолжил смолить как ни в чём не бывало. Почему бы не повторить фокус?       "Искра" вспыхнула на кончике пальца подобно зажигалке, лишь самую малость разогнав царивший в гроте полумрак. Да, это вам не "Форест", где сраный "Зиппо" даёт картинку аж на пятнадцать метров вокруг. Впрочем, Казума и не ради освещения пустил в расход ману. Аккуратно и решительно молодой авантюрист принялся тыкать в мерзких тварей, чьим не самым эстетичным методам Даркнесс была обязана жизнью.       Уродцы ожидаемо посыпались с тела девицы, хоть и беззвучно. Разумеется, кроме тех, что были на ранах, которые юноша решил дополнить самопальными бинтами. Заглянув под одну из таких повязок, бывший хикки удовлетворённо хмыкнул - "подорожник" от стараний садиста не оставил и следа, даже кровавого. Эффективно, ничего не скажешь, но на себя Казума такую херобору повесить бы не дал. Только не после того домашнего порно, которое водоросли сотворили с Даркнесс.       - С-спасибо...большое тебе, самое искреннее спасибо, Казума, - промурлыкала наладившая контакт с Землёй девушка, когда авантюрист начал избавлять своего партийного танка от последних упырей. Казуме в компании Лалатины часто бывало не по себе, но такого неудобства, как в эту минуту, он ещё не испытывал - такими благодарными счастливыми глазищами на него ещё не смотрели. Особенно девушки. - Это было просто... волшебно... Мне уже начало казаться, что на пятый раз подряд у меня разорвётся сердце!..       - Пять раз чего? Нет! Не отвечай. Я не хочу этого знать, - Казуму аж передёрнуло от догадки. К таким вещам не привыкают, к ним в принципе невозможно, нельзя привыкать. Закон такой есть, называется "здравым смыслом". Божечки, пусть это двинутое днище поймёт их отчаянный замысел и не пустит всё по п*зде. - Так, слушай сюда внимательно, повторять не буду...       Слава яйцам, разжёвывать и кормить с ложечки не пришлось, хотя Казуме было бы намного спокойнее, убери крестоносец во время слушания со своей мордахи эту вымораживающую лыбу. Ну да хрен с ним, терпимо, главное, что переспрашивать и уточнять Даркнесс ничего не стала, а в конце самостоятельно вкратце пересказала содержание плана. Бывшему хикки невольно закралась мысль, что он чувствует сейчас то же, что и дрессировщик, когда собака успешно выполняет задуманный трюк. Хотя нет, исполнение ещё впереди, впрочем, "собака" уже подаёт надежды.       Когда стражники вернулись, девицы напустили на себя самый что ни есть бравый вид. Вздёрнутый нос, сжатые зубы, напускное равнодушие в глазах - в книжках и в кино с этим и шли на эшафот. Потрёпанные, но не сломленные - именно такие гордые презрительные рожи нужны Казуме для предъявления "начальству" в святилище, когда конвой туда доберётся. В том, что экзарх (как понял юноша, глава местных "Свидетелей Аквы) будет на ритуале с жертвоприношением, бывший хикки даже не сомневался. А вот что грызли черви сомнения, так это веру в успешный диалог со своей покровительницей.       Нет, повод для проникновения в святую святых молодой авантюрист раздует, на крайняк девчата какую-нибудь провокацию выкинут. Лишь бы только не перестарались, не то на месте грохнут. Хотя и сам Казума находился в схожем угрожающем положении. Если эта бабень держала покойного Алькатани хоть на дюйм ближе, чем во френдзоне, то быть беде - к домогательствам религиозных фанатичек Казума морально не готов. Никакой опыт анонимуса не поможет справиться с психофизическим складом ума бывшего хикки-задрота с ущербной социальной жизнью. Значит, надо было составить хоть какой-то набор ответов, на "Как-нибудь" здесь полагаться противопоказано.       Рыболюды без лишних слов отцепили спутниц Казумы от стены и сразу же связали им руки за спиной по новой, так что положение девушек не сильно изменилось. Это могло изрядно осложнить побег, посему новоиспечённый "щупальцемордый", под предлогом проверки крепости узлов, быстро и незаметно слегка подрезал верёвки заблаговременно спрятанным в рукаве скальпелем из сундучка (кинжал культиста для таких целей был слишком неудобен). Монстры, понятное дело, такой подлянки не ждали, благо, они расположились перед пленницами и видеть происходящее за их спинами не могли. И "дотошность" прозелита если и вызвала у них какие мысли, то явно раздражающего характера.       Конвой отправился в путь буквально через минуту, доблестные стражники начинали и замыкали колонну, всем своим видом давая понять, что любой шаг в сторону со стороны заключённых будет считаться побегом. Сам Казума тоже пристроился в конце: во-первых, он путей не знает, а вести вслепую и тем более спрашивать дорогу было более, чем тупо; а во-вторых, с его горшочком в трусах приходилось ходить прижимая ноги, будто в штаны наваливши. Конечно, под рясой хрен что увидишь, но пусть лучше объясняют походку своего "брата культиста" его вальяжностью.       "Мир" за пределами "камеры" оказался таким же тёмным, сырым и мерзопакостным. И к тому же однообразным, хотя местами находил чем поразить бывшего хикки. Главным потрясением стал переход из долгих, скудно освещённых знакомым лишаем тоннелей (живо напомнивших юноше о муравейниках в разрезе на уроках природоведения) через просторные, просто огромные пещеры. Да и пещерами их было трудно назвать, тут скорее подходил термин "руины": полуразваленные колоссальные статуи непонятных уродов с щупальцами, выдолбленные в стенах огромные диски с затейливыми иероглифами (здесь Казуме уже вспомнились календари ацтеков, показанные в какой-то исторической передаче), обрушенные арки и акведуки - прямо как на раскопках какого-нибудь города Древнего Рима.       Будущий герой эпохи и сам не знал, что чувствовал, проходя через эти руины. История никогда особо его не занимала, и ажиотажа от похода в музеи в прошлой жизни не испытывал. Но тут ему было боязно - не страшно до усрачки, а именно боязно, как если идти вдоль пропасти, откуда открывался охренительный вид, но и где любой неверный шаг отправлял прямиком в алчную пасть бездны. Величие, мощь, чуждость - такие описания приходили на ум при одном только взгляде на развалины, к которым нельзя было остаться равнодушным.       Воздух среди останков минувших эпох заметно отличался от той сырой и даже вязкой вони, что смердела рыбой в примыкавших тоннелях. Он был каким-то... стерильным, безжизненным, как в больнице. Столь же безжизненной была и царившая здесь тишина. Она давила, как давит на неокрепшую психику вид трупа, настолько, что при попытке вслушаться, начинало казаться, что оттуда, из мрака, доносятся чьё-то бессвязное бормотание.       Другой странностью было и то, что руины никто не охранял. Нет, на входе и выходе в пещеры располагались посты рыболюдей, но сами развалины никто не патрулировал. А ведь в тоннелях отряды ктулхоидов встречались буквально через каждые двадцать метров. Конвой и тот прошёл через эти места в ускоренном темпе - было видно, что и самим чешуерылым неуютно находиться среди этой бесконечно старой рухляди, и дело было явно не в том, что на башку мог свалиться какой-нибудь кусок архитектуры. Уроды вели себя так, словно боялись привлечь к себе внимание. И Казума всецело разделял это их стремление - какая бы НЁХ здесь не жила (или живёт до сих пор?), тревожить её обиталище казалось настоящим безумием. И, судя по напрягшимся лицам девушек, они это тоже понимали, хотя в момент первого "посещения" руин Даркнесс заставила своего командира сжать очко.       Когда взору колонны открылись усеянные светящейся зелёной херотой очертания древнего не то храма, не то дворца, крестоносец замерла на месте, с благоговением уставившись на творения чужой цивилизации из другого времени. Нет, Казума и Мегумин тогда тоже изрядно подохренели, но не настолько, чтобы по примеру подруги ронять челюсть. Понимая, чем эта задержка светит златовласой недотёпе, новоиспечённый "щупальцемордый" поспешил отвесить "проклятой еретичке" волшебного подзатыльника, но прежде, чем его рука достигла цели, Даркнесс изрекла какую-то совершенно непередаваемую тарабарщину.       - ЭХАЙЕ НИЛГХ'РИ Х'Ц МГЕПАХ... - Что бы это ни значило, на повернувшихся к крестоносцу монстров слова произвели неожиданное и странное впечатление. Вопреки ожиданиям, рыболюды не стали не рычать или прикрикивать на Даркнесс, более того, в их выпученных глазах явственно читалось недоумение и даже тревога. Словно им только что назвали дату собственной смерти. Крипота-то какая...       - Ушлышуала... уона ушлышуала... "Уожавюонная"... - проквакал себе под нос пребывавший в авангарде рыболюд, осеняя себя каким-то религиозным знаком. Его товарищ в свою очередь вопросительно уставился на Казуму, а тот, ни хрена не вдупляя, только и смог, что жестом приказать продолжать движение. И заметно всполошившийся конвой двинулся дальше.       К счастью, Даркнесс больше ничего подобного не отчебучивала. По очевидным причинам пускаться в расспросы Казума не мог, а собственные догадки были одна другой гаже, особенно если вспомнить, что рисовала девица на борту "Эммы". Напрашивающийся диагноз о деградации рассудка крестоносца смотрелся печально, но логично, а ещё казался куда более желанным вариантом, чем тот, в котором Ктулху местного розлива дистанционно зохавал моск Даркнесс. В любом случае, вправлением оных мозгов подруге Казума займётся лишь после всеобщего побега (успешного, само собой). Оставалось молиться, чтобы дальше причудливой абракадабры дело не заходило.       Через некоторое время убогие выдолбленные проходы окончательно уступили место плиточным коридорам со знакомым архитектурным стилем. Почему-то по ним шагалось значительно легче, чем по тем же руинам, по крайней мере, того давящего чувства уже не было, да и воздух свежел с каждым шагом. В какой-то момент Казума ощутил слабое дуновение ветра и понял - вот оно, спасение. Совсем рядом, и они идут прямо к нему.       О прелюдии к финалу возвестили массивные каменные врата, украшенные барельефами с русалками в окружении всевозможных морских тварей. Из-за безжалостной хватки времени черты мордашек фигуристых рыбодев потёрлись, но Казуму не отпускало жуткое впечатление, что русалки похожи на Акву. Разглядывая сии в самом деле произведения искусства, молодой авантюрист испытал странное чувство, будто он уже что-то подобное видел. Но, к сожалению (или наоборот, к счастью) долго ворошиться в памяти у юноши не вышло - его вниманием всецело завладела публика у ворот.       Сто к одному, что за этими древними створками находилось святилище. Иного объяснения окопавшимся здесь чудищам - ТАКИМ чудищам - было не подобрать. Все виденные рыболюды в сравнении с ними смотрелись баракудами на фоне акулы, и дело было не только во внешнем виде. Огромные, далеко за два метра в холке, пузатые твари с мясистыми мешками вокруг несуразной головы и с толстенными щупальцами вместо ног - уже одного такого обличья хватало, чтобы враг избегал врат десятой дорогой. А изучив серпообразные кастеты и массивные железные щиты в лапах навесивших на себя металлические пластины монстров, Казума сделал вывод, что без завещания на эту скотину можно не ходить. Даже на одну, а их тут было аж шесть штук!       Остановившись перед устрашающей стражей, конвоиры с ожиданием в глазах повернулись к Казуме. У того в очередной раз за последний час убежало сердце в пятки, все загодя составленные требования и объяснения стали казаться ещё более нелепыми, чем прежде, но по сожжённым мостам уже не вернуться. И вообще, пора убить в себе труса. За*бал.       - Братья мои, услышьте верного слугу Богини и помогите ему в исполнении священного долга. Сии отродья отвергли Слово Великой Матери Аквы. В них нет и не будет истинной веры, так пусть же встретят конец, достойный еретиков и богохульников! - выступил с проникновенной (на его взгляд) речью "щупальцемордый", издеваясь над своим голосом не хуже покойного Алькатани в его последние минуты. Если так пойдёт и дальше, будущий герой эпохи в самом деле охрипнет.       - Я донесу ваши слова до Её Прибожественности, достойный брат прозелит, - бесцветно пробулькала страхолюдина, уважительно склоняя уродливую башку, хотя, говоря по чесноку, никаким уважением от твари и не пахло. Точно так же лишён почтительности почтовый ящик, в который кидаешь письма - он лишь инструмент, выполняющий свою работу. И оттого казался намного страшнее своих "меньших родичей" рыболюдов.       Развернувшись к охраняемому объекту, монстр вместо того, чтобы распахнуть створки, вдруг прикоснулся к каменной поверхности и произнёс полнейшую тарабарщину, не поддающуюся ни переводу, ни повтору. «Ай’а ри’гзенгро», «Ай’а Аква»… Долбанный Ктулху фхтагн. И, что и следовало ждать, врата после такого пароля открылись как миленькие, без скрипа, хотя камень в принципе скрипеть не может, только шуршать. Если они и с обратной стороны через эту абракадабру открываются, то все пути назад будут отрезаны в самом буквальном смысле – так надругаться над человеческим языком Казума не сумеет.       Вопреки опасениям (как-никак, ритуал должен был начаться в самое ближайшее время), ждать долго не пришлось. Исчезнувший пять минут назад за могучими толстенными створками страж вернулся и всё тем же мерзким равнодушным голосом уведомил, что "экзарх ждёт верного слугу Богини". Разумеется, ни малейшего намёка на то, в каком настроении эта самая глава секты находится, Казума не получил. Более того, он ДО СИХ ПОР не знал, как эту бабищу звать-величать. Ладно ещё хоть в курсе, какого она пола, а то бы пришлось изгаляться не только над связками, но и над собственным словарным запасом.       Святилище по размерам уступало пещере с руинами не так уж и намного, а по сохранности превосходило раза в два, как минимум. Более того, здешний уровень освещения был заметно выше, но обеспечивал его уже не лишай, а световые кристаллы, знакомые Казуме ещё по лавке Виз. Небольшие, похожие на морских ежей волшебные поделки покоились в железных чашах на длинных шестах, расставленных буквально на каждом углу. И в их мягких бирюзовых, зелёных и пурпурных отблесках грот смотрелся почти как на ладони.       Святилище можно было разделить на две, а то и на три условные части. Первая и самая главная – это вода, занимавшая примерно половину от площади помещения. В том, что это было не пещерное озеро, а билет для беглецов наружу, указывали два факта – слабые волны и виднеющийся проём в противоположной от входа части стены. Хотя этот проём и был заполнен водой почти под самый свой потолок, проплыть по нему и не задохнуться представлялось возможным. Если, конечно, он дальше не нырял вниз на манер сифона в раковине. И если эта подводная «труба» окажется слишком длинной, отряду жопа, и даже Аква с баффом на дайвинг тут не поможет.       Второй не менее важной частью святилища была красивая каменная площадка перед водоёмом, своеобразная сцена с подиумом, как на концертах, только заметно больше. Само собой, это место было наиболее оживлённым во всём гроте – полтора десятка культистов собрались полукругом перед огромной каменной статуей русалки, с гордым видом опирающейся на копьё. Не могло не броситься в глаза, что по обе стороны от статуи возвышались ровные кучи самого разного барахла: гербовые щиты, картины, бюсты, книги, тюки ткани и всевозможные сундуки, бочки и ящики. А ещё среди гор подношения (другого объяснения этому богатству Казума не видел) зоркий авантюрист приметил нечто, подозрительно смахивавшее на оружие. И ещё пленников.       С десяток мужчин, судя по сохранившейся одежде, моряки, причём с «Эммы» (во всяком случае, большинство из них показались Казуме знакомыми, не говоря уже про старпома Йохансена). Связанные верёвками по рукам и ногам, бедолаги смиренно стояли на коленях, угрюмо косясь на стороживших их рыболюдов. Насколько юноша помнил слова Алькатани, моряков вроде как в жертву приносить не собирались. Хотя фразу «готовить к пришествию» можно трактовать как угодно. Но что-то подсказывало Казуме, что ребят с «Эммы» ждёт участь похуже смерти.       «Будь вы знакомы морю, как прочие ваши товарищи, вам была бы предоставлена честь узреть пришествие нашей богини на зов своей паствы… Но увы, вы провели жизнь вдали от былого дома, поэтому вам предстоит сперва избавиться от корней, что держат весь наш блудный род на суше.» - да их сто пудов будут в морскую монстрятину переделывать!       И ведь они наверняка об этом догадываются, да только что толку. Матросы, конечно, крепкие и смелые ребята (когда дело не касается суеверий), но и им хватает мозгов понять, что даже если их орава найдёт в себе силушку богатырскую и разорвёт ненавистные путы, бдящая дюжина чешуерылых без особых усилий покромсает невооружённых дуралеев. Даже если кто до трофейного оружия доберётся, это мало что изменит, да и вряд ли дадут ктулхоиды такого маху.       Что было важнее, так это полное отсутствие намёков на то, где сейчас Аква. Её Высокобесполезности не было ни среди матросни, ни в кругу собравшихся «поклонников». Сказать, что эта оказия могла поставить крест на всей задумке, значит, не сказать ничего – без водного турбобуста партия не успеет и до тоннеля доплыть. Куда же эти уроды дели синебрысую заразу? Ещё не привели? Или уже того, этого, утопили? Срань Господня, ещё чего не хватало! И как быть, если Акву… Нет, ну не могла эта божественная скотина так просто подохнуть, ну не могла!       План побега начал лихорадочно обрастать двойным дном на случай невосполнимой потери жрицы, благо, дорога от врат до «сцены» была узкая и длинная, времени для раздумий хватало. Хотя и немного отвлекал вид потрескавшихся колонн и полуразваленных статуй. Видимо, историческая ценность этого места для его обитателей была такова, что проводить здесь ремонт или реставрацию считалось каким-нибудь кощунством. Дай Бог, чтобы однажды им за это разгильдяйство прилетело свыше, вместе с потолком.       К слову о потолке, точнее, не о нём, а о том, что к нему примыкало – та самая третья часть святилища. Справа от площадки вдоль самой стены начинался подъём наверх, и это была отнюдь не грубая выдолбленная халтурка без перил, нет. Лестница являла собой образец античного искусства, выполненный всё в том же архитектурном стиле, дополненный не только перилами с балясинами, но и балкончиками и даже крышей! А вела она к выпиравшим из монолитного камня ложам, как в каком-нибудь театре. А может, это и был в древности театр, пока эти «Свидетели Аквы» не испоганили его своим культом? Навряд ли эти рыболюды имеют представление об архитектуре.       Можно было бы удивиться, что лестницу никто не охраняет, ложи пустуют, а тамошних светильников раз-два и обчёлся. Но для этого надо было не заметить здоровенный провал примерно на уровне середины и ещё один в верхней части сооружения. При должной сноровке преодолеть можно, но это было чревато риском разбиться о торчавшие из воды внизу скалы. По всей видимости, ничего важного сверху не было. По-крайней мере, так считали чешуерылые уроды. Так может, удивить их? Вот только на кой ляд? Только из-за боязни, что не хватит воздуха в лёгких? А там, наверху, его хватит, чтобы по неизвестным тоннелям драпать, пока не догонят? Хрен редьки не слаще.       С другой стороны были моряки. Даркнесс с Мегумин, по сути, могут высвободиться в любой момент, может, получится им тайно всучить тот скальпель? И, пока будет идти ритуал с жертвоприношением, тихо и осторожно освободят мужиков с «Эммы», а там, в час «Ч», устроить отчаянный побег? Матросы будут драться, отвлекая на себя внимание, а искатели приключений цинично их бросят на произвол судьбы и свалят через водный коридор? А что ещё остаётся? Сражаться плечом к плечу? На «Эмме» обстановка была лучше, а шансов больше - не прокатило. Посвятить в планы? Прямо под ухом у стражников? Рискованно, всё рискованно, просто плюнуть негде, чтобы на риск не нарваться! А наиболее безопасный вариант на ножах с осточертевшей совестью! Теперь понятно, почему мир так тянется к циничным сволочам – тем тупо проще жить!       Эх, ну почему дурёха Мегумин отказывается юзать любое колдунство, кроме своего «Аллах-Бабаха»! Ну почему сам Казума не выбрал класс чародея? Составил бы себе нормальный билд и не парился, пока есть мана. Были бы они все тут боевыми магами, «лавкрафтофилов» можно было бы отправить к их Ктулху в спичечном коробке! Если бы да кабы… Ну само собой, был бы тут «Хвост феи», «Семь Смертных Грехов» и «Отель «Москва» с Джеки Чаном до кучи, жаловаться пришлось бы только на отсутствие попкорна. А раз нет ни того, ни другого, соси лапу и твори чудеса из г*вна и палок. К слову о чудесах…       Пока конвой шёл по плавному спуску к «сцене», Казума слегка замедлил шаг, имитируя хромоту из-за внезапно подвернувшейся ноги. Рыболюды, конечно, выразили озабоченность, но юноша глухим рыком дал им понять, что обойдётся без помощи – такое поведение уроды ещё могут понять и принять. А вот если их прозелит, ни с того, ни с сего, начнёт у них на виду кристаллы из жаровен таскать, то это будет уже поводом для вопросов и подозрений. Молодой авантюрист помнил, как Виз в своей лавке регулировала мощность освещения таких же кристаллов, вливая или выкачивая собственное волшебство, причём без всякого «Опустошения», в этом процессе важно лишь наличие маны и желание. А ещё будущий герой эпохи помнил обронённую фразу одного неофита.       «- Тысяча извинений, брат прозелит, возникла маленькая сложность, - Неофит наконец решился обратить на себя внимание щупальцемордого, вызвав у того явное недовольство. - К-кажется, я забыл вложить в ваш сундук огниво... А факелов старшие братья в коридорах из-за своего чувствительного зрения не держат...»       Чувствительное зрение, значит. Дымовуха дымовухой, но не зря ведь «флешка» в «Контре» считается куда более убойной штукой. Ослепить уродов, как один хоббит одну гигантскую паучиху, и дело в шляпе. Нет, конечно, ещё ни разу не в шляпе, но шансы выживания повысит существенно, ведь кристаллов здесь много, на тройку-другую у Казумы маны хватит. А Элберет твою Гилтониэль, морская погань! Вот и выход для моряков – если затея сработает, мужиков и перебить-то не успеют, а там уж всяко получится и развязать их, и объяснить, что к чему, и в воду кануть, пока ослеплённые уродцы приходят в себя. Если, конечно, затея сработает.       Решение тайно отдать скальпель Даркнесс, как самой боеспособной из девушек, напрашивалось само собой, но возник целый ряд препятствий, первым из которых был стражник в конце колонны. По очевидным причинам пучеглазый выродок видел в сисястом таране большую угрозу, чем в тощей шмакодявке, оттого и пырился вслед крестоносцу как озабоченный (впрочем, Казума не исключал и такой причины пристального внимания). Вложить скальпель в руки Мегумин будет проще, да и, говоря по чесноку, психическое состояние Даркнесс вызывало большие сомнения. Ещё Лироя из себя косплеить удумает. Нет уж, пусть будет архимагичка, двинутая, но зато с рабочей соображалкой.       Провернуть подобный фокус с передачей «оружия» особого труда для среднего авантюриста не составляет, а Казума о своих способностях был довольно высокого мнения. Делая вид, что нога его больше не тревожит, новоиспечённый «щупальцемордый» уверенно зашагал вперёд, в начало колонны, не забыв по пути быстро и осторожно всунуть острую железку между «связанными» руками Мегумин. Объяснять времени не было, оставалось уповать на высокий уровень Интеллекта красноглазой малявки. Манёвр был не только необходимым, но и своевременным – со стороны площадки навстречу гостям выдвинулась одинокая фигура.       В том, что это была сама глава сектантов, Казума не сомневался ни на секунду. Дело было не только в одеяниях, хотя алая ряса с вышитыми золотом письменами заметно выделялась на фоне пурпурных, чёрных и тёмно-синих роб прочих служителей культа. И не только маска (щупальцемордая, как и у всех, но уже из потускневшего золота) указывала на главенство сей фигуры над остальными. Экзарха окутывала аура важности, напыщенности и самоуверенности, подобную которой Казуме уже доводилось наблюдать у одного аристократичного жиробаса. Но если тот лорд Альдерп был мерзким, но предсказуемым м*даком, то чего ждать от «своего начальства» бывший хикки не имел ни грамма представления. Имени и того не знал.       - Ай’а Аква, наш возлюбленный брат прозелит. Не ожидала я, что ты закончишь так рано, - заговорила первой фигура, удивляя тем, как приятно и тепло звучит её красивый высокий женский голос. Возможно, она, как и Алькатани, не была рыболюдом до конца? Может, чешуёй полностью обрастают не «самые достойные», а те, кто только на мускулы и годится? Поэтому и отлавливают и разделяют узколобых моряков от эрудированных сухопутчиков, сбагривая в жертву самых тупых? Жутко, цинично, но по-своему логично. – Как так случилось, что наши прекрасные будущие сёстры подтолкнули тебя к столь радикальным мерам?       - Ваша Прибожественность, мне не в силах повторить всю ту мерзость, которую посмели выдать пасти этих ничтожеств. Они должны… их кощунство нельзя оставлять безнаказанным. Даже пример своего товарища не образумил этих безмозглых ящериц, их надо покарать, - смиренно начал «возлюбленный брат», пичкая свою речь напыщенным пафосом как иной повар фаршем индейку. Пусть тон «начальства» и лучился благожелательностью, нутром Казума чуял недоумение и досаду женщины. С неё станется отослать пленниц обратно вместе с их тюремщиком, но позволить такое юноша не мог. Как же он сейчас жалел, что решил не тратить очки на прокачку «Убеждения» и прочих разговорных навыков! В игрулях всегда тратил, а здесь почти на чистую боёвку переключился, олух! – Они… они называли Великую Мать Акву… л-лягушкой, жёлтой рыбой и… и… червяком… земляным. Нет, я никогда не позволю себе повторить ту самую мерзость!       - Не нужно, наш возлюбленный брат прозелит. Я прекрасно понимаю и разделяю твои чувства, мне больно видеть, как твой голос страдает за твою истовость, но после последних событий Культ больше не может себе позволить впустую переводить ценные кадры, особенно когда ты уже дал волю своему гневу и убил нашего потенциального агента. Наше влияние за пределами Гамлета и так ничтожно, а пленники с каждым месяцем попадаются нам всё реже и реже! – в голосе главной «щупальцемордой» прорезалось недовольство, а её левая рука, укрытая по неизвестной причине в рукаве, вдруг изогнулась самым странным, противоестественным образом. Словно в ней костей не было. Запахло ещё не керосином, но уже чем-то похожим. – Прости, брат Ин’атакь’ла, но я не могу допустить их до Правосудия Великой Матери, да и не съест Она стольких людей за раз.       - Но… н-но… но… - Железобетонных аргументов Казума за дорогу так и не составил, оставалось уподобиться одной синебрысой заразе (как ни каламбурно, как раз ради спасания оной) и удариться в сопли, слёзы и мольбы. Противно, унизительно, но когда ты «фаворит» (как утверждают злые языки, а они ошибаться не могут), то это лучший из козырей. – Нельзя же их просто так возвращать обратно. Они же тогда меня совсем за слабака держать будут, а я потеряю веру в себя и уже не смогу обратить их в…       - Не переживай, дорогой братец, это я тоже понимаю, - поспешила заверить Её Прибожественность. Неужели манёвр сработал? Или за этим крылось что-то ещё? Само собой крылось – просто так она бы вдруг не приблизилась, издавая жуткие воркующие звуки, по идее являвшиеся «добродушным смехом». Только бы к лицу не наклонялась – купаться в болоте чужой страсти не тянуло от слова вообще. – На самом деле, я даже рада, что за тобой не пришлось посылать. Тебе безопаснее пока переждать здесь, с нами, а нашим будущим сёстрам будет… полезно увидеть, как безжалостно Правосудие Великой Матери на примере их подруги-богохульницы.       - Я бы и сам не отказался это увидеть, - пробурчал Казума, лихорадочно соображая, как вернуть прежнюю комфортную, безопасную для маскировки дистанцию. Безопасную? Эта её странная фраза - вот он, спасательный круг! – Ваша Прибожественность, что значит «безопаснее»?       - Ты разве не слышал, что случилось с нашим юным братом, твоим подмастерьем? О, возлюбленный наш брат прозелит, неужели ты можешь поверить в то, что неофит, живущий в нашем убежище не первый день, позволит себе погибнуть в наших ловушках? – Предчувствие не обмануло, экзарх знала что-то важное и хотела поделиться этим с «фаворитом»! – Всего несколько часов назад искатели приключений уничтожили наш патруль, а затем приходят странные вести о твоём подмастерье и пропавших без вести стражниках – понимаешь, что это значит?       - На наше убежище… напали? – Спасибо «сорванному голосу», не дал выдать радостную надежду, проклюнувшуюся в душе молодого авантюриста. Неужели к ним пришла подмога? Божечки, пусть будет подмога! За какую угодно цену, лишь бы спасли, согрели и накормили. И вытащили из этой сырой вырвиглазной ж*пы!       - Напали? Нет, пожалуй, это слишком громкое слово. Я уверена, что эти искатели приключений явились сюда на разведку, как это уже делали у наших лагерей на Змеином мысе. И столь хорошо защищённое место как святилище они до прихода войска штурмовать не станут, - уведомила культистка и нехорошо усмехнулась. Казуму аж до дрожи пробрало. – Но этим глупцам не узнать, что половина наших братьев и сестёр в скором времени вернётся из экспедиции в Затопленный Город. И когда придут заблудшие души из Гамлета, их будет ждать куда более многочисленный противник.       - А может, это, организовать на них охоту? Что если эти нечестивцы осмелились что-то у нас украсть? Вдруг они уже добились желаемого? Я готов лично возглавить поисковый отряд! – чуть ли не переходя на родную нормальную речь затараторил будущий герой эпохи, как пёс почуяв новую спасительную возможность. Искатели приключений! Добраться до них – и дело в шляпе. Вместе уж получится и уродов на корм рыбам пустить, и сокровищ заграбастать, и домой в Аксель благополучно вернуться. Если, конечно, они ещё здесь. И если там нормальные, адекватные личности, а не очередной дурдом на колёсах.       - В этом нет нужды, мой возлюбленный брат. Я знаю, как тебе тяжело слышать от завистливых неразумных братьев про свой небывалый карьерный взлёт, но ты не обязан никому ничего доказывать. Особенно мне. – В этот странный до одури момент экзарх внезапно взяла юношу за руки. Последний сперва растерялся от напора сентиментальности, а затем оцепенел от ужаса – та самая, «неправильная» конечность женщины, оказалась самой настоящей змеёй! Точнее муреной – огромной, зубастой, извивающейся муреной с мёртвым немигающим взглядом. Такая тварь убьёт любую романтику. – Брат Ин’атакь’ла, хоть я высоко ценю твоё рвение, ты должен остаться здесь, со мной. Хорошо?       - Н-но как же чужаки? Их ведь нельзя так просто отпускать! – попытался запротестовать Казума, но резко немел, когда мурена вдруг «поцеловала» его в губы маски. Кажется, он даже дышать перестал. Господи Боже, какая мерзость! Какое неописуемое страхо*бище!       - Забудь про них, дорогой братец. К тому же у нас нет времени – утренний прилив достиг апогея, пора начинать ритуал призыва Великой Матери Аквы, - решительно заявило порождение Чернобыля, знаком нормальной руки отдавая приказ конвоирам. Рыболюды ответили склонённой головой и без лишних слов повели за собой пленниц в направлении прочей связанной тусовки. Судя по лицу Мегумин, малявка искренне радовалась, что не пришлось пускаться на провокации, а вот рожа Даркнесс кривилась от разочарования. Не нужно было иметь прокачанную до упора Мудрость, чтобы ответить, из-за чего. – Идём же, брат Ин’атакь’ла, твоё место в первых рядах! Ай’а Аква!       - Ай’а Аква, о, Ваша Прибожественность, но, как Вы можете заметить, я сейчас… не в лучшей форме, - осторожно начал Казума, изучающим взором охватывая собравшуюся толпу. Раз приходится возвращаться к изначальному плану, то для его исполнения быть на виду – плохая затея. Ибо не шахид. - Поверьте, ничего больше я так не желаю, как стоять впереди наших братьев и возносить хвалу нашей Богине, но мне будет стыдно смущать слушателей своим сорванным голосом. Позвольте мне сокрыть свою немощь за плечами тех, кто более могуч языком, чем я.       - И снова твоя ложная скромность. Видимо, я так и не найду нужных слов, чтобы убедить тебя перестать оборачиваться на других, - женщина вздохнула так проникновенно, что Казума даже испытал подобие стыда. Да уж, свезло Алькатани с любящим начальством, ничего не скажешь. А вот со всем прочим не повезло по полной программе, хотя итог его встречи с молодым авантюристом последний рассматривал скорее как удачу. Ибо нахер так жить. – Если тебя и впрямь так волнует мнение собратьев, поступай, как считаешь нужным. Богиня поймёт и простит.       - Ай’а Аква, - с поклоном ответил Казума, пристраиваясь аккурат за «любимым начальством». К самому его искреннему счастью, не в том пошлом смысле. Может, экзарх и была на деле писаной красавицей (хотя по фигуре не скажешь, но с надетой рясой вообще сложно что-либо судить) с живой муреной вместо руки, но бывший хикки любым шалостям предпочёл бы забить эту ласковую воздыхательницу первым же попавшимся на глаза веслом до смерти. Ибо опасные твари, теряя свою любовь, становятся опаснее стократ, особенно для тех, по чьей милости любви не стало.       Сборище «братьев по культу», напоминавшее доселе сходку каких-нибудь косплейщиков, с почтением расступилось, давая дорогу своему гуру. Казума, отвечая ничего не значащими кивками тем, кто с ним здоровался, встал по правую сторону от центра столпотворения, поближе к узникам и узницам. Если дымовуха сработает, как задумано, ему ещё удастся какое-то время сохранять легенду, ковыляя к товарищам под видом угоревшего. Часть стражников наверняка кинется помогать надышавшимся едкого дыма культистам, оставшихся отвлечёт на себя сам будущий герой эпохи, давая тем самым девицам время и возможность освободить моряков.       К тому времени дымом должно заволочь как минимум полплощадки, мужики с «Эммы» внесут ещё большую сумятицу в устроенный хаос, а там уже как получится. Будет брать силушка богатырская – хорошо, партия спасётся с моряками (кто выживет). Станут тащить морские сволочи – плохо, придётся драпать через воду, хоть с мужиками, хоть без них. Да, кидать своих плохо, но тут уже ничего не поделаешь. Не помирать же всем разом за хер собачий! Тем более, что Казума и так предоставляет им шанс спастись, не требуя ничего взамен. Оставалось надеяться, что треклятая совесть в самый неподходящий момент не перехватит поводья у рассудка.       Также насущной проблемой являлась непонятка с местоположением Аквы. Как там хвастался один убиенный боевой маг? «Ничтожную прикуют цепями к утёсу над водами священного грота, в котором Великая Мать Аква одаривает нас своей милостью за верную службу». Так-с, священный грот – одна штука, утёс над водами – что-то не вида… Ага, за статуей! Под изогнутым хвостом площадка плавно переходит в протяжённый выступ, над которым в полуметре над камнями и висит, подвешенная за руки цепями к пресловутому хвосту, искомая богиня.       Неудивительно, что с дороги Акву было не видать - в таком «интересном» положении её только со стороны и разглядишь. А вот почему Её Высокобесполезность молчала и даже не дёргалась, оставалось загадкой, причём далеко не приятной. Устала? Сдалась? Залепили рот? Нокаутировали коронным хуком в висок? Одна версия другой гаже.       За своими поисками и размышлениями Казума запоздало понял, что его «покровительница» начала толкать речь. Как и следовало ожидать, напыщенную и около религиозную, но пропускать её мимо ушей всё же не следовало. А то вдруг удумает обратиться к своему фавориту с каким-нибудь риторическим вопросом для усиления эффекта, а тот только и сможет, что промямлить… Ах, да, «прозелит» же сорвал голос, и не хочет никого смущать. Это существенно снижает риск повышения внимания, но лучше всё же не витать в облаках. Не то такой кривой снова туда попадёшь.       -… и у отцов отцов наших отцов! И что же нам дала жизнь на суше? Ничего, - с торжеством в голосе изрекла экхарх, обводя слушателей снисходительным взором. Это был чистейшей воды монолог, однако какой-то дурак внезапно решил, что на вопрос надо было ответить.       - Ну, эээ... Отопление, - неуверенно выразил мысль один молодой «гений», и, пока Её охреневшая Прибожественность лихорадочно соображала, как быть с эрудитом, голос подали ещё несколько дофига сообразительных уникумов.       - Зодчество... Сельское хозяйство… Бани… Одежду... Крепкие спиртные напитки... О, да, вина нам под водой будет не хватать… - словно соревнуясь между собой, затараторили отдельные сектанты, являя собой странную пародию на один боянистый скетч из одного старого популярного шоу. Эти умники в упор не понимали простую истину – когда говорит начальство, вякать запрещено. Казума почти физически ощущал, как задёргался глаз у экзарха от присутствия подобных идиотов в собственной свите. Интересно, она захочет их казнить? Было бы круто – меньше мобов на поле, меньше мороки в бою.       - Ладно, но за исключением системы отопления, зодчества, сельского хозяйства, бань, ткачества и виноделия, что ещё дала нам жизнь на суше?! – грозно вопросила женщина, слышимо заскрежетав зубами. Похоже, Казума её недооценил, взявшись судить по её угробленному фавориту. Впрочем, в гневе она наверняка была не менее страшна, и окружающие это явно почувствовали, отчего и не стали спешить с ответом. Однако довести речь до конца главной «Свидетельнице Аквы» снова не удалось – её вниманием завладели буквально влетевший в толпу осьминогоподобный страж. – Ну что ещё такое?! Ритуал почти начался!       - Тысяча извинений, о, Ваша Прибожественность, но моя весть не терпит отлагательств, - На вид омерзительный здоровяк оставался прежним куском бесчувственного мяса, но что-то в его поведении указывало на нешуточное беспокойство. Не глаза и не выражение морды – ручищи монстра были заметно напряжены, словно он готовился к бою. – Наш аванпост в западной части Руин был уничтожен группой искателей приключений. Вступившие с ней в бой отряды патрулей докладывают о высоких потерях и запрашивают подкрепление.       - Что?! Какие наглецы! Сколько их? – с раздражением в голосе осведомилась главная «щупальцемордая». Похоже, её бесила не столько угроза со стороны «санитаров подземелья», сколько приостановка ритуала.       - Три высокоуровневых бойца с отменным оснащением, но главную опасность представляют не столько они, сколько демон, которого они с собой привели, - без особой охоты доложил страж. Понять урода было можно – если бы Казуме пришлось доносить начальству, что четвёрка каких-то свалившихся с горы анонимусов расшвыривает десятки рыболюдов аки черепашки-ниндзя, он бы тоже чувствовал себя не в своей тарелке.       - Идиоты, - с шумным вздохом заключила экзарх, причём было не ясно, кому именно она поставила столь нелестный диагноз – припёршимся «терминаторам» или рачинам из собственной тимы. – Пошлите к ним часовых с верхних путей и с западного побережья. Храмовая стража останется на своём посту до конца ритуала – на случай, если эта атака является отвлекающим манёвром, чтобы нанести удар в самое сердце убежища. Ступай же! Хотя нет, возьми с собой пятерых… нет, шестерых братьев. Всё равно пленникам не сбежать.       Сказано – сделано. Число охранников в святилище уменьшилось почти вдвое, что, вкупе с нежданными вестями, вызвало у части культистов определённую озабоченность. Впрочем, сама Её Прибожественность взялась изображать олимпийское спокойствие, как и подобает лидеру. Безмятежный начальник одним своим видом придаёт подчинённым бодрость и уверенность в завтрашнем дне, так было и так будет. Причём, как у людей, так и у монстров.       Молодой авантюрист тоже заразился оптимизмом, но вовсе не из-за показного стоицизма «любимого начальства». В план побега только что ворвалась ракетой класса «земля-земля» новая возможность. Сотоварищи по профессии уже здесь! И не родился ещё такой искатель приключений, что согласится оставить подземелье не обчищенным. А где по законам жанра спрятаны все сокровища? Правильно, в самой защищённой локации. С рейд-боссом в лице экзарха в окружении мобов. Правда, на финального монстра эта бабенция что-то не тянет… Стапэ! Так ведь они же сейчас и собираются…       - …тридцатью семью ключами Древних Космоса мы откроем дорогу нашей Богине. Тысячами молитв, вознесённых Великой Матери Акве, мы призовём Её. Вознеся двенадцать проклятий «Короля в жёлтом» – мы победим врага! – взялась, наконец, за многострадальный ритуал фанатичка. То чудище, которому уроды хотят скормить Акву – вот он, истинный рейд-босс! И хрен его знает, какой по уровню сложности окажется тварина. – В'у-эн н'кгнат фха'гну н'аэм'н. В'наа-глиз-зай в'наа-глиз-зн'а килт. Ай'а ри'гзенгро! Ай’а Аква!       - Ай’а Аква! Ай’а! Ай’а! – затянули свою унылую «Ктулху фхтагн»-шарманку «щупальцемордые», и Казума, само собой, был в их числе. Разумеется, не из-за наплыва религиозности, а чисто чтобы не палиться. Имея «сорванный голос», можно безбоязненно покрывать всех собравшихся хоть трёхэтажным матом, никто не станет разбирать чужой лепет. Юноша мог бы так прохалтурить хоть до послезавтра, в смысле, до прихода кавалерии в лице искателей приключений, если бы не парочка «но».       Во-первых, далеко не факт, что потенциальные союзники не вайпнутся на подходе к святилищу – опыт небезызвестной команды «Natus Vincere» доказывает, что и на старуху бывает проруха. А во-вторых, ещё больше не факт, что эти ребята сумеют затащить призванную НЁХ с её мобами. Не говоря уже о том, что к тому времени «Великая Мать Аква» наверняка схарчит свою тёзку. Что было бы хоть и по заслугам, но по ряду причин всё же являлось недопустимым.       Не забывая бить челом статуе в такт с остальными «братьями по вере», вновь окунувшийся в чан сомнений Казума осторожно запустил руку в трусы. Естественно, не от великой радости, а лишь из желания иметь под рукой хоть сколько-нибудь эффективное средство для внезапных поворотов событий. Но стоило пальцам ощутить сухую шероховатую поверхность глиняного горшочка, как к бывшему хикки вернулось прежнее злое веселье. Оно-то и поставило точку в надоевших размышлениях, убедив сыграть на опережение. Идёт там помощь или нет, лучше перестраховаться и идти по намеченному плану – слинять через грот, пока в его воды не заплыло призванное чудо-юдо.       Фанатики продолжали гундеть и разбивать лбы о плиты, духовно фапая на свою богиню, какое им дело до того, что пузо у «фаворита экзарха» слегка выросло? Что с того, что он слегка мешкает и немного отстаёт от прочих служителей культа? Неудивительно, что за своей ретивостью эти религиозные кретины не видят появившегося в руках «брата прозелита» небольшого сосуда, не слышат произнесённого шёпотом слова «Искра», не догадываются, что хаос в их сказочный мирок принесут не далёкие герои меча и магии, а вот этот вот горшочек с зажжённым фитильком, незаметно покатившийся в самую гущу сектантов.       Казума медленно и осторожно попятился, не спуская глаз со своего «оружия возмездия». Шум всего мира для него стал невзрачным и невнятным фоном, сквозь который пробивался единственный важный звук – звук догорающего фитиля. Он становится всё короче, руки и ноги сводит от нетерпения и предвкушения, а память услужливо представляет взору кадры с Ланселем Ланнистером, ползущим под композицию «Света Семерых» в тщетной попытке остановить пламя свечей до того, как оно высвободит всю ужасающую мощь «дикого огня». Ещё немного… ещё чуть-чуть… сноп искр тает на глазах и, наконец, исчезает под замотанной проволокой крышкой. Барабанная дробь. Занавес.